Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Во славу города Суровикино». Александр Викторович Щеглов

Край родной, навек любимый. Город казачьей славы. Ее суровикинцы добывали в боях и походах, защищая Отечество, в трудах великих, в казачьем укладе жизни, в лихих скачках, в песнях-сказах о доле казака, о любви к вольной волюшке да родной сторонушке. Время все больше отдаляет нас от бытия дедов-прадедов. А зов крови все чаще просыпается и будоражит саму суть потомственных казаков. Призывает их заниматься тем, что испокон веку было частью жизни казака-степняка.
Этот самый зов крови в Саньке Щеглове проснулся вместе с первым осознанием собственного бытия. Проснулся непреодолимой тягой к лошадям. В два с половиной года он уже был в седле и с замиранием отчаянно бившегося сердечка чувствовал всем нутром: вот оно, несказанное счастье! Четырнадцатилетним парнишкой привозил Санька добытые в скачках победы. А уходя в армию, расставаясь со своим любимым конем, оставлял и частичку души здесь, в конюшне Анатолия Епифанова. Бизон тосковал по своему другу долго и тяжко. А когда Александр, отслуживши

Следуя зову крови

Край родной, навек любимый. Город казачьей славы. Ее суровикинцы добывали в боях и походах, защищая Отечество, в трудах великих, в казачьем укладе жизни, в лихих скачках, в песнях-сказах о доле казака, о любви к вольной волюшке да родной сторонушке.

Время все больше отдаляет нас от бытия дедов-прадедов. А зов крови все чаще просыпается и будоражит саму суть потомственных казаков. Призывает их заниматься тем, что испокон веку было частью жизни казака-степняка.
Этот самый зов крови в Саньке Щеглове проснулся вместе с первым осознанием собственного бытия. Проснулся непреодолимой тягой к лошадям. В два с половиной года он уже был в седле и с замиранием отчаянно бившегося сердечка чувствовал всем нутром: вот оно, несказанное счастье!

Четырнадцатилетним парнишкой привозил Санька добытые в скачках победы. А уходя в армию, расставаясь со своим любимым конем, оставлял и частичку души здесь, в конюшне Анатолия Епифанова. Бизон тосковал по своему другу долго и тяжко. А когда Александр, отслуживший с честью и славой в кавалерии, возвратился домой, конь заплакал, будто одновременно жалуясь на горечь былой разлуки и радуясь всем естеством столь желанной встрече со своим верным другом.
С той самой поры, сам того не ведая, а только повинуясь зову крови, Александр повел отсчет самого что ни на есть казачьего жития-бытия, начал заниматься со своими и другими суровикинскими ребятишками искусством верховой езды. С тех самых пор занимающихся на конюшне Щегловых стали называть щегловцами. А они, выезжая наказачьи конно-спортивные игры вплоть до общероссийских, стали добывать славу себе и родному городу. Докатилась эта слава и до стольного града Москвы, куда в кремлевскую школу верховой езды стали приглашать воспитанников Александра Щеглова.

Сегодня щегловцы украшают своими выступлениями любой праздник, каждое торжество, притягивают внимание десятков юных суровикинцев, рождают желание мальцов-удальцов испытать себя верхом на коне, аконно-спортивная школа им. Бакланова является визитной карточкой города, стоящего на вольной донской земле.

Отмечен знаком «Во славу города Суровикино» в 2010 году.

Использованы материалы Г. Горшковой.