В некотором царстве, в печальном государстве жили-были совсем унылые граждане. Скоморохи да музыканты обходили столицу стороной, ведь в царских палатах, в княжьих чертогах, в высоком терему красовалась царевна Несмеяна.
Говаривали, что прокляла царевну ведьма страшная, и если она засмеётся, то наступит конец света. Ведь и правда корчило её ужасно от любой услышанной шутки, а от бородатых анекдотов бедняжка и вовсе лишалась чувств. Даже от песенок менестрелей у неё начиналось жуткое несварение.
Вот и запретили во всём царстве шутки шутить, скоморохов повыгнали, а придворного шута отправили туда, не знаю куда. То есть в отставку.
Мрачная царевна одним своим видом портила настроение Царю-батюшке. Переживал папенька, что замуж такую никто не возьмёт и останется престол без наследника. Вот и объявил, что отдаст её за первого, чьи шутки Несмеяна стерпеть сможет.
Тут же у ворот нарисовались пара дюжин мелких князей, царьков да царевичей. Даже волк один серый да говорящий забежал. Попытали счастья, да и удалились несолоно хлебавши.
На другом конце в своём уголке придворный шут осваивал новую профессию. Завел колонку в местной вечёрке и прославился как самый отвратительный юморист на тридевятое и тридесятое царства вместе взятые. Но слава есть слава, и потекли к нему клиенты на рекламу. Пока он морщил лоб, как пошутить про коклюшки, раздался стук в дверь.
— Это каким же ветром тебя Царь-батюшка в наши края? — изумился шут.
— Ой, Колпаков, уймись. Поговорить надобно, — пробурчало величество.
— Ну изволь. Заходи, гостем будешь.
Царь, с опаской поглядывая на скромное убранство, пристроился на краешке хозяйского кресла у печки.
— Друже, я тут услышал, что ты теперь шутишь из рук вон плохо.
— Дык как же тут иначе-то шутить? Ты ж сам грозил нам то дыбою, то на кол… А мы, шуты, народ пугливый. Бубенчиков вон заикой стал. А у меня от вредной атмосферы выгорание наступило. Профессиональное. Я как шутку удачную придумаю, так и в обморок хлопаюсь, — печально признался Колпаков.
— Так это же замечательно! Вы с моей Несмеяной – идеальная пара! — вскричал царь.
Шут посмотрел на него, как на сумасшедшего.
— Да кровиночка твоя меня на дух не переносит! Помнишь, как она в меня помидорами кидалась, когда мы ещё пешком под стол ходили? Я тогда дразнил её Снежной королевой…
— Ну, это ты зря. Она тётку Снежану совсем не жалует, — с укоризной покачал головой самодержец.
Колпаков задумался. Вообще-то он в дочку царёву давно влюблён, но разве ж мог подумать о женитьбе. А тут вон как повернулось.
— Решено. Женюсь! Но только если Несмеяна сама захочет за меня пойти, — объявил шут.
— Да кто ж её спрашивать будет?! — возмутился царь, — Тут речь идёт о будущем государства! Родите мне наследника или я вас…
— Свечку держать будешь? Или отправишь в ссылку к скоморохам? — загоготал Колпаков, забыв о последствиях выгорания, да и рухнул к ногам гостя.
Очнулся шут, а вокруг него портные бегают, мерки снимают. Насилу вырвался да за дверь выскочил. А навстречу ему разъярённая царевна несётся.
— Это что же такое получается, шут гороховый! За моей спиной с батюшкой сговорилися? Что, сам забоялся прийти?
— Не пыли, Снежинка! Папенька твой совсем умом тронулся. Узнал, что я шутить не могу по-человечески и притащил меня сюда без сознания.
Несмеяна нахмурилась. Оглядела Колпакова с головы до ног, подивилась на стать да на выправку.
«А что, может и правда замуж сходить?» — пронеслось в голове у принцессы. Но вслух поломаться решила.
— А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я замуж вообще? — кокетливо надула она губы.
— Я сразу ему сказал, что женюсь только если ты согласишься. А он… Подлый махинатор он! Вот! — вспылил Колпаков.
Они помолчали минутку. Каждый украдкой с интересом разглядывал друг друга.
— Слушай, а может есть средство какое, чтоб тебя расколдовать? — спросил шут.
— Да это все тётка моя Снежана. Обидел чем-то её папенька, а она прокляла всех его потомков.
— Тогда давай её на свадьбу позовём, да попросим расколдовать тебя, — предложил Колпаков. — Если согласится, то можешь потом жить свободно. Я неволить тебя как папенька не стану.
— А с чего ты такой добрый стал? Неужто не хочешь царским зятем быть? — прошептала невеста.
— Да я ж для тебя стараюсь. Зачем тебе шут простой…
— Дурак ты, Колпаков! Ничего в женщинах не понимаешь!
— Так что, пойдёшь за меня?
— Пойду!
Свадьбу играли всей столицей. Музыка правда играла заунывная, тосты произносились хоть и во здравие молодых, но очень уж печально.
Тут раздался гром и холодом повеяло. Подкатила сверкающая колесница и вышла из неё Снежана Морозова. Глянула она на тоскливое празднество и молвила трубным голосом:
— Звали на свадебку, но тут, похоже поминальная служба. Неужто старый хрыч преставился?
— Не дождёшься, окаянная! — подскочил царь.
— Жаль, — не сильно огорчилась гостья, — но так даже интереснее. А чего все понурые такие?
— Так тебе спасибо! Проклятье твоё любое веселье испортит. Грымза ты мстительная.
— Ах вот оно что! Это ж я молодая была, импульсивная. Ты взял и женился на другой, а я тебя, морда ты царская, любила.
Задумалась колдунья, окинула молодожёнов взглядом внимательным.
— Дурак ты, старый! Ты ж тогда убежал как заяц, не дослушал меня, а зря. Ворожба вся спадёт и будет царевна всю жизнь счастлива, коли замуж выйдет по взаимной любви, — хитро ухмыльнулась ледяная королева.
— Что? Кто? Куда? — закудахтал царь-батюшка. — Отменяйте свадьбу!
Поп заволновался, толпа зашумела. Колпаков пригорюнился и совсем с лица спал.
— Помолчите, папенька! — взвизгнула Несмеяна. — Вечно вы мне жизнь портите своими государственными интересами да нравом буйным. Я желаю быть женой Колпакова! А если ж он меня не любит, то пусть тётя Снежана и его проклянет на веки вечные!
У бывшего придворного шута челюсть отвисла да глаза выпучились.
— Я… я…
— Что? Не ожидал? Помнишь, мы на речке в детстве клялись друг другу, что ты меня от заклятья спасёшь, а я тебе верной женой стану? Выполняй давай обещанное! Хочешь или нет, а придётся в меня влюбиться!
— Так я уже… того. Да я всегда, — заикался Колпаков. — Ты что же, любишь меня?
Тогда поцеловала его царевна прямо в губы. Тут уж жених не растерялся, народ стал кричать «горько». Загромыхала музыка и начались танцы.
Я там была, вино пила! Всё как запомнила, так вам и рассказала!