Накануне выхода документального фильма «Becoming Led Zeppelin», чтоит провести ревизию достижений группы. Отвергнутые прессой на пике своей славы, боги рок-музыки, покоряющие земной шар, теперь пользуются заслуженным уважением критиков
Крис Харви, The Independent
«У них был позер-фронтмен, суперкрутой ведущий гитарист, тяжелый чокнутый барабанщик — все клише», — сказал однажды Нодди Холдер из Slade. Дело в том, что группа, о которой он говорил, Led Zeppelin, сама создала клише. Разгромленные гостиничные номера, оргии, пьянки, наркотики, репутация насилия, несовершеннолетние любовницы, группис, хэви-метал, тряска головами, стадионный рок, отсылки к Толкиену, божественный статус, баловство с оккультизмом... и как пройти путь от рока до ошеломляющего богатства. Led Zeppelin сделали все это, и даже больше. Больше полувека назад..
Формирование группы летом 1968 года хорошо задокументировано. Джимми Пейдж был последним из триумвирата виртуозов блюза, кто играл на соло-гитаре в Yardbirds, после Эрика Клэптона и Джеффа Бека, но когда группа распалась, он остался один, пытаясь собрать New Yardbirds для уже запланированного тура по Дании и Швеции.
Их звезда клонилась к закату. Клэптон давно ушел, чтобы сформировать супергруппу Cream, Бек добился сольного успеха, но Пейдж, который загребал деньги с 1963 года как первоклассный сессионный гитарист, добавляя фразы к записям таких артистов, как Вэл Дуникан, Лулу и Скриминг Лорд Сатч, не собирался упускать свой шанс прославиться. Ему было 24 года, и он присоединился к своему давнему приятелю Беку в Yardbirds в качестве басиста, прежде чем сменить темпераментного героя гитары.
Но ему нужны были новый певец и барабанщик. Первоначальный басист Крис Дреджа, похоже, собирался остаться, но позже был отодвинут в сторону ради другого музыкально одаренного сессионного игрока, Джона Пола Джонса, которого менеджер Rolling Stones Эндрю Луг Олдхэм уговорил сменить свое имя с люмпенского Джона Болдуина. Как и Пейдж, он тоже хотел выйти из студии на сцену.
У New Yardbirds уже был менеджер — громадный Питер Грант, который делил офис с «Аль Капоне поп-музыки» Доном Арденом — будущим тестем Оззи Осборна.
Найти вокалиста оказалось сложнее всего. Пейдж думал о Стиве Марриотте из Small Faces, которым руководил Арден, но тот в ответ спросил, как хорошо, по мнению Пейджа, он будет играть на гитаре с 10 сломанными пальцами. Пейдж также хотел пригласить певца Терри Рида, но тот заключил сольный контракт с курящим сигары, разъезжающим на "Роллс-Ройсе" поп-импресарио Микки Мостом и и был приглашен на поддержку Stones в турне по США. Рид предложил вокалиста, которого он видел в Бирмингеме, эпицентре блюзовой сцены Black Country, которая создала Black Sabbath , ELO, Moody Blues и Slade.
Певцом, которого он имел в виду, был Роберт Плант — этот «позер-фронтмен», который ходил в тот же молодежный клуб, что и Нодди Холдер в Западном Мидленде, когда они были подростками, где у них были конкурирующие группы — Listen Планта и N'Betweens Холдера. Они оба в итоге выпустили один и тот же сингл в 1966 году, кавер-версию песни Young Rascals «You Better Run». (Версия Планта намного лучше).
Но к тому времени, как Пейдж и Грант неохотно поехали в Бирмингем, чтобы увидеть его выступление, Плант уже выступал в группе Obs-Tweedle. Грант вспомнил первое впечатление Пейджа о певце, когда тот открыл дверь, чтобы пропустить пару и Дрея за кулисы: «Ого, у них отличный техник!» Но когда Пейдж впервые услышал дикость «первобытного вопля» Планта, исполняющего «Somebody to Love» Jefferson Airplane, детали его новой группы начали вставать на место.
Плант посетил Пейджа в его лодочном сарае на Темзе в Пэнгборне, и их музыкальная химия проявилась сама собой. Им обоим нравился английский фолк и Джоан Баэз, рок-н-ролл и чикагский блюз. Плант был в деле, и у него была идея, кто должен стать барабанщиком.
Он впервые встретил Джона Бонэма, когда ему было 16, и, и, как рассказывает Барни Хоскинс в своей устной истории группы «Trampled Under Foot», Плант хорошо помнил это: «Там был парень с довольно высокомерным видом, очень самоуверенный, стоял и наблюдал за мной. Он сказал: "Ты довольно хорош, но ты был бы намного лучше, если бы у тебя был такой барабанщик, как я". Я подумал: "Никто не говорит мне таких вещей. Разве они не знают, кем я могу стать в один прекрасный день?"»
Бонэм, он же Бонзо, был талантливым, сильным барабанщиком с буйной жилкой, который работал на стройках и играл на барабанах по вечерам. Но он уже был в аккомпанирующей группе, которая платила ему 40 фунтов в неделю, и его было труднее всего уговорить. Если что-то и показывало, насколько упали акции The Yardbirds, так это отказ Бонэма присоединиться к пополнившемуся составу Пейджа для демонстрации его таланта. Наконец, старый приятель Плант уговорил Бонэма присоединиться, и группа была укомплектована. Пейдж вспоминал их первую репетицию: «Четверо из нас собрались в этой комнате. Тогда мы все поняли».
И сразу же приступили к действиям. Во время скандинавского тура в сентябре 1968 года группа отказалась от своего старого названия и стала Led Zeppelin. Lead потерял «a», чтобы американцы не произносили его неправильно. В октябре Zeppelin отправились в студию и записали свой первый альбом. Рубленые вступительные аккорды «Good Times Bad Times» задали тон. (Фактически, по блеску риффов на первой стороне первого альбома, можно было бы проследить прогресс Zeppelin на протяжении их первых шести альбомов — «Good Times Bad Times», «Whole Lotta Love», «Immigrant Song», «Black Dog», «The Song Remains the Same» и «Custard Pie»). Грант заключил сделку с Atlantic Records Ахмета Эртегуна, и Led Zeppelin стали первой рок-группой на этом знаменитом лейбле.
Альбом был записан к американскому турне, но влиятельный журнал Rolling Stone отверг его. «Good Times Bad Times» идеально подходил для би-сайда Yardbirds, «Babe I'm Going to Leave You» был «местами очень скучным», вокал Планта состоял из «напряженных и неубедительных криков», а альбом в целом был пустой тратой таланта на недостойный материал. Не было ни одного упоминания о «Communication Breakdown» или «Dazed and Confused».
Но с поддержкой прессы или без, когда группа уехала из Лондона в Лос-Анджелес на Рождество 1968 года, они летели навстречу своей судьбе как «величайшей группы в мире». Великобритания, возможно, гордилась тем, что «открыла» Джими Хендрикса, но Led Zeppelin должны были стать американским феноменом, который постепенно завоевал популярность на родине. К тому времени, как они вылетели обратно в феврале, после 36-дневного тура с едва ли одним свободным вечером между ними, альбом уже был в Billboard 100.
Одним из центральных элементов шоу была песня «Dazed and Confused», приписываемая Пейджу как единоличному композитору, но на самом деле это была обновленная версия песни о плохом кислотном трипе калифорнийского певца и автора песен Джейка Холмса, которую Пейдж услышал во время тура с Yardbirds. Культурное присвоение, если не прямое воровство, было обвинением, выдвигаемым против Zeppelin в течение многих лет, за использование ими некредитованных риффов пионеров блюза. Rolling Stone снова набросились на них, когда они выпустили свой второй альбом, всего через 10 месяцев после первого, но их в основном подростковая аудитория не обратила на это внимания.
Zeppelin тоже были молоды. Бонэму и Планту было всего 20 лет в начале 1969 года, Джонсу было 22, Пейджу все еще 24, и вскоре они отправились к более диким берегам рок-н-ролльных излишеств, при поддержке и поощрении тур-менеджера Ричарда Коула. Предполагаемый «инцидент с красным люцианом» в Сиэтле, в июле 1969 года, занимает все более неуютное место в рок-легенде.
Группа остановилась в гостинице Edgewater Inn, которая, как следовало из названия, предлагала возможность ловить рыбу прямо из окон отеля. Рассказ в исчерпывающей неавторизованной биографии Стивена Дэвиса «Hammer of the Gods» основан на интервью с Коулом. Он расходится с оригинальным повествованием лишь в том смысле, что фанатке, привязанной к кровати, не засовывали во влагалище и прямую кишку куски свежепойманной акулы, а нос живого красного луциана был приложен к ней Коулом, который сказал, что весь этот эпизод снимал один из участников Vanilla Fudge. Американская рок-группа, однако, впоследствии взяла на себя ответственность за инцидент и заявила, что в тот момент в комнате находился только Бонэм.
Как бы то ни было, справедливо будет сказать, что, как бы ни были любимы Zeppelin поклонницами, следовавшими за группой, их отношение к женщинам в то время, вероятно, утопило бы их сегодня. Двадцатичетырехлетняя журналистка Эллен Сандер присоединилась к ним во время их второго тура и позже написала об этом: «Они, казалось, были особенно довольны аспектом насилия практически в любой ситуации по отношению к девушкам, которые искали их». — «Девушки приходят и выделываются как звездульки, дразнят и ведут себя высокомерно», — цитирует она Пейдж, — «Если их немного унизить, они, как правило, потом приходят в норму. Все знают, зачем они здесь, и когда они заявляются, то ведут себя так по-особенному. У меня нет времени разбираться с этим».
Она не стала писать статью для журнала Life, который дал ей это задание, после инцидента в конце тура, о котором она написала: «Двое участников группы напали на меня, крича и хватаясь за мою одежду, совершенно выбив из колеи. Я отбивалась от них, пока Питер Грант не спас меня, но не раньше, чем они успели разорвать мое платье сзади».
Ранее она отметила: «Независимо от того, насколько жалко группе не удавалось поддерживать свое поведение на элементарном человеческом уровне, они играли хорошо почти каждый вечер тура». Их живые записи — а их могло быть и больше, если бы Грант не проводил режим террора против любого, кто записывал группу нелегально — подтверждают это. Zeppelin всегда держались вместе и звучали великолепно.
Из других историй, которые сплетались вокруг группы, большинство из них были более или менее правдивыми. Жестокий инцидент, в котором, возможно, был замешан Бонэм, был замят. Он, несомненно, был арестован вместе с Грантом, Коулом и охранником Джоном Биндоном по обвинению в нанесении побоев после нападения на трех рабочих сцены на концерте в Окленде в 1977 году. Промоутер Билл Грэм официально заявил, что был вынужден подписать документ, в котором обещал не требовать более 2000 долларов за ущерб, нанесенный его сотрудникам, прежде чем группа согласится продолжить выступление.
Серьезные проблемы барабанщика с алкоголем, которые привели к его ранней смерти в возрасте 32 лет в 1980 году после того, как он выпил 40 рюмок водки, несомненно, привели бы сейчас к повторному разбирательству. Но его склонность к разрушительной ярости, безусловно, установила стандарт для любых будущих групп, громящих гостиничные номера.
Между тем, одержимость Пейджа оккультистом Алистером Кроули не сделала его поклонником дьявола, даже если Кроули иногда называл себя Сатаной, но проигрывать «Stairway to Heaven» задом наперед, чтобы услышать слова «Here's to my sweet Satan» — это явная чушь. Однако любовная связь Пейджа с 14-летней Лори Мэддокс могла привести его в тюрьму даже в либеральные 1970-е.
Что касается других «клише», Led Zeppelin не были первой группой, которая играла на стадионе, но они делали это достаточно часто, чтобы стать первой группой «стадионного рока». Согласно мифу о происхождении хедбэнга, это впервые произошло на концерте Led Zeppelin в Бостоне в 1969 году, но группе никогда не нравилось, когда их называли «хэви-метал». Они также неплохо зарабатывали, благодаря решимости Гранта отсечь посредников, таких как промоутеры, и направлять 90 процентов концертных сборов в казну группы. Это агрессивное отношение к творческому капиталу является причиной того, что в знаменитой сцене «No Stairway» в фильме «Мир Уэйна » Майк Майерс не играет ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы «Stairway to Heaven». Ему бы пришлось заплатить 100 000 долларов, чтобы сыграть две ноты из этой песни.
На пике своего успеха Led Zeppelin все еще находились в непростых отношениях с прессой, а их поклонники были еще подростками. Художник Джефф Кунс, беря интервью у своего героя Джимми Пейджа на сцене в Нью-Йорке в 2014 году, рассказал, что услышав группу в 14 лет, он научился чувствовать. Между тем, звук барабанов Бонэма — лучше всего слышимый в «When the Levee Breaks» из неозаглавленного четвертого альбома — стал одним из краеугольных камней хип-хопа. Именно дистанция принесла им то уважение критиков, которого они лишились в свое время. Их первые шесть альбомов остаются непревзойденным произведением в рок-каноне. Возможно, они останутся таковыми и через 50 лет.