Москвичка Мария Былова была шестым ребенком в семье далекой от театрального искусства. Когда-то в Большой театр будущая солистка пришла на категорию артистки кордебалета. Сегодня состоявшаяся балерина уверенно утверждает, что на ее бытность пришелся Золотой век Большого театра - эпоха Григоровича.
Начало карьеры Быловой не предвещало ее дальнейшего успеха. Во время одной из репетиций “Ангары”, первого балета для юной Быловой в Большом театре, с ней произошел забавный случай, после которого она лишилась места в кордебалете.
В конце одной из сцен «Ангары» артисты кордебалета разбегались в разные стороны. И молодая Былова оказалась около последней кулисы. После динамичных движений, коими изобиловала постановка, Былова ощутила щекочущую капельку пота на кончике носа. Надеясь на то, что ее никто не видит, она медленно подняла руку и вытерла пот с носа. И тут раздался громогласный голос Григоровича: “Былова, здесь нет такого движения! Я не ставил!”.
По окончании репетиции Былова встретила в коридоре Григоровича. Он сказал, чтобы она зашла к нему в кабинет. Молодая артистка поняла, что это финал, что ее карьера закончилась, не начавшись. Но, когда она вошла к Григоровичу, он просто поинтересовался, чтобы она хотела станцевать. И Былова выпалила, что хочет Жизель. У Григоровича вытянулось лицо, и он быстро перечислил фамилии известных балерин, танцевавших на тот момент Жизель. Это были Максимова, Бессмертнова, Тимофеева, Кондратьева. Сразу танцевать Жизель, по мнению Григоровича, было слишком дерзко. И Быловой досталась партия в балете “Спящая красавица”.