(книга «Больше, чем тире»)
- Мужики! Сегодня у нас – мультики!
Весьма странно было слышать случайным ушам невольных свидетелей с младших курсов подобные реплики от слегка возбуждённых курсантов четвёртого и пятого курса, когда перед началом занятий все собирались на третьем этаже главного учебного корпуса УК-1 возле огромной, во всю стену, доски с расписанием занятий. И «малыши», которым тоже передавалось это неведомое доселе возбуждение старших, всё гадали, что же это за такие таинственные «мультяшки», которые прокручивались старшим курсам. Воображения и фантазии перехлёстывали через край, и поэтому непременно хотелось добраться до старших ступеней обучения, чтобы на собственной чешуе испытать подобное запредельное удовольствие.
И в самом деле – мультики были не просто интересными, но и весьма познавательными. И показывали их не в зрительном зале училищного клуба, а на кафедре тактики военно-морского флота. И, откровенно говоря, их вовсе не просто показывали старшекурсникам, а даже заставляли их стать непосредственными участниками тех самых виртуальных сценариев…
Но, обо всём – по порядку.
Знаете, как напрячь и настроить лопоухого и лысого курсанта на самый боевой и героический лад? Правильно! Его надо заинтересовать самым военным образом. Вот поэтому именно с первого курса самой первой волнующей, таинственной дисциплиной в училище была «Тактика военно-морского флота», которая напрямую была связана с не менее интересной дисциплиной «Боевые средства флота». Ох, как же нравилось курсантам посещать лекции этих дисциплин. Сначала ты попадаешь в аудитории боевых средств флота, где рядом со скучными учебными столами вдоль стен мирно дремали самые опасные для врага «всамделишные» мины, торпеды и даже корабельные крылатые ракеты. Аудитории кафедры были всегда открыты для свободного посещения, и поэтому курсанты могли всласть насладиться военно-морским гением в области изобретений уничтожения всяческих вражеских водоплавающих. А потом, с плавным переходом на кафедру «Тактики ВМФ» боевые офицеры-преподаватели обучают курсантов тому, как всё увиденное ранее надо применять в реальных боевых условиях. Лекции пролетали как выстрел – лишь мимолётным взмахом ресниц – настолько интересными они были! Тем более, что лекции нередко перемежались практическими занятиями – ну, чтобы уже на действующем флоте молодой офицер не «офигевал» испуганно от увиденного, а точно и чётко мог не только доложить тактико-технические характеристики того или иного вооружения, но и знал - как с этим взрывоопасным предметом надо общаться и можно управлять.
Всё это курсанты тщательно изучали с первого по третий курс. А вот уже на старших – на четвертом и пятом – они обучались их применять, исполняя роли вахтенного офицера, командира боевой части и командира корабля.
Для этого и был создан на кафедре Тактика ВМФ большой тренировочный комплекс – тренажёр-имитатор боевых действий на море.
Это сейчас, в эпоху стихийного развития компьютерных технологий и беснования так называемого искусственного интеллекта легко создать любую тематическую виртуальную реальность. Множество игровых и тренировочных компьютерных симуляторов с лёгкостью погрузят человека практически в любую обстановку, и способны переместить его и в кабину самолёта, и танка, космической ракеты и конечно же, на капитанский мостик боевого корабля или в рубку подводной лодки. Садись, изучай кнопки и вперёд - в условную реальность без особого страха погибнуть: знай только вовремя нажимать волшебную кнопку «Save» и всё в ажуре.
В восьмидесятых годах прошлого столетия подобных симуляторов не было, а были только тренажеры, которые выглядели несколько иначе. Они были громоздкими, дорогостоящими и построены совсем на иных принципах, нежели сейчас. Тогда применялись совершенно трудоёмкие технологии с использованием хитрых сельсинов со вращающимися трансформаторами, шаговыми искателями, релейных шкафов, мудрёных устройств с фотоэлементами, специальными проекторами и особые экраны для схематичного отображения эволюций целей…
Нечто подобное было реализовано в известных в своё время популярных игровых автоматах типа «Морской бой» и «Воздушный бой». Но там хоть всё было всё-таки основано на визуальных ощущениях. А тренирующимся всю остальную картинку с облаками, волнами и воплями гиперборейских чаек надо было старательно дорисовывать в своём воображении. Принцип такого тренажёра было отражен в очень популярном во времена СССР фильме про героических подводников-североморцев «Командир счастливой «Щуки», когда командир подлодки «Щ-721» капитан 3 ранга Алексей Строгов попробовал применить тактику бесперископной торпедной атаки вопреки скептицизму коллег и руководства, за что получил нагоняй от комбрига.
Вот один из подобных симуляторов и находился в нашем училище на кафедре Тактики Военно-морского флота. Будучи ещё на младших курсах до нас доходили волнующие слухи, что в тайных кабинетах кафедры есть какой-то чудо-агрегат, на котором курсанты четвертого и пятого курсов отрабатывают различные задачи боевых ситуаций, с которыми может столкнуться боевой корабль в открытом море. Тут и уклонение от морских мин, уворачивание от торпед противника, и отражение воздушной атаки с применением ракет и бомб, ну и, конечно же, поиск и уничтожение вражеской подводной лодки. Но перед тем, как допустить курсантов к практическим занятиям на тренажёре надо было обучить их в теории. Для этого читались лекции, проводились тренировки на картах и на макетах.
Ах, да! Все лекционные кабинеты кафедры тактики военно-морского флота были украшены многочисленными электрифицированными стендами, достойные батальных картин именитых маринистов, на которых талантливые курсанты рисовали наглядную обстановку с кораблями, волнами, облаками, вражескими целями и чайками в придачу. Под каждым стендом размещались команды и доклады, которые проходили на боевых постах, сообразуясь с конкретной обстановкой. Но главной, самой драматичной и эпической картиной в главной лекционной аудитории была душераздирающая эпическая картина «Высадка морской пехоты на побережье».
С высокого дикого берега, покрытого камнями, среди которых от сильного бриза пригибалась к земле пожухлая трава, открывался прекрасный вид на море, усеянное большими и средними десантными кораблями-кашалотами, с распахнутыми аппарелями, с которых отважно прямо в море ныряли бронетранспортёры и плавающие танки. В небе назойливыми стрекозами кружили противолодочные вертолёты, а к берегу неслись несколько звеньев палубных самолётов с вертикальным взлётом Як-38, взлетевших с борта авианесущего крейсера «Киев», силуэт которого едва виднелся на сине-сером горизонте. Самое ближнее к берегу звено самолетов уже зашло в атаку, и из-под их крыльев огненными стрелами вылетали первые НУРСы неся невидимому противнику смерть неминучую, но мгновенную. А внизу, у самого уреза воды, выброшенными на пляж китами блестели на солнце корабли на воздушной подушке, из которых выезжали танки, БТРы и высаживалась морская пехота в черной форме. Часть морпехов первого эшелона уже карабкалась с автоматами в руках на высокий берег, готовая в следующую минуту выскочить из картины прямо в аудиторию. У самого нижнего края картины ничком лежало тело морского пехотинца, сражённого вражеской пулей, всё ещё крепко сжимавшего окровавленной рукой автомат Калашникова.
Эта героическая батальная картина всегда привлекала внимание курсантов, и возбуждала умы особенно у младших курсов. С особым интересом курсанты рассматривали все эти информационные стенды и к третьему курсу все без исключения уже наизусть знали - какой конкретно манёвр должен осуществлять корабль в определённой ситуации и какие команды для этого следовало подавать. И вот уже на старших курсах начались практические тренировки курсантов на тренажёре, который, несомненно, был гордостью училища.
Этот тренажёр занимал несколько помещений – несколько отдельных маленьких кабинетов– ячеек, в которых располагались посты гидроакустика, штурмана, рулевого, моториста, за спинами которых с матюгальником в руке от «Каштана» суетился командир корабля. Посты, как им и положено оборудованы настоящими приборами: компасом, машинным телеграфом, штурманским столом, экраном-картушкой гидроакустика с наушниками и конечно же – ревуном звуковой сигнализации. А также системой корабельной трансляции «Каштан». Вот жаль, что настоящей РЛС там не было – эта «мелочь» тогда и сыграла с практикантами однажды весьма злую шутку. Но об этом – несколько позднее. Таким образом, в каждой такой ячейке находилось пятеро курсантов, которые поочерёдно исполняли задачи командира корабля, гидроакустика, штурмана, рулевого и моториста. Отрабатывался один эпизод и курсанты менялись местами – боевыми постами, чтобы приступить к отработке очередной боевой ситуации. Гудели картушки компаса, тенькал в наушниках гидроакустика сигнал гидроакустической станции (ГАС), легкомысленно звенел машинный телеграф, и все приборы «по-всамделишному» крутились двигались и вращались, как на настоящем корабле, отправляя электросигналы в рубку контроля и освещения обстановки.
На самом деле эта рубка представляла собой большой лекционный зал с огромным светографическим экраном, где в приятном полумраке сидели «непривлеченные» курсанты и преподаватели с кафедры. Перед ними на огромном во всю стену белом экране двигались цели: красные кораблики «наших» и синие утюжки кораблей и треугольнички самолётов «противника». Ну совсем, как в игровых советских автоматах типа «Морской бой» или «Воздушный бой». Противником управляла электронно-вычислительная машина, которая по ранее разработанному алгоритму создавала боевую обстановку на море. Для фиксации всех эволюций на экране привлекались курсанты, которые с особыми карандашами «Стеклограф» рисовали путь каждой цели, чтобы после отработки каждого эпизода в этой аудитории проводить разбор тренировки, уже при ярком освещении.
И вот наступил тот сладостный и волнительный момент нашей первой тренировки…
Перед строем 342 класса (курсантов третьего факультета четвертого курса со второго взвода) стояли два офицера, которые с удовольствием занимались обучением старшекурсников на таинственном тренажёре. Старший преподаватель кафедры в чине капитана первого ранга, и преподаватель с синими просветами на погонах в чине подполковника авиации. Оба были торжественными и воодушевлёнными.
Капитан первого ранга – высокий и статный широкоплечий офицер с непонятного цвета копной волос на голове – не то светло-рыжих, не то тёмно-соломенных. Глаза его вечно горели добрым огнём, то и дело высекая искры, а ноздри постоянно раздувались, словно у орловского рысака, первым пришедшим к финишу на ипподроме. Он очень походил на голливудского актера Уильяма Седлера, ну того самого, который сыграл роль арестанта Хейвуда из фильма «Побег из Шоушенка» и коварного полковника Стюарта в боевике «Крепкий орешек-2». И, конечно же курсанты ему тоже придумали оперативный псевдоним, но… эх память-злодейка – в любой момент может подвести. Запамятовал ваш покорный слуга, как звали-величали того офицера.
Зато второго – подполковника морской авиации курсанты звали либо «Арам», либо «Хачатурян». А дело в том, что он пришёл в училище с Северного флота, где служил на палубных вертолётах Ка-25, и поэтому с особой любовью рассказывал курсантам про свою службу и всякие интересные истории, связанные с авиацией. Но прежде, чем подвести тему лекции к вопросу своих личных воспоминаний и кинжальной ностальгии он неизменно задавал всем курсантам один и тот же вопрос:
- А вы знаете, как палубные вертолётчики называют свои машины?
Курсанты уже с первого курса знали правильный ответ, но всё равно с циничным и деланным подобострастием ехидно тянули, как ягнята:
- Неееет…
И воодушевленный вертолётчик с красивым шрамом шедшего от подбородка к правой щеке, слегка прикрывая глаза томно объявлял:
- Их называют «Танец с саблями»!
Скорее всего этот подполковник сам придумал сию аллегорию и в душе ею очень гордился, поэтому продолжал с не меньшим воодушевлением:
- А вы посмотрите на лопасти палубного вертолёта, которые вращаются в противоположные стороны, словно сабли в танце…
Поэтому своего авиа-подполковника курсанты и нарекли именем прославленного музыканта Арама Хачатуряна, написавшего для последнего действия балета «Гаянэ» всемирно известное произведение к танцу с саблями…
Но вернемся к построению.
- Товарищи курсанты, - капитан 1 ранга радостно улыбался, пускал искры из глаз, торжественно при этом раздувая ноздри, - сегодня у вас…
- Мультики! – кто-то негромко успел вставить уничижительно-обидное для кафедры ТВМФ. Первокурснику это в любом случае грозило бы немедленной расправой за нарушение дисциплины строя, но к старшим курсам офицеры уже относились несколько лояльно с некоторыми послаблениями в дисциплине и покровительственным снисхождением.
Капитан 1 ранга, погрустнел. Искры исчезли, а ноздри в нескрываемой обиде раздулись ещё шире:
- Не мультики, а практическая тренировка на тренажёре. Сегодня вам предстоит отработать задачу по поиску подлодки противника.
В этот первый тренажёрный раз согласно сценария три наших противолодочных корабля гоняли по морю вражескую подводную лодку. Все разместились по отсекам, расселись по боевым постам и…
Начало тренировки огласилось диким хриплым воплем корабельного ревуна сигналом боевая тревога.
Вы знаете, что такое корабельный ревун? Своим тембром он отдаленно напоминает милицейскую крякалку. Правда по сравнению с корабельным ревуном, да ещё и в замкнутом помещении, ГАИшная крякалка – это детская глиняная свистулька.
Придя в себя после столь оглушительного сигнала, курсанты каждого отсека, который по-военному назывался расчётом, принялись искать вражью подлодку, согласно полученным за три года теоретическим знаниям. Вскоре акустик радостно доложил пеленг на обнаруженную цель. Штурман рассчитал элементы движения цели, а командир - скомандовал. Звякнул машинный телеграф, после чего стрелка лага заметно зашевелилась указывая на увеличение скорости корабля, рулевой по команде повернул на заданный курс. Дело пошло, каша заварилась, морской бой начался!
Акустик докладывал дистанцию до цели и вот уже в боеготовность приведены наши РБУ - реактивные бомбомётные установки. Сейчас этот пиндос получит от нас! Неизменно мы охотились за пиндосом, ну, или за иной НАТОвской сволочью, которой всё равно, рано или поздно – как раз до звонка на перерыв между парами – придет заслуженный и неминучий конец.
Но сволочь оказалась хитрой и весьма манёвренной. Подлодка стала уклоняться, резко изменяя курс, скорость и глубину. Она никак не хотела сдаваться просто так и с легкостью идти на корм рыбам. Можно было по ней жахнуть и торпедой с активной головкой самонаведения по принципу «пульнул и забыл», но по условиям задания в этот раз мы имели права лишь забрасывать подлодку глубинными бомбами, пускай и реактивными.
Увлекшись атакой, курсанты совсем позабыли, что лодка тоже умеет огрызаться и отстреливаться. После хитрых своих подводных выкрутасов, она вдруг стала отплёвываться от наседавших курсантских противолодочников своими торпедами. Теперь уже пришлось и корабелам уклоняться, уворачиваться, выписывать по воде противолодочные зигзаги, скидывать гидроакустические помехи и жахать глубинными бомбами (пускай, и реактивными), чтобы избежать торпедной атаки. Но, увы…
- Расчёту номер два прекратить выполнение задачи, - голос руководителя по громкоговорящей связи был сух и грозен, как у прокурора, - вы уничтожены торпедой противника.
Это печальное известие только подстегнуло оставшихся в живых два расчёта. «Корабли» стали маневрировать более осознанно, стараясь зажать в клещи подлую вражину, чтобы как можно скорее и решительней отмстить за «погибших» своих товарищей.
- Есть пеленг! – радостно проорал гидроакустик.
- Выходим на цель! – штурман впал в дикое возбуждение, присущее каждому рыбаку, почувствовавшему крупную рыбу на крючке.
- Рулевому!!! Курс на цель! – его настроение подхватил командир расчёта, - самый полный!
- Есть самый полный! – моторист затрещал рукояткой машинного телеграфа, словно бильярдными шарами, укладывающимися в треугольник перед началом партии.
- На румбе! – рулевой, играючи вертевший небольшой штурвал, теперь уже точно вёл корабль заданным курсом.
- Дистанция сокращается! – радостно орал гидроакустик, периодически докладывая пеленг и дистанцию до цели.
- Носовые РБУ! ТОВСЬ! – возбуждение достигло своего апогея!
В голове звенело! Уши горели! Пальцы слегка дрожали! Под коленками появилась предательская задумчивость!
- Товсь выполнено! – спокойный голос инструктора-аэроподполковника, который теперь подыгрывал расчётам, добавил ещё большей уверенности, что врагу скоро придёт абзац с пинцетом!!!
- Вышли на дистанцию стрельбы! – доложил штурман, услышав очередной доклад гидроакустика.
- ПЛИ! – раздалась долгожданная команда.
- Бомбы ушли! – сухо и спокойно прозвучал голос инструктора-«Хачатуряна» в динамике трансляции, - Цель уничтожена!
- Урррааа! – разнеслось по отсеку.
И тут как обухом по голове, снова прокурорский голос старшего преподавателя:
- Корабль номер один уничтожен. Оценка расчёту номер три – неудовлетворительно.
- Чего? Кто это нас подстрелил? Когда? Чем? И главное – зачем?
Разбор морского боя проходил с шуточками и прибауточками от руководителя под аккомпанемент нервного хихиканья всех трех расчётов и планшетистов.
Чем хорош был тот тренажёр, так это своей памятью. Разглядывать на огромном планшете нарисованные карандашами-стеклографами значки с кружочками и извилистыми ниточками было интересно, но не совсем понятно. Поэтому в аудитории снова погас свет и на белом экране перед глазами участников тех событий вновь была разыграна самая настоящая морская трагедия «пьяная охота».
И в самом деле сначала все три расчета обнаружили подлодку почти одновременно и погнались за ней. Вот она сделала хитрый манёвр, выпустила отвлекающий гидроакустический имитатор цели. Затем, описав замысловатую восьмёрку, саданула несколькими торпедами по охотникам. Два корабля успели уклониться. Один даже жахнул глубинками, сбив с курса торпеду, а третий – тот самый корабль номер два получил условную торпедную плюху в свой условный борт и был условно, но успешно потоплен. А потом вдруг случилось совсем уж неприятное. Корабль номер один погнался за уходящим противником, а корабль номер три гидроакустик засёк шум винтов корабля, а не подлодки, ну, и… короче третий корабль догнал своего собрата и по шумопеленгованию выдал командиру ложное направление на цель. И корабль накрыл его изо всех своих установок реактивными глубинными бомбами. Ну, совсем как в американском фильме «Морской бой».
- Ну что? – в аудитории вспыхнул свет и перед притихшими курсантами снова предстал искрометный преподаватель, - как вам ваша войнушка?
- Так ведь на реальных условиях мы бы по радарам и визуально увидели бы - по кому стреляли, - курсанты, стряхнувшие с себя спесь, словно перхоть с плеч, принялись жалобно объяснять причины своего фиаско.
- Конечно же, - согласился преподаватель, радостно раздувая ноздри, - в реальности было бы совсем по-другому. И враг вам бы не дал столько времени елозить клопами-водомерками. Всех бы утопил. Так что тренируйтесь, курсанты, и запомните – это вам не мультики!
А тренажер, так и не доработали. И алгоритм поведения врага не изменили. Так что «воевать» приходилось с огоньком и не слепо доверяясь лишь приборам, но и подключая к голове то самое место, где обычно обитает чуйка, которую учёные смело называют «шестым чувством».
Но это уже мелочи, не правда ли?..
© Алексей Сафронкин 2025
Ставьте лайк и делитесь ссылкой с друзьями и знакомыми. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.