Один из райотделов милиции (ещё во времена СССР) в нашем сибирском городе по показателям раскрываемости краж за год вышел на первое место в стране, розыскники обогнали питерцев и москвичей (легендарный МУР). По этому поводу к нам прилетел генерал из МВД. Зимним утром генерала встретили коньяком, потом повозили по городу, угощали сибирскими лакомствами, подарили мёд и кедровые шишки. Совещание устроили вечером в райотделе, патрульным, следствию и операм было приказано сидеть по домам, дабы не смущать генерала своим затрапезным и похмельным видом. Осталась только дежурная часть - куда её денешь, преступность то не знает, что генерал приехал. Гостя и делегацию офицеров проводили в заранее украшенный цветами в горшках кабинет начальника райотдела. В приемной всех встречала красавица-секретарь Зина, которая по случаю приезда высокого гостя сделала укладку, маникюр, надела польские сапоги своей подруги и благоухала духами «Красная Москва». Генерал и гости разделись в приемной и проследовали в кабинет, где обсудили криминальную обстановку в стране, погрозили уголовному миру новыми планами партии и вспомнили смешной случай про смытое в унитаз милицейское удостоверение. После вручения начальнику уголовного розыска вымпела «За успехи в раскрытии краж», генерал и офицеры вышли из кабинета и стали одеваться. И тут всех ждал неприятный сюрприз - пропала генеральская шапка, красивая андатровая, редкая по тем временам и очень дорогая. Оказалось, что Зинаида ушла и кабинет приемной остался открытым. Поэтому шапку мог свиснуть кто угодно. Московский генерал, выкатив глаза смотрел на офицеров передового по раскрываемости краж в стране подразделения и не мог поверить, что у него только что украли шапку прямо из кабинета начальника милиции. Начальник уголовного розыска крикнул: «Товгенерал, найдём и доставим! А вы коньячку пока...» Нашли шапку за 15 минут, у начальника местного отдела БХСС была такая же, опера вытащили его из постели любовницы. Уже в бане, сидя в найденной, но почему-то маловатой шапке, генерал сказал: «Сынки, вы настоящие сыскари! Опера застенчиво улыбались, толкали друг друга ногами под столом, стараясь не заржать.