Ржавчина может поселиться как на исторических зданиях, так и на музейных редкостях
Если представить коррозию в виде главной угрозы в каком-нибудь фантастическом фильме, то это будет «серая слизь» - рой наноботов, перерабатывающих все на своем пути в подобие самих себя. Точно так же, как и наноботы, коррозия вездесуща: она скрытная, а еще полностью лишена какой-либо избирательности и моральных ориентиров. С одинаковой охотой и «удовольствием» она портит как мосты и трубопроводы, так и памятники культуры и архитектуры, а также музейные редкости. О том, как коррозия пытается уничтожить наше монументальное наследие и как люди учатся ей противостоять, читайте в нашем новом увлекательном материале.
Опасный воздух и водоросли-путешественники
Насколько велика угроза, которую для памятников архитектуры и культуры представляет коррозия? Ну, например, настолько, что в 2023 году этой темой всерьез обеспокоились эксперты фонда Всемирного наследия ЮНЕСКО. Специалисты установили, что целый ряд исторических зданий в Хорватии, Германии и Италии постепенно разрушается из-за коррозионных процессов, вызванных рассеянными в воздухе токсичными веществами, в частности, оксидом азота. В список вошли Вюрцбургская резиденция в Германии, кафедральный собор Святого Домниуса в городе Сплит и Королевский дворец в итальянской Казерте.
Главная проблема коррозии - ее вездесущность. Как мы уже не раз отмечали, коррозионные процессы, вопреки распространенному мнению, затрагивают не только металл. Так, по словам экспертов, большой ущерб историческим памятникам наносит коррозия камня и каменной кладки, которая может развиваться из-за воздействия кислотных и солевых аэрозолей, резких перепадов температуры или деятельности живых организмов - прежде всего бактерий, лишайников и мхов. Причем для развития последнего вовсе не обязательно, чтобы памятник стоял где-нибудь в лесу или воде или был заброшен и неухожен. Например, в 2003 году специалисты Башкирского государственного университета обследовали памятник Салавату Юлаеву, установленный неподалеку от городской набережной. На его постаменте нашлось тринадцать видов растений, способных вызывать коррозию, - в основном это водоросли, занесенные воздушными течениями с побережья реки Белая.
Что в крапинках тебе моих?..
Целые научные труды посвящают коррозии и специалисты музейного дела. Так, еще в 30-е годы прошлого века появился целый справочник по «активным элементам», вызывающим коррозию музейных редкостей, выполненных из того или иного металла. В случае со свинцом особое внимание предписывалось уделять уксусной кислоте и ацетатам, с железом - соединениям хлора. Для меди же, по словам экспертов, характерна «бронзовая болезнь», при которой на ее поверхности формируются сине-зеленые оксидные пленки. Для металлических предметов из музейных коллекций даже разработали свою многоступенчатую систему тестирования на восприимчивость к коррозии. Например, в нее входят испытания в так называемой влажной камере - герметичной емкости, где искусственно поддерживается влажность 90-100 процентов. Влажная камера предназначена для выявления коррозии на ранних этапах: если негативные процессы уже запущены, то на поверхности, скажем, железа появятся желтые или светло-коричневые крапинки, а на поверхности меди - зеленые.
Спасти « Рабочего и колхозницу»
Но куда сильнее, чем химия и влага, памятникам в плане развития коррозии вредит заброшенность и отсутствие ухода. Так, например, в свое время случилось с известнейшим монументом «Рабочий и колхозница». Еще в 1987-м, спустя 50 лет после создания, монумент обследовали и выяснили, что его каркас серьезно обветшал, а облицовку ржавчина разъела практически полностью. Скульптурную композицию решено было срочно направить на реставрацию, но, увы, спустя всего три года грянули бесславные 90-е, и всем стало не до памятников. Спасать монумент вновь взялись лишь в новом тысячелетии. Но, к чести реставраторов, на этот раз к делу подошли со всей серьезностью и строго по науке. Например, большую роль в поистине монументальной работе сыграла разработка специалистов Всероссийского института авиационных материалов, создавших специальную пасту на основе фосфатов, которая могла удалять серьезные - до двух миллиметров толщиной - наслоения ржавчины, не повреждая при этом металл-основу.
Точно так же, как « Рабочий и колхозница», и почти по тому же самому поводу в стране много лет назад прогремела Шуховская телебашня - знаменитый телеретранслятор на Шаболовке, служивший для трансляции первых советских теле- и радиопередач. После того как появился телецентр «Останкино», о башне надолго забыли, и в итоге на протяжении почти 40 лет не реставрировали. В 2007 году журналисты НТВ сообщали, что опоры башни наполовину съела коррозия. Она же «поселилась» внутри заклепок, которые крепят все элементы конструкции. В том же 2007-м башне предрекали максимально мрачное будущее: правнук ее автора, инженера Владимира Шухова, тоже Владимир, заявлял корреспондентам, что если она сама и не рухнет, с нее могут начать отваливаться отдельные металлические конструкции, а там и до беды недалеко.
Шуховская телебашня: история с продолжением
Судьба у Шуховской телебашни печальнее, чем у «Рабочего и колхозницы». За минувшие годы никакой реставрации так и не было, хотя решений предлагалось великое множество. Обсуждался даже проект, согласно которому башню должны были разобрать, что называется, по косточкам, очистить каждую от коррозии, восстановить, а потом заново собрать, только уже не на Шаболовке, а где-нибудь в другом месте. Однако пока единственное, что сделали для башни, - построили внутри ее ажурных колец еще один каркас, который укрепил основной и снял с него часть нагрузок. В таком виде башня и встретила свое столетие в 2022 году. Однако от планов сохранить уникальную конструкцию никто не отказывается: сейчас башню вновь обследуют общими силами Министерства культуры, Мосгорнаследия и ведущих реставраторов столицы. Задача - сохранить один из самых известных в мире символов инженерной мысли как минимум еще на сто лет.