В сей воскресный день мы молитвенно вспоминаем торжество поистине вселенского масштаба - явление Бога людям, причем не то, что произошло тайно и глубокой ночью, каковым было Рождество Христово, а явно и при свете дня, так что все могли видеть пришедшего к реке Иордан Человека из Назарета, пожелавшего принять Крещение от того, о котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему (Мф. 3:3).
Все могли видеть Христа, но не каждый узрел и признал в Нем не царя земного и владыку, желаемого к обретению находившимися под гнетом Римской империи израильтянами, но большего всех них, Самого Господа, власть имеющего, именно о Нем сказал Иоанн Предтеча: «идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его» (Мк. 1:7), добавив: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30).
Но прежде умаления пророка Иоанна на реке Иордан в присутствии многочисленного народа должно было произойти нечто значимое, что не до конца понятно и сегодня некоторым из людей: совершенный Бог и совершенный Человек приходит к Иорданской купели, чтобы над Ним было совершено Крещение. Зачем? Ведь, очевидно, Христос, хотя и был во всем подобным нам, но не имел в Себе ни толики греха. Смысл происходящего - в словах: «так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3:15).
Много позже святитель Хроматий Аквилейский напишет: «Истинная правда в том, чтобы Сам Господь и учитель исполнил в Себе все таинство нашего спасения. Не ради себя Господь пожелал креститься, но ради нас, чтобы исполнить всякую правду. Ибо справедливо, чтобы тот, кто учит чему-то другого, начал это первым. Итак, поскольку Господь пришел как учитель рода человеческого, Он захотел научить на Своем примере, что нужно делать, чтобы ученики последовали за учителем, а рабы за господином».
В акте Богоявления всему человечеству открылась воля в Троице славимого Творца и Промыслителя нашего спасения, потому Он явился. Встречая Господа, лучший из когда-либо рожденных женами начинает диалог с Тем, Кого он проповедовал: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Казалось бы, вполне логичный вопрос! Но не тут-то было, Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь… Тогда Иоанн допускает Его (Мф. 3:15), то есть совершает таинство Крещения.
Мог ли неближайший родственник Христа Спасителя не допустить пришедшего на реку Иордан к Таинству, найдя для этого аргументы? Ответ, как не странно, двоякий: с одной стороны, конечно, мог, ведь Креститель осознавал как никто, более того, он публично сказал, что не достоин развязать ремень у обуви Его; с другой - безусловно, не мог, ибо Иоанн ещё во младенчестве познал, а по возрастании принял в сердце своем Божественного Учителя и потому со страхом и трепетом служил Ему.
Если Иоанн Креститель прежде 30-летия Христа Мессии знал все наперед, то паки и паки Сам Единородный Сын Предвечного Отца тем более все знал и планомерно исполнял волю Пославшего Его, родясь в Вифлееме, живя в Назарете, проповедуя в Галилее и постепенно двигаясь к Голгофе. Но Лобное место появится через три года после Крещения Господня, а пока Бог, исполняя всякую правду, приглашает человека соучаствовать в деле своего спасения.
Реагируя на Божие приглашение, мы читаем у святителя Афанасия Сахарова: «Господь создал нас без нас, а спасти нас без нас Он не может», и каждый для себя отвечает на постоянно поднимающийся в нашем сердце вопрос: как поступить, принять или не принять адресованное к нам Слово? Кто-то откликается с удовольствием и спешит уже здесь, на земле, обожиться, а кто-то зарывает свой дар талантов в землю (Мф. 28:18), принося плод меньший, либо не принося вовсе ничего.
Никого Бог не неволит, но движимый Своей любовью к венценосному созданию, хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2:4), от избытка сердца поя едиными усты: «Во Иорда́не креща́ющуся Тебе́, Го́споди,/ Тро́ическое яви́ся поклоне́ние:/ Роди́телев бо глас свиде́тельствоваше Тебе́,/ возлю́бленнаго Тя Сы́на имену́я,/ и Дух в ви́де голуби́не,/ изве́ствоваше словесе́ утвержде́ние./ Явле́йся Христе́ Бо́же,// и мир просвеще́й, сла́ва Тебе́».