Начались сильные брожения в умах людских, додумавшихся в итоге о такой казни, с тех времен, когда в России появились несколько авантюристов, провозгласивших себя чудесно спасшимся царем Дмитрием Ивановичем, сыном самого Ивана Грозного. Спасшимся вторично!
Взбудоражили они всех... Еще бы! Такой повод поднять бунт против царской власти, да обделать все так, будто "убиенный сын царский, воскресший после" его возглавил. Было их двое, второго в исторической литературе обычно называют Лжедмитрием II, или же еще хлеще - «Тушинский вор».
Объявился этот лже-царь в городе Стародубе весной 1607 года, в аккурат через год после свержения и гибели первого самозванца Лжедмитрия. Первым же был Григорий Отрепьев, то ли русский, то ли поляк пес - его знает. Монахом он был в Чудском монастыре, потом в цари нацелился.
Да и второй авантюрист происхождения был неясного, однако существует немало версий и на этот счет. Одни утверждают, что это сын попа и звали его Матвей Веревкин, другие, что он был сыном стародубского стрельца. Была даже версия, что самозванец – сын еврея из города Шклова (совр. Беларусь).
Второй лжецарь не сумел повторить успех предшественника Лжедмитрия I, который занял Москву и уселся на трон в Кремле, но и он тоже был очень близок к своей затее захватить власть на Руси. На короткое время под его правление попала значительная часть страны. Еще этот второй хотел заручиться поддержкой женщины, которая была женой первого Лжедмитрия: Марины Мнишек, дочки видного польского магната Ежи Мнишека.
Незадолго до этого Гришка Отрепьев привез Марину с собой в Россию. Дочь воеводы решила пойти замуж за лжецаря, польстившись на титул и будущие привилегии, а ее отец согласился на брак дочери с лгуном, надеясь, что русская казна покроет все его долги. Условие было одно: свадьбе быть после коронации Гришки-Дмитрия.
Как известно, Отрепьев добился своего – вошел в столицу, стал царем, и женился на Марине. Но молодожены прожили в браке всего девять дней. Все это время кутили и гуляли, вгоняя простой люд в еще большие долги. И тогда, народ, видя отношение новоиспеченного государя и его супруги к правлению, снова поднял бунт. Мнишек спасло то, что ее еще мало знали в лицо, поэтому во время восстания она успела сбежать из города и спастись.
После свержения Лже-Дмитрия временным царем стал князь Василий Шуйский. Он отыскал супругу свергнутого обманщика, и отправил в Ярославль, где она провела два года. Потом Марине разрешили вернуться в Москву. Так бы и жила она там спокойно дальше. Но судьба Марины была иной.
По дороге в столицу Марину Мнишек перехватил новый самозванец Лжедмитрий. Если Гришка еще был хоть как-то привлекательным, то этот совсем не понравился Марине: встреча с «воскресшим» царем принесла женщине сплошное разочарование.
Перед 19-летней дочерью воеводы предстал грубый и невоспитанный человек. Однако побыв 9 дней царицей, она теперь хотела вернуться на трон, и решила ради этого вынести даже противного ей мужика, признав его своим мужем. С Вторым Лжедмитрием у Марины получилось то, что не произошло с Первым – она забеременела.
В 1610 году польская красавица родила мальчика, названного в честь «деда» Иваном, и жила надеждой, что престол российский ей достанется хотя бы через сына. Она знала, что Иван никакой не внук Ивана Грозного, но решила поддерживать легенду до конца, стремясь к своей цели. К тому же к этому времени Лжедмитрия Второго 21 декабря 1610 года возле Калуги убили свои же соратники.
По одной версии, отцом Ивана был даже не Лжедмитрий Второй, а казачий атаман Иван Заруцкий, который «присматривал» за Мариной, пока она была в ссылке в Ярославле. Он оставался верен Марине и в то же время был решительным противником польских интервентов, одним из предводителей первого народного ополчения. Забегая вперед, скажу, что его конец был ничуть не лучше, чем у самозванцев: после боя казачьего атамана взяли в плен, привезли в Москву и посадили на кол.
Вернемся к Марине и ее маленькому сыну. Порядка трех лет Марина провела вместе с Заруцким, и строила всякие интриги. Ее первоначальный замысел был неплох: в начале 1613 года Мнишек заявила на Земском Соборе о том, что ее сын тоже претендент на царскую корону. Она верила, что шанс на успех есть, и если бы сына провозгласили царем, то она бы стала царицей-матерью, а Заруцкий был бы регентом при несовершеннолетнем царе с огромными правами и полномочиями.
Но она была не одна. Объявилось много кандидатов на русский трон и страсти вокруг Собора кипели нешуточные. Интриги плели все участники Собора. В итоге выбор бояр пал на 17-летнего Михаила Романова. Боярин Романов ничем примечателен не был и вообще слабо разбирался в тонкостях и нюансах политической жизни того времени. Более того, его пришлось несколько часов уговаривать занять престол, так как слабохарактерный Михаил попросту боялся ответственности.
Тем не менее, в итоге он согласился. Перед новой правящей династией встали проблемы укрепления так внезапно свалившейся власти и борьбы с конкурентами. В те страшные и дикие времена решать эти проблемы было принято одним способом: надо было в первую очередь избавиться от Марины Мнишек и ее сына, уехавших в Астрахань.
Последний акт всей этой трагедии был разыгран в 1614 году. Атаман Заруцкий бежал из Астрахани, к которой приближалось царское войско, превосходящее казаков по численности, вооружению и организованности. Но тут среди беглецов начал верховодить многолетний сподвижник Заруцкого по имени Треня Ус. Казаки с Заруцким, Мнишек и ее сыном уходят на Яик, но, спасая свою голову, лучший друг атамана выдал их царским воеводам, а сам сумел скрыться.
Весной 1614 года дальнейшая судьба Марины и ее сына была в целом предопределена. Как я уже рассказывал выше, Заруцкий предстал перед судом, который приговорил его к смерти на колу. Мнишек и ее сына Ивана поместили в тюрьму и почти три месяца решали, как поступить дальше. Даже при сомнительной законности притязаний Ивана на престол этот малыш представлял серьезную опасность, потому что этим могли воспользоваться другие претенденты.
Кроме того, что вслед за Лжедмитрием Вторым был еще один самозванец, Лжедмитрий Третий, которого вскоре казнили. Однако вслед за ним вполне могли появиться другие – Смута еще не завершилась. К тому же все еще продолжалась война с Польшей, власти которой были не прочь воспользоваться волнениями в связи с русским правительством. Все это в итоге и определило окончательное решение насчет Марины Мнишек и ее ребенка.
Вот как описывал казнь ребенка голландский путешественник Элиас Геркман, составив свое описание по рассказам очевидцев, которые он собрал во время пребывания в Москве в эпоху царствования Михаила Федоровича:
«Затем публично повесили Димитриева сына… Многие люди, заслуживающие доверия, видели, как несли этого ребенка с непокрытою головою на место казни. Так как в это время была метель и снег бил мальчику по лицу, то он несколько раз спрашивал плачущим голосом: «Куда вы несете меня?»
Но люди, несшие ребенка, не сделавшего никому вреда, успокаивали его словами, доколе не принесли его на то место, где стояла виселица, на которой и повесили несчастного мальчика, как вора, на толстой веревке, сплетенной из мочал. Так как ребенок был мал и легок, то этою веревкою по причине ее толщины нельзя было хорошенько затянуть узел, и полуживого ребенка оставили умирать на виселице».
Узнав об этом, мать, оставшаяся в остроге, прокляла весь род Романовых, крича, что если правление этой династии началось с детоубийства, то им оно и закончится. Так и случилось…
А кто виноват в смерти этого ребенка? Наверное, в первую очередь сама мать, которая очень хотела власти. Но судьба распорядилась так, что за это преступление расплачивался весь род Романовых, пришедший к власти.