Приветствую. Я посетила Государственный Исторический Музей — далее ГИМ.
Одной из главных действующих выставок ГИМа на осень-зиму 2024 года, является сокровищница русской православной церкви в дореволюционные времена.
Давайте посмотрим.
Хотелось-бы отделаться сухим формализмом в стиле:
Митра. Москва, 1780 год. Золото, серебро, жемчуг, изумруды, рубины, алмазы, бриллианты, сапфиры, стекла, топазы, эмаль халцедоны , шпинель, глазет. Живопись на эмали , чеканка, гравировка, золочение.
Митра головной убор, элемент богослужебного христианского духовенства на Западе и Востоке.
Панагия в форме креста «Богоматерь знамения». Москва 16-17 века. Золото, серебро изумруды,рубины, альмандин, гессонит, жемчуг, эмаль, скань, гравировка сечение.
Панагия жалованная с миниатюрным эмалевым портретом Петра Первого. Москва, 18 век. Золото , серебро, алмазы, бриллианты,
Но честно говоря, увиденное поражает и вовсе не воображение, а человеческий цинизм в российской империи.
Например.
В конце 19 века, 1891 году, в Российской Империи зафиксирован первый неурожайный год,сильнейшая засуха , которая повлекла к голоду и болезням среди крестьян. Историки окрестили этот период как «Царь-голод». Сначала нечем было кормить животных, и разбирали соломенные постройки. Затем забивали животных. Начались тиф, дизентерия, холера и оспа. Последующие три года были не лучше, и ни царская ни духовная власть как-то не влияли на улучшение ситуации.
В октябре 1891 года великий русский писатель Лев Толстой остановился у своего приятеля Раевского, в Бигичевске, Рязанской губернии, и осознал масштаб бедствия.
Вместе с приятелем, Толстой организовал пожертвования в том числе и из-за границы, открыл первые 72 бесплатные столовые — всего 246 — для взрослых крестьян и медицинскую помощь, для детей были открыты приюты.
В качестве благодарности, царская власть заказывала в прессе чернушные статьи о Толстом, а Раевского привлекали в полицейский участок. Толстого хотели упрятать в мужской монастырь, за его упрямство и настырство , но побоялись, так как правда голоде быстро стала известна общественности.
Толстой неоднократно писал статьи на тему голода среди крестьян, но царская власть запретила прессе печатать статьи писателя. В то время, как в Европе с большой охотой публиковали статьи Льва Николаивеча.
Русский классик писал достаточно откровенно революционные вещи для того времени: «не доверять средства чиновникам на местах», так как деньги они разворуют по мнению Толстого
«Единственное верное средство помочь голодающим, это самим слезть с их шеи», - писал Лев Толстой.
Церковь считала Толстого анархистом, и призывала крестьян отказаться от помощи писателя и его приятелей.
В марте 1892 года, в доме который Раевский выделил Толстым , две недели жил корреспондент Стадлинг из Шотландии. Вот что он писал: «Между тем, мы увидели среди метели длинный ряд каких-то занесенных снегом холмиков. Подъехав ближе, мы убедились, что это ряд хижин, занесенных снегом по самые крыши. Это была деревня. Она имела самый жалкий разорённый вид. Многие избы стояли без кровли. Кругом ни одного живого существа. Из труб не видно даже дыма. Всюду разрушение и смерть….»«В избе №1 я нашел корову, трех пожилых людей, из коих один лежал в тифе на печи рядом с двумя детьми, болевшими черной оспой. В избе №2 застал ребенка с черной оспой, старика больного тифом и двух баб опухших от голода. Скота никакого – весь вымер. Ни топлива, ни пищи. В избе №3 я увидел престранное зрелище: войдя в тесную хижину, где так холодно, что земляной пол замерз, я поздоровался, но не получил ответа и уже собрался уходить, как вдруг услышал тяжелое дыхание и увидел пару ног, обернутых тряпками и высовывающихся из отверстия печи. Вслед за тем, большого роста мужик вылез из печи. За ним выползла оттуда же болезненнго вида женщина. Она дрожала от холода и прикладывала руку ко лбу. На мой вопрос, что с ней ответила: «Голова болит. «А дети есть?» - спросил я. «да посмотрите сюда», - сказала она, заливаясь слезами и показывая на груду лохмотьев на печи. Там оказались двое ребятишек. Один из них был, очевидно, близко к смерти от изнурения или от голода, а другой от черной оспы…»
Из письма Толстого
— художнику Н. Ге, 9 ноября 1891 года:
«Мы живём здесь в Бегичевке и устраиваем столовые, в которых кормятся голодные. Чувствую потребность участвовать, что-то делать».
— писателю Н. Страхову:
«Третьего дня и вчера я далеко ездил, верст за двадцать, по разным деревням и не устал. Все это время раздаем семена для посевов. Третьего дня, например, я нашел совершенно случайно деревеньку около Осиновой горы в 10 дворов и на 10 дворов 5 лошадей, 3 коровы и все огороды не засажены и поля ржаные все пропащие и не пересеянные. И вот радостно, что можно помочь».
Село Бегичево существует и в наши дни, и там находится памятник и табличка посвященные подвигу по спасению крестьян русским писателем.
Как и любой желающий человек может ознакомиться с материалами, который подготовил Данковский краеведческий музей, основанный на работах полибинского краеведа И. Локтионова
А если бы различные митрополиты, вместо призывов к крестьянам отказаться от помощи Льва Николаевича Толстого , продали одну из своих религиозных реликвий, то удалось бы например избежать голода и болезней, но вышло как вышло.
Золото, серебро, алмазы, изумруды и другие драгоценные предметы. Одна такая вещица могла спасти сотни тысяч людей от смерти.
Времена ушли, эпохи сменились, а выставка «сокровищница дореволюционной церкви» находится в ГИМе.