Имя моей следующей героини невымышленное.
Жила в нашей стране на рубеже эпох такая женщина. Молодость её пришлась на эру строительства коммунизма, потом война, разруха, восстановление страны. Жизнь её сложилась сложно: непутёвый муж, дети без особого призора – работать приходилось тяжело и много. Не до красоты и любви…
Когда я услышала сочетание её имени и фамилии, испытала истинное эстетическое удовольствие, решила написать новогодний рассказ и подарить моей героине новую счастливую судьбу.
Лукерья Одинцова остановилась на очередном светофоре. Вокруг шумел предпраздничный город. Люди сновали без остановки туда-сюда, на Невском было так же людно, как в метро в час-пик. «Вот что делать? Как готовиться отмечать Новый год? Окунуться в безудержную трату денег, мотаться по магазинам в поисках чего-нибудь эдакого, чтобы одарить всю свою многочисленную родню, трёх сыновей и любимого мужа? - Лукерья тепло улыбнулась накатившим картинкам обычной семейной жизни, - или купить себе три дня в спа-отеле, где-нибудь на берегу залива, и нагрянуть домой 31 декабря прямо к накрытому столу и подаркам?»
Муж… Они вместе со студенческой скамьи. Разное было: и безденежье, и скитание по съёмным комнатухам, и бессонные ночи с орущими младенцами, да и просто усталость от ежедневных рутинных дел. И чувства к нему иногда то затихают, то вспыхивают вновь, особенно после какого-нибудь неожиданного его поступка. Андрей очень щедрый, умеет баловать её и трогательными мелочами, и чем-то более ощутимым. Например, в прошлом году накануне 8 Марта ввалился домой позже обычного и со словами «что-то ты, мать, совсем измотанная», вручил ей недельный тур по винодельням Тосканы.
Светофор замигал жёлтым, и Лукерья рванула вперёд. «Да, пожалуй так и сделаю! Мужчины мои без меня справятся,»- заехала в ближайший карман, остановилась, достала телефон и погрузилась в поиски подходящего предновогоднего предложения. Выбрала. Полетела домой. Радио играло весёлую музыку, Лукерья подпевала и в такт ей покачивалась на сидении. Настроение было отличным, усталость как рукой сняло.
Вот и дом. Поднялась, на минуту остановилась у входной двери квартиры, прислушалась. Различила деловитый басок старшего отпрыска и вторящий ему дискант самого младшего, смешного и трогательного пятилетнего мальчишки. «Как всё таки жить хорошо,» - расплылась в счастливой улыбке, вставляя ключ в замочную скважину:
- Кто дома? – спросила весело, хотя точно знала, что дома все.
На зов сразу прибежал младший, смешно пиная перед собой непослушный левый тапок и пытаясь пристроить его на ногу:
- Мамочка, - подлетел, уткнулся вихрастым лбом в живот, - ты пришла!
Из дверей супружеской спальни, где по совместительству и рабочий кабинет, появился муж, деловито закладывая за ухо авторучку, вручил младшему сумки с продуктами, принесённые Лукерьей, и начал снимать шубку:
- Устала? Ты что-то поздно сегодня.
- Да, - погладила мужа по щеке, заглянула с игривой нежностью в глаза, - ужинать будем? Я сейчас быстро…
- Не беспокойся, наш старшенький сегодня решил поупражняться в кулинарном искусстве и приготовил пасту с сыром и салат.
Семья уселась за столом. Наследник расстарался. Сервировал стол, спасибо гуглу, даже водрузил немудрящий букетик на середину стола.
- Анрюш, ты знаешь, - начала Лукерья, когда они остались вдвоём на кухне, - я тут приняла решение одно и даже осуществила задуманное, теперь вот маюсь…
- Ну, говори уже, Лушка-помпушка, - муж посмотрел в глаза и поправил непослушную прядь Лукерьиных волос, - говори.
Она дурашливо округлила глаза и сделала вид, что надулась на шутливую «помпушку» - прозвище из их ранней любви:
- Понимаешь, - Лукерья преданно и чуть тревожно заглянула в глаза Андрея, - я решила сбежать из города на три дня. Устала очень, хочу понежиться и перезагрузиться.
- И вернуться 31 декабря к накрытому столу и подаркам, - помог Лукерье всё понимающий муж, встал, отошёл к окну, повернулся, присел на подоконник, она чувствовала себя в этот момент немного школьницей, - езжай, конечно.
- Как мне всё таки повезло с тобой, - она с нежностью посмотрела на Андрея, провела рукой по его щеке, взъерошила уже седеющие волосы, - вы же справитесь без меня?
- Да, мы справимся, отмечать будем на даче. Кто что готовит, решим, братья-сёстры помогут. Мы будем тебя ждать в Токсово. Только ты не задерживайся очень, пожалуйста! Хорошо бы тебе к шести вечера вернуться. Договорились?
Лукерья чмокнула мужа в щёку, он ловко извернулся и приложился к её губам долгим супружеским поцелуем. Счастливая, она пошла собирать чемодан.
Рано утром уселась в машину, муж заботливо спустил вещи, обстучал все колёса, проверил работу дворников, крепко обнял и ушёл домой. Она включила любимую радио волну, подстроила зеркало заднего вида и понеслась к ЗСД. Эх, какой же русский не любит быстрой езды!
Вот и отель. Лукерья комфортно расположилась в номере, нацепила заботливо предложенный уютный халат и отправилась на процедуры. Из предлагаемого перечня услуг она выбрала самые приятные, расслабляющие, нежащие. И вся предалась осознанному, пусть временному, гедонизму. В первый же вечер на ужине она познакомилась с двумя приятными девушками лет тридцати, с которыми весело и беззаботно проводила время за разговорами и бокальчиками неизменного игристого.
Короткий отпуск удался на славу. Она отдохнула, посвежела и успела очень соскучится по своим мальчикам и мужу. Дорога домой оказалась быстрой, нужно было преодолеть всего 55 километров, минуя город. Лукерья на всех парусах летела домой, заранее купленные подарки всей семье стояли на заднем сиденье машины, заняв его полностью. Вот и родное садоводство, начавшееся ещё в нулевые на бывшем военном полигоне, а потому уютное, обжитое и людное, с добротными зимними домами. Лукерья радовалась, предвкушая встречу.
Вот и дом. Он тепло светился всеми окнами, во дворе красовалась украшенная ёлочка, рядом стоял кривоватый снеговик в старой дедовской шапке-ушанке и с сосулькой вместо носа. Лукерья посигналила у ворот. Через секунду из дверей дома высыпали три её сына и племянник, естественно без шапок и курток, но в валенках.
- Мама! Мы тебя уже заждались! У нас Ивановы в гостях! Вчера вечером приехали! Весело! - открывая ворота и размахивая руками, наперебой орали мальчишки, а тётя Таня тако-о-о-ой торт испекла!
Лукерья смеялась, обнимала каждого, совала пакеты с подарками детям и велела бежать в дом, укладывать все под ёлку. Вошла. Дом встретил её шумом, смехом объятьями, поцелуями, рассказами и умопомрачительными запахами почти накрытого новогоднего стола. И полилось веселье.
В двенадцать часов, как положено, послушали президента, под бой курантов загадали желания, до дна осушили бокалы с шампанским и пошли разбирать подарки. Шуршала цветная бумага, без конца вскрикивали счастливые дети: «Ой смотри…», взрослые поздравляли друг друга сдержаннее, но с не меньшим блеском счастливых глаз. Новый год – особый праздник, праздник надежды и ожиданий.
А Лукерье муж положил под ёлочку изящную коробочку с колечком и смешного попугая – символ беззаботной жизни.