- Читать сначала: Часть 1
Марина бы никогда никому не рассказала, что перед выходом всегда прощается со своим плюшевым медвежонком. Всё-таки она уже слишком взрослая, чтобы всерьёз верить в то, что её Подлиза живой. И от этого ей бывает немного грустно.
Впрочем, иногда она внезапно не находит Подлизу на его полке, ищет и не видит, а после, на следующий день, обнаруживает его на самом видном месте, а то и на той же самой полке. В такие моменты она почти не сомневается, её медвежонок — живое существо и, когда она, Марина, не видит, он ходит, где вздумается, гуляет сам по себе.
— Подлиза! — крикнула Марина, влетая в свою комнату. —Я еду на косплей! Я бы и тебя взяла, но Чайка не ходит с плюшевым медвежонком. Я потом тебе расскажу, как все прошло, и фотки покажу. А сейчас посмотри, какое у меня платье!
Это очень глупо, хвастаться платьем перед плюшевым медвежонком. Если бы кто-нибудь узнал, Марина бы со стыда сгорела. Но дома, кроме неё, никого нет.
В какой-то мере для Подлизы это было бы сюрпризом. Марина всё время работала над платьем в комнате бабушки, медвежонка она туда не брала. Так почему бы Подлизе не увидеть плоды Марининых трудов? Как будто он живой и все понимает.
Но Подлизы на его привычном месте не оказалось. Беглый поиск по комнате не дал результатов. Марина неожиданно для себя расстроилась.
— Ну и ладно, прячься себе! Тогда не будет тебе фоток с фестиваля. Сам виноват! А я пошла.
И тут её взгляд зацепился за валяющуюся в центре комнаты плюшевую игрушку. Такой у Марины точно никогда не было. Марина ни за что не стала бы держать дома что-то подобное, такое… отвратительное. Сморщенная, вся в складках, угрюмая морда, зашитые крестиками глаза, совершенно невозможно определить, какого зверя она должна изображать. Грязная, в бурых потёках, перекошенная, с кривыми, грубыми швами… И противный запах, от которого хочется кашлять.
— Что это за дрянь?!
Марина схватила со стола первую попавшуюся книжку и ткнула страшную игрушку в морду. Та покачнулась и шлёпнулась на пол. С шипением из неё повалил зеленоватый дым.
Марина вскрикнула, выскочила из комнаты и захлопнула дверь. Привалилась к стене, тяжело дыша. Хотелось плакать от ужаса и отвращения, вот только нельзя — можно испортить грим, а на переделку времени уже не останется. Так что она сдержала слезы. Стояла и шумно дышала, дышала, дышала до тех пор, пока не успокоилась.
Подумав, она решила. Какой бы пугающей не была эта странная игрушка, игрушкой она и останется. Сейчас Марина возьмёт веник, заметёт эту дрянь и выкинет по дороге. А разбираться, откуда она здесь взялась, будет позже.
Подвывая от страха, Марина распахнула дверь, подбежала к поверженной игрушке, сквозь швы которой продолжал сочиться зелёный дым, и одним точным движением веника забросила её на совок.
— Прочь, прочь, уродец! Твоё место — помойка! — завопила она.
За спиной хлопнула входная дверь. Вытянув руку с совком далеко вперёд, Марина неслась по лестнице. На сгибе локтя, на коротком ремне болталась её Пушка.
Добежав до помойки, Марина взмахнула рукой и, мама, прости, отправила вонючую игрушку в контейнер вместе с совком. Но от страха не рассчитала силу, и болтающаяся на сгибе локтя Пушка взлетела в воздух и отправилась следом — в контейнер.
Марина взвыла. Несколько секунд она тупо стояла и смотрела на высокий, доходящий ей до шеи железный мусорный ящик, а после осторожно заглянула внутрь. Контейнер был почти пуст. Драгоценная Маринина Пушка лежала на самом дне, вместе с отвратительной игрушкой. Глубоко вздохнув, Марина полезла внутрь.
Сначала она надеялась достать Пушку рукой. Перегнулась через бортик, наклонилась, вытянулась, но контейнер оказался слишком глубоким. Тогда она упёрлась ладонями в стенки и стала спускаться, в красках представляя как нелепо смотрятся сейчас её ноги, торчащие из помойки. И тут её рука соскользнула.
Марина с воплем рухнула вниз, ткнувшись носом в живот уродливой игрушки. Та зашипела, выплюнув в лицо Марины струю зелёного дыма. В носу защипало, закружилась голова, а потом все исчезло.
В голове ни одной мысли. Только чувство, что ей здесь не место, только ощущение, что эта поза, вниз головою, ногами вверх ей не подходит. При этом она не может пошевелиться и почти не чувствует своего тела. Вроде бы должно быть иначе. Или нет?
Что она здесь делает? Она. А она - это кто? Ответа нет.
Рядом возится кто-то маленький. Возится, ругается и плачет. Почему, зачем это ему?
И словно кто-то шепчет: «Чайка, чайка». Это птица такая?
Снаружи доносятся звуки. Все они ей хорошо знакомы. Газует машина, катится, позвякивает тележка дворника, каркают вороны, слышны звонкие, детские голоса. Но какое отношение всё это имеет к ней?
— Так-так, что тут у нас? - внезапно раздался сиплый, старческий голос и звуки сморкания. — Ого!
—Эй, что ты там нашёл, Филиппыч? - спросил второй, более низкий и хриплый голос.
— Да куклу, Петрович, здоровенную куклу в красном платье! Подхожу, а она вверх ногами в помойке лежит. Я сначала подумал, девочка, настоящая. Потом смотрю — нет, кукла. И какие бараны её выкинули только. Она же денег стоит.
— Филиппыч, а ты уверен, что это кукла? - в голосе Петровича прозвучало сомнение.
— А ты её руку потрогай. Живой человек, он мягкий и тёплый, а это кукла, точно тебе говорю... Эй! Не надо лицо её трогать! Поцарапаешь!
Слышится какая-то возня.
— Ничего себе, твёрдая. А как живая! —восхитился Петрович.
— Я слышал эти, как их там, японцы делают таких.—Сиплый Филиппыч высморкался.— От человека вообще не отличишь. И даже говорить могут. Дроиды называются! Эти японцы, они специально делают таких кукол, потому что мечтают стать роботами. Даже глаза себе электронные вставляют и антенки в затылок. Через такую антенку человеку в голову забирается интернет.
— Во дают... Это... Ты её на блошке собираешься продать, а Филиппыч?
— А то! Вон она какая! Можно сразу тыщи три просить!
—А знаешь, Филиппыч, - в голосе Петровича послышались злые нотки, — а ведь это не твой контейнер! Ты дальше Ульяновской и Поварской улиц не должен промышлять.
— Всегда эта помойка в моей зоне была, дрянь ты такая, Петрович! Я тебя сейчас клюкой огрею по лысине!
— Не дури, Филиппыч! Хуже будет.
Снаружи доносятся звуки драки — хриплое дыхание, пыхтение, треск разрываемой одежды.
— Ладно, Петрович. Давай её вместе продадим, а выручку поделим. — Филиппыч говорит с перерывами, ему трудно дышать. — А если не согласен, отлуплю всё-таки тебя клюкой. Вообще ничего не получишь.
— Хорошо, хорошо, уймись! — бурчит Петрович. — Ты лучше куклу подними, уронил. Испортим её сейчас, вообще ничего за неё не получим.
— Да всё с ней в порядке. Попачкалась только. И подол подрался. Ишь, платье какое! Ты не стой столбом — нести помогай. Я руки, ты за ноги.
— Куда понесём?
— А на тот блошиный рынок, что у платформы Чайка. Там целая толпа каждый раз с электрички валит. Какая-нибудь бабулька обязательно внучке купит!
Марину, девочку, забывшую кто она такая, поднимают и несут. А она все повторяет про себя: “Чайка, чайка”. Кто это — Чайка? Может быть, я?
Продолжение следует...
Автор: Сергей Седов
Источник: https://litclubbs.ru/articles/58452-mjagi-glava-6-rozhdenie-chaiki.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: