На первый взгляд, фарм – это всего лишь игровая механика. Но разве не странно, как с течением времени меняется наш подход к этому процессу?
В Мондштадте мы сражались с попрыгуньями, слаймами и хиличурлами, которые изначально воспринимались как безликие враги. В Ли Юэ мы начинаем замечать, что похитители сокровищ – это не просто антагонисты, а люди с историями. Фатуи – не только агрессивные солдаты, но и личности, готовые на жертвы ради своих идеалов. Хиличурлы... тут вообще без комментариев, мы все знаем, что с ними стало. Это же применимо и к Инадзуме касаемо кайраги и нобуси. Жалко ли мобов? Временами, но не смертельно.
Сумеру впервые вынуждает нас убивать животных. Настоящая боль начинается в Фонтейне. От милых крабиков и тюленей, которые не могут сопротивляться нам, находясь на суше, до целыех семей инородов, охраняющих сундуки. Апогеем же жестокости становится Натлан: сражения с детёнышами заврианов, которых приручают местные племена, и столкновения с воинами, которые просто хотят остаться в покое.
Всё это поднимает вопрос: действительно ли фарм – это только механика? Или он отражает изменения в личности Путешественника, пережившего множество утрат и испытаний? Становимся ли мы жестоки и бездушны со временем или всё это не выходит за рамки игровой условности?
Подробный разбор этой темы и размышления о том, как фарм переплетается с личностью главного героя, можно глянуть в моём видео, ведь эта тема уже и правда очень давно не даёт мне покоя.