- Мама, прекрати! Ты просто не хочешь понять Аню, - Сергей нервно ходил по кухне, запустив пальцы в свои темные волосы – жест, который появился у него еще в детстве, когда он волновался перед контрольными работами.
- Не хочу понять? - Вера Петровна всплеснула руками, и кухонное полотенце безвольно упало на пол. - А кто в прошлый раз устроил истерику из-за того, что салат был "слишком соленым"? Кто демонстративно отказался есть мой фирменный пирог, тот самый, который я пекла целый день? Тот самый, между прочим, который твой отец всегда называл "райским наслаждением"!
Она осеклась, упомянув покойного мужа. Прошло уже три года, как Павла не стало, но боль утраты все еще была острой. Особенно в такие моменты, когда так не хватало его спокойной рассудительности, его умения сглаживать острые углы в семейных конфликтах.
Сергей остановился у окна, глядя на детскую площадку во дворе, где они когда-то всей семьей проводили вечера. Теперь там играли чужие дети, а их семья... их семья превратилась в поле постоянных баталий между матерью и женой.
- Знаешь, мам, - он повернулся, и Вера увидела в его глазах усталость, - может быть, если бы ты хоть раз попыталась посмотреть на ситуацию глазами Ани...
- Глазами Ани? - Вера горько усмехнулась. - А ты помнишь, как она отреагировала на мой подарок на вашу годовщину? Я две недели выбирала эту вазу, советовалась с продавцом-консультантом, а она...
- Она просто сказала, что у нее аллергия на лилии, мама! Это не было личным выпадом против тебя!
- А то, как она демонстративно переставила вазу в дальний угол? А ее комментарий о том, что "некоторые не умеют выбирать подарки"?
Вера устало опустилась на стул, чувствуя, как предательски дрожат руки. Последний семейный ужин, состоявшийся вчера, должен был стать примирительным. Она готовилась к нему целую неделю: купила новую скатерть, достала праздничный сервиз, который достался ей от мамы, приготовила любимые блюда сына. Даже заказала в кондитерской особенный торт, хотя обычно предпочитала печь сама.
Но Анна, как всегда, нашла к чему придраться. Сначала это были замечания о том, что свет слишком яркий и "режет глаза". Потом последовали комментарии о том, что в доме "пахнет старостью" – от этих слов у Веры до сих пор щемило сердце. А когда дело дошло до горячего...
Анна демонстративно отодвинула тарелку с жарким, заявив, что "в приличных домах такое не подают", а потом и вовсе встала из-за стола, схватила свою дизайнерскую сумочку и, хлопнув дверью так, что задребезжала люстра, ушла. Сергей, конечно же, побежал за ней, даже не извинившись перед матерью.
Вера машинально потрогала висок – головная боль, ее вечная спутница после таких скандалов, уже начинала пульсировать.
- Сережа, - тихо произнесла она, глядя на сына, - скоро мой юбилей...
- Знаю, мам. Шестьдесят лет – красивая дата.
- Я просто хочу спокойного семейного праздника. Неужели это так много?
Сергей подошел к матери, присел рядом, взял ее руку в свои – такие же, как у отца, большие и теплые.
- Все будет хорошо, мам. Я поговорю с Аней.
Но Вера уже знала – ничего хорошо не будет. За пять лет, что Сергей женат на Анне, не было ни одного спокойного торжества. Каждый праздник превращался в демонстрацию снохой своего недовольства всем: от сервировки стола до выбора музыки.
Когда сын ушел, Вера долго сидела в кресле, перебирая в памяти все конфликты с Анной. Вот их первая встреча – Аня, модно одетая девушка с идеальным маникюром и надменным взглядом, окинула квартиру Веры таким взглядом, будто попала в музей советского быта. А ведь Вера так готовилась к этой встрече, даже купила новые шторы и покрывало в гостиную.
Потом была свадьба, где Анна настояла на том, чтобы все было "как в европейских фильмах". Вера до сих пор помнила косые взгляды гостей на странные закуски, которые никто не понимал, как есть, и фиолетовый свадебный торт, который выглядел как инопланетный объект.
Звонок телефона вырвал ее из воспоминаний. Это была Марина, дочь, которая жила в соседнем городе.
- Мамуль, как ты? Сережа звонил, рассказал про вчерашний вечер.
Голос дочери, такой родной и понимающий, заставил глаза Веры наполниться слезами.
- Все как всегда, доченька. Знаешь, я тут думаю... – Вера замолчала, собираясь с мыслями. – Сережа через неделю уезжает в командировку в Петербург. На две недели.
- И?
- И я подумала... может быть, отпраздновать юбилей без Ани? Только самые близкие: ты, Костя с детьми, тетя Валя...
На другом конце провода повисла тишина.
- Мам, - осторожно начала Марина, - ты уверена, что это хорошая идея? Когда это выплывет наружу – а оно обязательно выплывет – будет большой скандал.
- А сейчас что, не скандал? - горько усмехнулась Вера. - Я просто хочу один раз, единственный раз отпраздновать спокойно. Без этих её взглядов, без замечаний, без демонстративных уходов.
Решение созрело окончательно. Следующие дни Вера провела в приятных хлопотах, обзванивая гостей и подчеркивая необходимость сохранить всё в тайне. К её удивлению, большинство отнеслись с пониманием. Только тетя Валя, сестра покойного мужа, покачала головой:
- Верочка, не боишься, что этим только хуже сделаешь?
Но Вера уже не могла остановиться. Она составила меню, купила новое платье – глубокого синего цвета, который так любил Павел, заказала любимый всеми торт "Птичье молоко" в лучшей кондитерской города.
Сергей позвонил накануне отъезда:
- Мам, прости, что не смогу быть на твоем юбилее. Эта командировка такая внезапная...
- Ничего, сынок, - Вера старалась, чтобы голос звучал расстроенно, хотя внутри всё пело от предвкушения спокойного праздника. - Отметим, когда вернешься.
День юбилея выдался на редкость солнечным и теплым для октября. Марина приехала рано утром, помогла с последними приготовлениями. К пяти часам начали собираться гости.
Квартира наполнилась теплыми разговорами, искренним смехом, воспоминаниями. Костя, муж Марины, показывал фотографии внуков на планшете, тетя Валя рассказывала истории из их с Павлом детства, двоюродная сестра Тамара, приехавшая из Воронежа, делилась новостями.
"Как же давно у нас не было такого уютного вечера", - думала Вера, разливая чай в любимые фарфоровые чашки.
Никто не морщился от еды, не закатывал глаза, увидев традиционный "Оливье", не комментировал "старомодность" обстановки. Вера чувствовала себя по-настоящему счастливой.
А потом случилось то, чего она так боялась. Тамара, не знавшая о ситуации, выложила фотографии в социальные сети. С восторженным комментарием: "Чудесный юбилей у любимой сестры! Как здорово собраться всей семьей!"
Звонок раздался, когда гости уже собирались расходиться. На экране телефона высветилось имя "Анна"...
Сердце Веры пропустило удар. Она вышла в спальню, плотно закрыв дверь.
- Алло, - её голос предательски дрожал.
- Значит, решили отпраздновать без меня? - голос Анны звенел от обиды и злости. - Я случайно увидела фотографии в интернете. Прекрасно, Вера Петровна, просто прекрасно! Теперь я точно знаю, как вы ко мне относитесь.
- Аня, ты не так поняла... - начала Вера, но сноха перебила:
- Нет уж, я как раз всё правильно поняла! Вы с самого начала меня ненавидели! Я для вас кто? Выскочка, которая увела вашего драгоценного сыночка?
Вера почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, копившегося годами.
- Да потому что ты постоянно всё портишь! - выкрикнула она и тут же прикусила язык, но было поздно. - Каждый праздник превращается в демонстрацию твоего недовольства. Ты..."
- Договаривайте, Вера Петровна, договаривайте! - в голосе Анны слышались слезы. - Наконец-то вы сказали, что действительно думаете!
В трубке раздались короткие гудки. Вера медленно опустилась на край кровати, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она понимала, что сейчас разрушила последний мост, соединявший их семью.
Через час позвонил Сергей. Его голос был непривычно холодным:
- Как ты могла, мама? Я только что говорил с Аней. Она рыдает уже час.
- Сережа, я...
- Нет, подожди. Знаешь, а ведь бабушка точно так же относилась к тебе, когда вы с отцом поженились. Ты забыла? Забыла, как плакала, когда она критиковала твою стряпню? Как обижалась, когда она называла тебя "городской штучкой"?
Слова сына ударили больно, словно пощёчина. Память услужливо подкинула картины тридцатилетней давности: себя, молодую, старающуюся угодить властной свекрови, бесконечные замечания, придирки к каждой мелочи...
- Я думал, ты лучше всех должна понимать, каково это – быть невесткой, - голос Сергея дрогнул. - Видимо, ошибался. Знаешь что, мама? Не звони нам пока. Нам всем нужно время подумать.
В трубке снова зазвучали гудки. Вера сидела в темноте, не включая свет, и впервые за много лет позволила себе по-настоящему расплакаться.
Следующие дни превратились в пытку. Телефон молчал. Сергей не отвечал на сообщения. Марина звонила каждый день, пытаясь поддержать мать, но Вера чувствовала себя все хуже.
Она почти не спала, прокручивая в голове события последних лет. Каждое колкое замечание в адрес снохи, каждый осуждающий взгляд теперь виделись совсем иначе. А что если Сергей прав? Что если она действительно превратилась в точную копию своей свекрови?
На пятый день бессонницы Вера приняла решение. Дрожащими пальцами она набрала номер Анны:
- Нам нужно поговорить. Пожалуйста.
После долгой паузы последовал тихий ответ:
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Аня, - Вера сделала глубокий вдох, - я готова встретиться где угодно, в любое удобное для тебя время. Просто выслушай меня.
Они договорились встретиться в маленьком кафе на нейтральной территории. Вера пришла раньше, выбрала столик в углу, подальше от посторонних глаз. Когда появилась Анна, у свекрови перехватило дыхание – сноха выглядела осунувшейся, под глазами залегли тени.
- Спасибо, что пришла, - начала Вера.
Анна молча села напротив, положив на колени маленькую сумочку – ту самую, с которой убежала в день последнего скандала.
- Знаешь, - Вера решила начать издалека, - когда я вышла замуж за Павла, его мама, Александра Николаевна, была уверена, что я не пара её сыну. Я была простой учительницей, а она – профессор университета. В её глазах я была недостаточно образованной, недостаточно утонченной...
Анна подняла взгляд, в её глазах мелькнуло удивление.
- Я помню, как боялась сделать что-то не так, как старалась угодить. Готовила по кулинарным книгам, которые брала в библиотеке, училась сервировать стол "по правилам". А она... она находила изъяны во всем. И знаешь, что самое страшное? - Вера грустно усмехнулась. - Я поклялась себе, что никогда не буду такой свекровью. И вот...
Неожиданно Анна всхлипнула:
- А вы знаете, что моя мать никогда не учила меня готовить? - её голос дрожал. - Говорила, что я все равно ни на что не способна. Что я вся в отца – неумеха и растяпа. Когда я познакомилась с Сергеем, я думала, что наконец-то у меня будет настоящая семья. А потом...
- А потом я увидела, как вы с Сергеем близки, как понимаете друг друга с полуслова, - Анна теребила салфетку, избегая смотреть Вере в глаза. - И мне стало страшно. Страшно, что я никогда не смогу стать такой же идеальной, как вы. Что не смогу соответствовать...
- Идеальной? - Вера удивленно приподняла брови. - Господи, Аня, да я просто старая упрямая женщина, которая не хотела видеть, что времена меняются. Я цеплялась за свои привычки, за свои представления о том, как должно быть. И даже не пыталась понять тебя.
Они сидели молча, глядя на остывающий чай. Каждая думала о своём, но впервые за пять лет между ними не было той глухой стены непонимания и обиды.
- Знаете, - наконец произнесла Анна, - а ведь я всегда завидовала вашему умению печь пироги. Просто... просто боялась признаться, что не умею, стыдилась попросить научить.
Вера почувствовала, как к глазам подступают слезы:
- А я завидую тому, как ты оформляешь праздничный стол. Эти твои современные сервировки... Я всегда думала: вот бы научиться, но гордость не позволяла спросить.
Неожиданно обе рассмеялись – немного нервно, но искренне.
- Может быть... - Вера помедлила, - может быть, начнем сначала? Я могу научить тебя печь пироги, а ты покажешь мне, как правильно сервировать стол по-современному?
Анна улыбнулась – впервые за весь разговор:
- Знаете, у меня есть идея получше. Давайте вместе приготовим что-нибудь к возвращению Сергея? Что-то, что объединит ваши традиционные рецепты и современную подачу?
Когда через неделю Сергей вернулся из командировки, он застал удивительную картину: на кухне его матери Вера и Анна, обе в фартуках, посыпанных мукой, увлеченно обсуждали рецепт французского киша с начинкой по старинному бабушкиному рецепту.
А на следующий день в социальных сетях Анны появилась фотография идеально сервированного стола с подписью: "Учусь у лучшей свекрови готовить традиционные блюда. А она у меня - современной подаче. Оказывается, главное - просто начать слушать и слышать друг друга.