Самый младший (четвёртый) сын Великого князя Александра Ярославича (через 4 столетия названного Невским) родился в 1261 г. и осиротел, когда ему было 2 года. Старшие братья ссорились, делили власть, приводили друг на друга степные тумены, мать от греха ушла в монастырь (обычное решение вдовы князя или боярина – или не было сил видеть брань сыновей, родных братьев?)
Наверно, права жестокая мудрость: власть не имеет никакого отношения к морали.
Чему учился Данилка? Судя по всему, особо мальчиком не занимались – учился чтению, письму, закону Божьему, церковному пению и основным молитвам, но не был отмечен рвением к наукам, как его племянник, Иван, будущий князь Переславский, который очень привязался к дяде Данилу – да тот и был его старше всего на 6 лет. Эта привязанность очень помогла потом Даниилу – бездетный князь Иван, заболев, завещает именно Даниилу свой Переславский удел.
Иван был великий книгочей, собирал библиотеку (что было трудно после стольких сгоревших в набегах степняков княжеских книгохранилищ), но Иван был упорен. Даниил его особо не понимал, но уважал, сознавая, что есть ещё что-то важное и нужное, кроме искусных рук кузнеца, плотника, медника, но ему ближе было именно умение сделать, создать.
И Данила без конца пропадал в гриднице, где любопытного княжича приветливо встречали дружинники, любил бывать в кузне, забегал к шорникам и кожевникам, старался понять, в чём секрет работы. Как сказано было о князе в одном из житий, «к поучению книжному не был зело склонен, но боле уважал рукомесло».
Только на 12 году Даниил наконец получил удел – Московское княжество. Управлялось оно наместниками брата, то есть настоящего хозяина не было – нужно было начинать всё с самых основ: кто владеет угодьями? Кто платит подати и сколько их, податных? Что за деревушки лесных росчистях? Чьи стада ходят по лугам в пойме неизвестной пока князю реки?
И самый главный вопрос: с чего нужно начинать?
То ли подсказал старый отцовский боярин, то ли сам юный князь догадался, но самым первым большим делом Даниила была закладка Спасо-Преображенской церкви в Кремле, а затем строительство церкви во имя небесного покровителя князя – Даниила Столпника. Позже возник знаменитый Свято-Данилов Спасский монастырь, который придал Москве особую значимость, перевёл город в ряд первостепенных русских городов.
А город был с историей. В своё время Великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович пожаловал Москву четвёртому сыну от второго брака Михаилу, имевшему своеобразное прозвище: Хоробрит, что говорит о его характере – прозвание Хоробрит происходит от древнерусского слова «хоробровати», то есть храбриться. Одно дело – храбрый, и совсем другое – храбрящийся (наверно, и демонстративно, напоказ, и от желания изо всех сил выделиться).
Он такой и был: выгнал с Владимирского стола Святослава Всеволодовича, мелькнул на престоле, повёл дружину на перехват литовцам, пришедшим с набегом, и погиб в битве – храбро, но так нерасчётливо!
Вот здесь пылкие защитники русского мужества обрушатся на афффтарка за то, что он, диванный стратег, осуждает храбреца!
А Михаил кинулся в мелкое столкновение с литовскими «искателями подвигов» и добычи (прежде всего добычи), это был небольшой отряд, на который совсем не нужно было скакать впереди дружины – разве что покрасоваться! Не та великая битва, когда нужно личным примером поднять дух воинов!
Литовцев быстро опрокинули, отбили добычу и малый полон, но князь встретился со стрелой!
Возможно, кто-то из прежней дружины уцелел, рассказал потом, годы спустя, Даниилу, каков был князь, владевший Москвой до него, и юноша сделал выводы.
А сама Москва была узлом торговых путей: у перевала из речной долины Москвы-реки в долину реки Клязьмы, у слияния рек Москвы и Неглинной, близ рек Всходни (ныне Сходни) и Яузы. А далее был путь в Оку, потом в Волгу...
Полученным княжеством Даниил остался доволен и претензий не высказал. Удел очень понравился юному князю. В нем было все и для охоты, и для торговли, и угодья были – сей, води стада, расти табуны! Не было только хозяина.
И Даниил начал хозяйствовать.
Именно это стало основой действий всех его потомков: осторожно реализовывать замыслы, иметь дружину, но изо всех сил стараться избегать открытого противостояния, решать все проблемы миром, и копить... Копить стада, заводить табуны, ставить новые деревни, осаживать людей, упорно бредущих из южных, близких к степи, а потому постоянно разоряемых мелкими набегами земель, давать зерно новосёлам, привечать купцов и мастеровых...
А ещё Даниил ставил церкви, щедро давал серебро на храмы, часовни, монастыри, привлекал грамотеев и книгочеев...
Да, ему приходилось лавировать: старшие братья, Дмитрий и Андрей, постоянно враждовали, вырывали друг у друга Великое Владимирское княжение, причём уровень морали князей настолько упал, что Андрей сам привёл против Дмитрия степные тумены – ими командовал брат хана Тохты Тудан – так началась трагичная «Дюденева рать», когда Андрей вёл степняков от одного города к другому, и горели Муром, Суздаль, Владимир, Переславль, всего 14 городов...
Даниил вынужден был открыть ворота Москвы, чтобы город не брали штурмом, и это тоже было страшным испытанием!
Это было время, когда ради реализации своих планов правители были вынуждены забыть о моральных принципах и религиозных канонах – так и Даниил воспользовался смутой среди наследников погибшего в Орде князя Рязанского Романа и выступил в 1300 г. ратью на Рязань, но при этом подкупил часть бояр рязанских: «…князь великы Данило Московский одоле, и много бояр и людей избил, а князя ихъ Константина Романовичя Рязанского некою хитростию ял, крамолою их же бояр Рязанских…»
Даниил захватил князя хитростью, потому что бояре предали своего князя. Константин был привезён в Москву, при этом «Житие» Даниила рисует умилительную картину – князь «…приведе его с собою на Москву и держа его у себя в нятьи, но в береженьи и чести всяцей, хотяше бо с ним укрепити крестным целованием и отпустити его в его отчину на великое княжение Рязанское».
«Хотяше» не случилось, никто Константина не отпустил, в после смерти Даниила его сын Юрий распорядился избавиться он опасного соседа, и князь «волею Божией помре...»
Пока князь был в плену, Даниил захватил Коломну – важный пограничный город, ключ к Москве. Почувствовав, что его никто не останавливает, Даниил двинул дружины и после осады присоединил смоленский город Можайск – и опять всё получилось!
А вот старая дружба помогла мирно округлить владения: Иван Дмитриевич, князь Переславский, племянник Даниила, передал свой удел именно ему, хотя выморочное владение должно было отойти Великому князю Владимирскому. Даниил мгновенно послал рати в Переславль, изгнал наместника и объявил город своим! Правда, вскоре пришлось вернуть, но путь был намечен, и сын Даниила Иван Калита окончательно включил Переславль в московские владения.
Так сложилась московская политика, и все Даниловичи продолжали осторожно, старательно готовя, присоединять земли, расширять владения, заселять безлюдные пространства княжества, поощрять купцов и ремесленников и делать всё, чтобы не лилась кровь.
Умер Даниил в 1303 году, и одна из легенд говорит, что завещал князь похоронить его на общем кладбище Данилова монастыря, чтобы окончательно слиться с той землёй, которая стала ему родной и любимой.