Идея масштабной кампании, ставшей частью политической программы «Большой скачок», зародилась 18 февраля 1957 года на съезде Коммунистической партии Китая. Ее инициатором выступил, как ни парадоксально, биолог Чжоу Цзянь, занимавший тогда пост заместителя министра образования. Он утверждал, что массовое истребление воробьев и крыс станет залогом невиданного расцвета сельского хозяйства. По его словам, китайцы не могли победить голод, поскольку «прожорливые воробьи объедают их прямо на полях». Чжоу Цзянь убедил партийных деятелей, ссылаясь на якобы успешный опыт Фридриха Великого, который, по его словам, проводил подобную кампанию с вдохновляющими результатами.
Мао Цзэдуна убеждать не пришлось. Своё детство он провёл в деревне и знал не понаслышке о вековечной борьбе крестьян с вредителями. Указ был подписан с радостью, и вскоре по всей стране, под лозунгами «Да здравствует великий Мао!», китайцы устремились истреблять мелких представителей фауны, указанных вождём. С мухами, комарами и крысами дела сразу не заладились. Крысы, приспособленные выживать в любых условиях, вплоть до ядерной зимы, упорно сопротивлялись полному уничтожению. Мухи и комары словно не заметили объявленной им войны. «Козлами отпущения» стали воробьи.
В первые три дня кампании в Пекине и Шанхае были уничтожены почти миллион птиц. За год активных действий Китай лишился двух миллиардов воробьев и прочих мелких пернатых. Народ ликовал, празднуя победу. О крысах, мухах и комарах к тому времени уже забыли — борьба с ними казалась слишком сложной. Уничтожение воробьев оказалось куда увлекательнее. Ни ученые, ни экологи не осмеливались выступать против: даже робкие возражения могли быть расценены как антипартийная деятельность.
К концу 1958 года птицы в Китае почти исчезли. Телевизионные дикторы преподносили это как грандиозное достижение. Китайцы задыхались от гордости, не сомневаясь в мудрости партии и собственной правоте.
В 1959 году в Китае, который тогда казался лишенным пернатых, был собран невиданный урожай. Даже те, кто сомневался, вынуждены были признать, что кампания против воробьев принесла свои плоды. Однако вскоре стало очевидно, что количество гусениц, саранчи и других вредителей резко возросло. Хотя на фоне обильного урожая это казалось незначительной проблемой, уже через год ситуация изменилась. В 1960 году насекомые размножились до такой степени, что стало трудно понять, какую именно культуру они уничтожают. Китайцы оказались в растерянности. Школы и предприятия снова закрывались, но теперь для сбора гусениц. Эти меры оказались бесполезны. Без естественных врагов, таких как птицы, вредители размножались с ужасающей скоростью. Они уничтожили урожай и принялись за леса. В стране начался голод. Люди ели кожу, саранчу, а некоторые даже прибегали к каннибализму. Паника охватила всех, включая партийных лидеров. По оценкам, от голода погибло около 30 миллионов человек. Только тогда власти вспомнили, что беды начались с истребления воробьев. Китай обратился за помощью к СССР и Канаде, прося прислать птиц. Воробьев доставляли вагонами. Теперь птицы пировали, уничтожая насекомых. С тех пор в Китае к воробьям относятся с особым уважением.