Культовая книга совсем не обязана быть яркой и увлекательной.
Она просто высказывает новую идею, мечту или боль, до того лишь витающую в воздухе. В 1906 году в России выходит такая книга, всем известный роман Горького «Мать», недаром перекочевавший в анекдоты. Что само по себе является признаком культовости.
Пригласил Сталин Горького в Кремль и говорит:
- Нам нравится Ваш роман "Мать". Прекрасная вещь! Не пора ли Вам,
написать роман "Отэц"? Прообразом главного героя
согласен быть я.
- Не знаю, Иосиф Виссарионович, смогу ли я выполнить столь ответственную задачу, - мнётся Горький, - болезни, возраст, да и работа над "Климом Самгиным"
застопорилась.
- А Вы всё-таки попытайтесь. Попытка - не пытка, правда, товарищ
Ежов?
В Советское время роман «Мать» преподносили, как большую агитку.
Но если серьёзно «Мать» стала культовой по трём большим причинам.
Третий завет
На рубеже 19-20 веков в России уже внушительный слой интеллигенции, разумеется, критически мыслящей, пребывающей в поиске новых идей. Да и жизнь меняется быстро. Жили ожиданием перемен и не много не мало - «Третьего завета».
По Мережковскому;
- Ветхий - завет Закона. То есть отношения с богом регулирует закон.
- Новый – завет Милосердия. Отношения строятся на прощении и принятии.
- Третьим предположительно должен стать завет Культуры. Люди будущего сами станут, как боги.
Некоторые верили, что новый Мессия явится из русских сект, коих было не мало.
Сам Горький в это время утверждает, что бога ещё нет. Бога нам только предстоит создать!
Можно рассматривать «Мать» как попытку написать новое евангелие, где место мужского божества вскоре будет занимать женское. Новая эра. Вместо бога-отца придёт бог-мать – нечто более мягкое, человечное, заботливое.
Роман – метанойя
Метанойя – в переводе с греческого перемена ума
"Мать" написан в 1906-м, то есть в год после разгрома движения 1905 года. Хеппи эндом в романе не пахнет. И в самом начале главный герой Павел сразу предупреждает Ниловну, что скорее всего всех ждёт тюрьма. Так оно и вышло. За распространение информации сначала арестован Павел. Мать продолжает дело сына, но вскоре и её арестуют.
Однако, нет и чувства поражения. Несмотря на сухой довольно язык и печальную концовку. Не зря «Мать» использовали, как агитку. Общий тон такой – нас не сломить морально. Мы победили потому, что остались людьми. Иногда это даже важнее всех прочих побед. И для такого дела требуется большой переворот ума, метанойя.
Антропологический переворот
Работа – проклятье человека?
Для Горького нет ничего невыносимее принудительной тупой работы.
Когда труд – удовольствие, жизнь хороша, когда труд – обязанность, жизнь - рабство.
Скажет Сатин.
Если человека поместить в тёмный барак, заставить вскакивать по звонку, тащиться на неинтересную работу за кусок хлеба, напиваться по праздникам, грубить, скандалить с женой, - жизнь становится пресной, пошлой, рабской. Но разве это норма?
Вся атмосфера романа намекает не столько на социальную, сколько на антропологическую революцию. Жизнь Павла Власова до осознания необходимости перемен и после – две разные жизни. Также и Ниловна. Сначала старается ради сына, потом приходит иное – она мать всем униженным и оскорблённым.
Горький вырос в атмосфере, ненавидящих друг друга, морально забитых, страшно озлобленных людей, но чувствовал при этом: такое не есть норма!
Литература дорисовывает то, чего не хватает жизни. Ведь для того, чтобы исправить что-то, надо сначала представить, как могло бы быть иначе. Как? Какие должны быть отношения между людьми? И да – в романе, в кружке Павла отношения совсем иные, слишком правильные. Для современников Горького «Мать» воплощала мечту, а мечтать не вредно. Вредно – не мечтать!
P|S
Горький писал «Мать» в США. В поместье добрых американских фермеров, которые приютили его вместе с гражданской женой Марией Андреевой, той самой роковой красавицей, из-за которой, якобы, стрелялся Савва Морозов.
Почему приютили?
Да потому, что в американской прессе развернулась травля, после того, как открылся щекотливый факт – такой популярный русский писатель, друг Марка Твена оказывается наплевал на священные узы брака. В России у Горького осталась законная супруга, а Андреева – любовница. Кошмар, одним словом. Их чемоданы буквально выставили из номера в коридор. Такие вот были нравы.
Престония Мартин и её муж – люди религиозные прониклись проблемой русского писателя и пригласили пожить у себя. Поместье находилось на границе с Канадой, в самой американской глубинке. Вот там и написана культовая книга.
Горькому, правда, результат не очень понравился. Особенно с художественной точки зрения. Но, что написано пером, то, как говорится, не вырубишь топором. Зачем-то это нужно.