В моем московском испанском детстве было два любимых слова.
Первое - это platano (банан).
Бананы в то время были большой редкостью.
Их покупали еще зелеными, клали в темное место дозревать и только спустя неделю можно было открыть заветный желтый плод откусить его и... радоваться и одновременно грустить.
Радоваться, что наконец-то настал тот миг, когда можно съесть банан, а грустить от того, что вот сейчас ты его съешь, банан закончится и когда ты в следующий раз его увидишь - неизвестно.
Второе слово - bollo (булочка).
Булочки в нашем доме были под запретом.
Ну как же - девочка растет, фигуру надо беречь, поэтому пышная сладкая плюшка с изюмом (а именно так мне казалось должны выглядеть булочки) была только в моих мечтах.
А однажды, будучи уже взрослой, я гуляла со своими детьми на детской площадке, мне встретилась знакомая няня с ребенком.
Она работала в достаточно состоятельной семье, которая только-только вернулась с отдыха.
Шумно вздыхая, она принялась жаловаться, как хорошо было летом в Италии, и как грустно осенью в Москве:
- Вот мы с Дусечкой бредем по этим мокрым улицам и не понимаем: где наши прогулки на закате по набережной? Где наши сладкие булочки - БОМБАНЕЛЛЫ?
О как.
БОМБАНЕЛЛЫ.
Куда мне до них со своими платанами и больитами?