— Подожди, ты правда никогда не мечтал о чём-то большем? — спросила Катя, доедая последний кусок пиццы. Она смотрела на Егора с укоризной, словно пыталась докопаться до самой сути его скучной стабильности.
— Да ну тебя, — вздохнул Егор, откидываясь на спинку дивана. — Мечтать — это отлично, но съёмную квартиру оплатить как-то нужно, верно?
— Но неужели, — протянула Катя, не унимаясь, — ты хоть раз не задумывался: что ТВОЁ? Что заставит вставать каждое утро с улыбкой?
Егор лишь пожал плечами. Он и вправду не знал ответа на этот вопрос. А, может, боялся поискать.
Егору было 29, и его жизнь шла по привычному сценарию: с 9 до 6 работа в офисе, потом — зал или вечер за сериалами. Ни ярких увлечений, ни крупных амбиций. Вроде бы всё устойчиво, но это слово одновременно обескураживало.
Катя, его старая подруга со студенческих времён, не так давно потеряла работу и теперь словно горела идеей найти для себя что-то "настоящее". Она проклинала рутину и называла её тихим убийцей.
— Я могу не знать, как завтра заплатить за коммуналку, — говорила она, — но вот отсутствие страсти к жизни — это вообще не про меня.
Егора её позиция раздражала, но, в то же время, подтачивала. Ведь он понимал: Кате, возможно, не до стабильной зарплаты, но она постоянно что-то искала. А сам он наоборот жил так, будто бы давно всё решил — или просто сдался.
— Я тут нашла список, — объявила Катя как-то вечером, когда Егор заглянул на кофе.
— Список чего?
— Да список из ста хобби, чтобы выбрать дело по душе! — она с энтузиазмом вытянула распечатанные листы. — Здесь от прыжков с парашютом до игры на укулеле.
Егор подавился.
— А что, так можно было? Найти список хобби?
— Ну да. Ты не понимаешь. Это как пробовать новый напиток. Никогда не узнаешь, что твоё, пока сам не сделаешь глоток!
Егор не хотел, но Кате удалось втянуть его в эту авантюру. Сначала он выбрал "рисование", но из этого ничего не получилось — он сгоряча купил мольберт, который так и остался покрываться пылью. Потом они пошли на занятия по танго, но то ли музыка, то ли гордо поднятые подбородки партнёров заставили Егора сбежать уже через двадцать минут. Его раздражало, что Кате всё это казалось таким простым и банальным.
А сам он думал: если искать — то что? Что может напомнить тебе, ради чего ты вообще живёшь?
Однажды, едва не разругавшись с Катей, он пошёл один на мастер-класс по созданию игрушек из дерева. Друг предложил ему этот вариант больше ради шутки, но Егор всё же решился. Когда он впервые взял в руку грубый, ещё необработанный кусочек дерева, его словно подкосило. Те первые удары молотком, шум пилы, запах стружки — почему-то это показалось чем-то удивительно правильным.
Он не мог понять, что именно с ним произошло в этот момент. Но впервые за много лет работа руками заставила его почувствовать радость медленно идущего процесса. Это было похоже на дыхание — рваное, непривычное, но без которого, как оказалось, он и представить себя теперь не мог.
Через несколько недель он сделал свою первую деревянную фигурку: простого медведя.
Егор позвонил Кате.
— Ну что, — сказала она бодро, едва взяв трубку, — небось списки хочешь выкупить?
— Я мишку вырезал из дерева. Получилось странно.
— Мишку? Ты шутишь?
Егор улыбался, глядя на неуклюжую фигурку.
— Нет, не шучу.
Ещё через год рабочее место Егора в маленькой комнате стало маленькой мастерской. Он делал уже сложные заказы для покупателей: миниатюры, мебель, деревянные игрушки. Вечером он продолжал ходить в офис, и хотя жизнь по-прежнему оставалась насыщенной, он вдруг понял: настал день, когда он каждое утро вставал с мыслью, чем ещё удивит его работа с деревом.
Егор однажды сказал Кате:
— Мы все что-то ищем.
— А иногда теряем, — отозвалась она.
— Главное — позволить себе делать первый шаг. Плевать, сколько попыток будет неудачными. Пока однажды не скажешь себе: "Это оно. Моё".