Актер Алексей Гуськов в одном из интервью сказал: «Я вычеркнул слово «прощение» из своей жизни», и его слова задели за живое.
Почему от так сказал?
В свои 65 лет Гуськов говорит, что у него больше нет сил терпеть подлость, жадность или лицемерие. Что он хорошо понимает, что значит иметь совесть, честь, честность и справедливость. Всё, что не соответствует этим ценностям, не имеет места в его жизни. Все, что не вписывается в рамки совести, чести, порядочности и справедливости, - объяснил он, - не должно существовать в моей жизни.
«Раньше казалось, что все, что не убьет - сделает сильнее, что каждый человек чему-то учит, дарит опыт. Судьба хочет, чтобы мы взглянули со стороны на подлость и алчность, на лицемерие и эгоизм. Усвоили этот урок.
Но с возрастом становится ясно: называть человека, который плюет тебе в душу, источником опыта - бессмысленно. Негатив, который вызывает этот человек разрушает изнутри. Невозможно закрыть глаза на проступок и делать вид, что все хорошо».
«Я расстаюсь, удаляюсь, вычеркиваю из памяти и из записной книжки», - говорит Алексей. «Я никогда не пожму руку, не обращусь с просьбой, не помогу сам. За опыт - спасибо, но приятельствовать мы не будем».
Это смелые слова, которые многих из нас могут выбить из колеи. В конце концов, разве прощение не считается краеугольным камнем личностного роста, любви и человеческих взаимоотношений? И все же, чем глубже Гуськов вникает, тем больше его рассуждения находят отклик.
Со временем понимаешь следующее: бессмысленно называть источником переживаний того, кто плюет тебе в душу. Негатив, который вызывает этот человек, разрушает тебя изнутри. Невозможно закрывать на это глаза и притворяться, что все хорошо.
Заниматься общением с мошенниками и недостойными людьми – значит тратить время напрасно. В молодые годы можно и нужно давать людям второй шанс, но в 65 лет это уже не имеет смысла.
Сколько раз случалось, что человек, проявляя благородство и прощая, получал в ответ только еще больший удар в спину. Прощение не облегчает боль.
Мудрость Толстого
У Льва Толстого есть отличная цитата на этот счет:
«Когда тебя предали – это всё равно, что руки сломали. Простить можно, но вот обнять уже не получается».
Эта рана глубинная, неослабевающая и медленно заживает. Прощение для многих представляется высшим путем, тропой к внутреннему покою. Но всегда ли это является ответом?
Прощать, по мнению Толстого, часто означает оправдывать – брать на себя некоторую ответственность за чужие проступки. Это требует от нас не обращать внимания на предательство, делать вид, что связь не была разорвана. И хотя в некоторых случаях это может сработать, Гуськов призывает нас учитывать стоимость: «Спасибо за опыт, - говорит он, - но друзьями мы не будем».
Линия на песке
Гуськов выступает не за горечь или бесконечные обиды, а за ясность – понимание того, когда нужно отказаться от вредных отношений. В какой-то момент жизни, по его мнению, вы должны предпочесть мир ненужной боли.
Как часто мы, особенно женщины, чувствуем себя обязанными прощать, потому что этого от нас ожидают? Общество часто превозносит идею о всегда сострадательной матери, сестре или подруге, которые с достоинством переносят предательство.
В молодости мы более склонны давать второй шанс, веря, что люди могут измениться. Но, как отмечает Гуськов, к 65 годам всё становится очевидным. Позиция Гуськова не о мести, а о справедливости и самоуважении.
Но как найти эту грань? Когда нужно простить, а, когда просто отпустить человека.
Иногда самое действенное, что мы можем сделать, - это удалить слово “прощение” и заменить его словом “свобода”.
Что думаете по этому поводу? Делитесь в комментариях!
Буду очень признательна, если вы поставите лайк, потому что это помогает каналу развиваться. Спасибо, что вы со мной!