— Мишка, что нам делать? — Варя сидела на полу, глядя на разрушенную ритуальную башню.
— А мне почём знать? — сказал он.
— Ты же Гамаюн, ты всё знаешь!
— А ты волшебница, ты колдовать умеешь! — обиженно буркнул Мишка, снова вспомнивший, что его способности так и не проснулись.
— Прости, — сказала Варя, — я просто не знаю, что делать.
— Надо идти к Ярославу Светлоглазову, — заявил Мишка, — у нас нет выбора.
Неохотно Варя кивнула. Действительно. Кроме ритульщика тут никто не разберётся. Идти к Светлоглазову было стыдно и страшно.
Конечно, её невнимательность и раньше приводила к неприятностям, но ещё никогда её ошибки не ставили под угрозу весь сказочный мир.
— Ну не убьёт же он меня, — успокаивала себя Варя, шагая по пустым коридорам академии, — может, отчислит, но мама меня и такую любит, — она посмотрела на Мишку и пояснила, — ну, непутёвую, в смысле.
Варя удивлённо оглядывалась по сторонам. Ни души. Обычно даже из-за мелочей в академии поднималась тревога, а сейчас — тишина...
— Неужели никто не заметил? — шепнула Варя Мишке, но тот только пожал плечами.
Возле двери в кабинет преподавателя Варя замедлила шаги. Тихо постучав, она затаила дыхание. Прислушалась. Ответа не последовало. Тогда она постучала чуть громче, и дверь со скрипом приоткрылась.
— Открыто, — задумчиво протянула девочка и аккуратно заглянула в комнату профессора, — Ярослав Светлоглазович? — позвала она.
Никто не ответил. Осторожно шагнув в комнату, она замерла. Профессор стоял посреди комнаты и не двигался.
— Его заморозили? — тихо спросил Мишка.
Варя потрогала профессора за руку.
— Да нет, тёплый, просто не двигается.
В кабинете царила мёртвая тишина.
— Смотри, — шепнул Мишка, — часы в обратную сторону крутятся.
— И правда. — Варя аккуратно потянулась к стрелкам настольных часов.
— Ой, — вскрикнула она, отдёрнув руку, — колет! Это... Магия? — растерянно спросила она.
— Похоже на то, — прошептал Мишка, — Думаешь, это Язува?
Но Варя только беспомощно пожала плечами. Она нервно кусала губы, пытаясь успокоиться. Эта привычка никогда не нравилась её маме, но всегда помогала Варе взять себя в руки.
Всё происходящее казалось ей нереальным, будто она попала в странный сон. Она снова взглянула на часы, которые продолжали быстро крутиться назад.
— Может, попробуем ещё кого-нибудь найти? — предложил Мишка.
Варя кивнула и, решившись, обратилась к профессору:
— Ярослав Светлоглазович! Вы нас слышите? — спросила она в последний раз.
Тишина. Лишь звуки часов, идущих назад, наполняли комнату. Варя уже собиралась уйти, когда заметила, как профессор моргнул.
Девочка вздрогнула.
— Ты это видел?
Мишка кивнул.
— Ярослав Светлоглазович, я за помощью! — крикнула Варя и выбежала в коридор, устремляясь вверх по лестнице. Там находился преподавательский этаж.
Сердце Вари стучало так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Лестничные пролёты мелькали перед глазами, пока она летела вверх, минуя одну ступеньку за другой. Мишка летел следом, стараясь не отставать.
Двери преподавательского этажа распахивались перед ними, и Варя испуганно замерла. Все преподаватели застыли так же, как и Ярослав Светлоглазович.
— Что нам делать? — растерянно спросил Мишка, глядя на Варю, — Они все заколдованы!
Варя старалась сосредоточиться, но паника Миши мешала.
— Подожди! — прикрикнула на него Варя, — Я думаю.
Варя мысленно перебирала все возможные варианты, а затем сказала:
— Надо идти к декану.
— Зачем? — спросил Мишка, — Думаешь, он не стал статуей?
— Даже если и стал, у него есть макет академии с проекцией всех учеников и преподавателей.
— Если в академии есть хоть кто-то живой, то она покажет, — осенило Мишку.
— Именно! — подтвердила Варя, двигаясь по коридору.
Ей было неловко проходить мимо преподавателей и не здороваться с ними, особенно после того, как она выяснила, что они её слышат, но она очень спешила, чтобы объясняться с каждым из них.
Тихонько постучав в дверь декана, она приоткрыла дверь. Её встретила та же самая тишина, что и везде.
— Радомир Велесович, можно? — тихо спросила Варя, не ожидая ответа, а скорее из уважения.
Конечно, никто не ответил. Макет академии тоже ничем не помог. Ни одной живой души, кроме Миши и Вари.
Вся академия погрузилась в вечный сон, а часы стремительно наматывали круги в обратную сторону.
Варе очень хотелось домой. Забыть про этот глупый ритуал, про застывших на месте преподавателей и уехать на каникулы к маме. Она всегда варила ей вкусное какао и пекла пряники. Медовые. Самые желанные сейчас пряники.
— Мишка, полетели домой, — серьёзно сказала Варя.
— Ты предлагаешь всё так оставить? — спросил ошарашенный Мишка.
— Нет. Надо к маме лететь, она всегда знает, что делать, — ответила Варя.
В этот раз Мишка согласился. Конечно, а что ещё ему оставалось?
К счастью, порталы до дома Варя научилась открывать почти сразу. Иногда она бегала к маме, пока никто не видел. Мама смеялась и тепло улыбалась. Она верила в Варю. Верила, что у той всё получится.
Дома было на удивление тихо. Отец, наверное, ещё не вернулся с заставы. Он всегда задерживался почти до самого Нового года, а мама, кажется, спала. Она сидела на диване, держа в руках книгу. Кажется, что-то восточное. Василиса любила эти сказки и очень хотела побывать в восточных краях, правда, пока не получалось.
— Мам, — Варя тихонько потормошила маму, но та не проснулась.
— Она не спит, — тихо сказал Мишка, — Кажется, она тоже застыла.
Варя старательно тормошила маму, уже не сдерживая слёз. Она была её последней надеждой. Верить в то, что её мама тоже застыла из-за её ошибки, не хотелось.
— Варя. Часы, — прошептал Миша.
— Кажется, Язува заколдовала не только академию, а всех магов в округе, — обречённо сказала Варя.
— Вот это мы влипли… — буркнул Мишка.
* * *
На лесной опушке, прямо там, где стояла избушка Бабы Яги, изменения тоже заметили.
— Яга! — Баюн и Серый Волк ворвались в избушку. — Там часы, а потом башня красная, — перебивая друг друга, тараторили они. — И Кощей не двигается!
Яга нахмурилась.
— А теперь сначала и по очереди! Напугали, окаянные!
Они затихли, переглянувшись, а затем Баюн начал рассказывать сначала.
— Я, значит, стою у печки, пирожки выпекаю. Гляжу на часы, а они в обратную сторону идут. Пошёл я тогда к Серому, говорю: «А у нас часы всегда в обратную сторону шли?» — он, значит, на меня смотрит так удивлённо и говорит: «Да нет вроде», — а я в окно-то смотрю, а там башня магички так недобро светится, красным. Я тогда Волку и говорю: «А башня всегда красной была?»
Яга внимательно слушала, не перебивая.
— А я говорю: «Да нет вроде, но пошли у Кощея спросим?» Вот мы и пошли. А он там того, — волк замолчал.
— Помер что ли? — спросила Яга.
— Да нет, застыл!
— Заморозился? — переспросила она.
— Да нет, просто встал и стоит, не шевелится, — сказал Баюн.
— Мы его к тебе притащили. Заносить? — спросил Волк.
— Ещё спрашиваешь! Ты его там под дождём на морозе что ли оставил?
— Не, под козырёк-то занёс, — сказал Серый, выходя на крыльцо.
Долго Яга ходила вокруг Кощея. Так и не получилось у неё его расколдовать.
— Сейчас наберу ведьму одну знакомую, — сказала Яга, открывая телепатическую связь.
Она долго слушала кваканье в ожидании соединения, но Мара так и не ответила. Не ответили и Марья Маревна, и Ярославна, и Василиса с Настасьей Микулишной тоже молчали. Магия сказочного мира уснула.
— Есеня! Поди сюда. — крикнула Яга. — Подмастерье себе взяла, — пояснила Яга, — чтобы на заставе тут был кто-то, а то муженёк на меня злится, что ухожу часто. — Она улыбнулась.
Есеня — белокурый, высокий и худой — влетел в комнату.
— Вы меня звали, Ягиня Виевна?
— Ну хоть ты живой, — всплеснула руками колдунья, — дуй к Василисе Премудрой, она тут недалеко живёт, скажи, дело срочное, пусть ко мне заглянет.
Есеня кивнул и убежал. Яга заварила травяного чая.
— Расторопный у тебя помощник, — Серый взял кружку ароматного чая.
— А то ж, — она вскинула подбородок, — другого б не взяла.
— Смышлёный? — спросил Баюн.
— Не то слово. На лету всё схватывает. Его в академию не взяли, так он ко мне и прибился. Домой, говорит, не хочу, заставят в кузнице работать, а это не его.
— Это правильно, — сказал Серый, макая бублик в чай, — к мечтам надо стремиться. Яга, а с Кощеем всё в порядке будет?
— Да что с ним станется, он, зараза, живучий, — отмахнулась она.