Конец 70х годов... Оперативники провели рейд по частным стоматологам грузинского курорта Кобулети. Поступила информация о том, что один из врачей нелегально ставит золотые коронки. При обыске их действительно нашли. Однако следователей поразили результаты экспертизы: золото оказалось высшей пробы, 999-й пробы. Такие изделия уже давно не поступали в свободную продажу — из них делали банковские слитки. Как же оно оказалось в кабинете стоматолога? По закону работать с драгоценными металлами могли только врачи в государственных учреждениях. Иногда они подпольно продавали коронки своим коллегам - частникам. Обычно же золото для протезирования зубов приобретали у ювелиров.
В тот период в Москве работали две скупки золота на Сиреневом бульваре и на Арбате. Они скупали лом, и каждый человек, который хотел продать или отдать своё золото, отправлялся именно туда. Как правило, камушки вынимали, и золото отправляли на переплавку. В основном покупали краденые украшения, часто дореволюционные, в которых было меньше примесей и других металлов. Но обнаружить золото высшей пробы с таким происхождением сыщики прежде не сталкивались.
На допросе задержанный стоматолог рассказал что-то ещё более шокирующее. Он утверждал, что приобрёл металл не у ювелиров, а у неизвестной ему женщины, которая отдыхала в Кобулети. Она пришла к нему на приём и между делом предложила жёлтый металл по выгодной цене. Более того, она говорила, что может наладить поставки золота из Воронежа. Почему именно из Воронежа? Этот вопрос задавали себе следователи. В этом городе золото не добывают, и ювелирных предприятий там тоже нет. Возможно, это ошибка или неизвестная продавщица солгала, чтобы запутать следы.
Удивляло и то, что женщина с улицы торгует стратегическим металлом — это было большой неожиданностью. Когда золото высшей пробы стало поступать, дело попало на особый контроль в ЦК КПСС. Придавали большое значение! Тем временем, слиток, похожий на сигарету, был найден у убитого в Ленинграде фарцовщика. Ещё пришли сведения, что на Советской границе была изъята партия золота. Самодельные слитки пытались вывести из страны нелегально, и все они оказались 999 пробы. Получается, что неизвестная банда наладила даже поставки за рубеж. Судя по количеству найденных слитков, злоумышленники добывали золото килограммами.
Где же преступники могли его достать? Казалось логичным поискать их следы на приисках. Начались негласные проверки, но они не дали результатов. Были проверены золотые прииски, но и там не нашли никаких зацепок. Однако неожиданно в руки следователей попала ещё одна улика. В Ростове-на-Дону, недалеко от железнодорожного вокзала, был обнаружен чемодан с металлическими трубками из чистейшего золота. И снова возникли эти необычные слитки в форме сигареты и без заводского клейма. Подпольные золотодобытчики с Т-станции? Но кто его туда принёс?
Опросили железнодорожных служащих. Дежурный по станции вспомнил, что недавно пассажир Воронежского поезда метался по перрону и искал пропавший багаж. Однако, когда ему посоветовали пойти в милицию и написать заявление, гражданин заволновался ещё больше и отказался. Затем он куда-то исчез. Снова слитки и снова Воронеж.
Это уже не могло быть случайностью. Кто же был пассажиром, потерявшим чемодан? Следователи предположили, что вероятнее всего это курьер, который мог вести золото на продажу, а багаж у него, скорее всего, украли на вокзале. Такое, к сожалению, нередко случается. Но тогда, в одночасье, несколько килограммов драгоценного металла попало на свободный рынок. Казалось бы, такое невероятное везение. Я полагаю, что человек, похитивший эту сумку, скорее всего, выбросил её, так как, внешне, не зная, вообще, как золото выглядит, можно было подумать, что это какая-нибудь латунь. А вот что золото стало поводом для дальнейших расследований — это, конечно, вопрос.
Следы преступников похоже действительно вели в Воронеж, и тут, недалеко от города, произошло ещё одно преступление, которое могло иметь отношение к золотой мафии. Запутанное дело о золотых слитках, начавшееся с обыска у частного стоматолога в Кобулети, приобретало все более неожиданные повороты. Экспертиза коронки, изъятой у врача, выявила золото 999-й пробы – невероятную чистоту, нетипичную для ювелирных изделий того времени. Такое золото использовалось исключительно для изготовления банковских слитков, и его появление в кабинете дантиста вызвало серьезные вопросы. Стоматолог утверждал, что приобрел металл у отдыхающей женщины, которая, в свою очередь, говорила о поставках из Воронежа – города, никак не связанного с добычей золота. Эта странная история только начиналась.
Следствие обнаружило похожие слитки у убитого в Ленинграде фарцовщика и в контрабандной партии на границе. Количество изъятого золота указывало на масштабную операцию. Проверка золотых приисков результатов не дала. Прорыв произошел после обнаружения в Ростове-на-Дону чемодана с золотыми слитками, имеющими ту же необычную форму, что и у стоматолога. Следствие вновь привел в Воронеж. К этому моменту уже было ясно, что речь идет не об обычном преступлении, а о хорошо организованной преступной группе, занимающейся добычей и сбытом золота высочайшей пробы.
В дело вмешалась еще одна трагическая находка: в лесу под Воронежем был обнаружен труп мужчины с золотыми коронками 999-й пробы. Связь с расследованием стала очевидной. Дополнительный допрос стоматолога привел к новой зацепке: женщина, продавшая ему золото, якобы работала на секретном заводе в Воронеже. Расследование направилось на предприятие «Электроника». Проверка документации изолятора брака выявила сотрудницу – Людмилу Терентьеву, заведующую складом бракованных деталей с драгоценными металлами. Ее безупречная репутация и награды резко контрастировали с обнаруженными фактами. Случайность ли это или Терентьева причастна к исчезновению золота? Директор завода, обнаруживший на полу раздевалки несколько пластинок золота, подтвердил, что вынести их можно было только из изолятора брака.
Людмила Терентьева сама пришла в милицию, сообщив о пропаже своего гражданского мужа, Олега Слепокурова. Богатое убранство ее квартиры резко контрастировало с ее скромной зарплатой, вызвав интерес у КГБ. Следствие показало Терентьевой фотографии неопознанных трупов, среди которых был и ее муж, убитый в лесу под Воронежем. Изменив первоначальные показания, Терентьева заявила, что Слепокуров отправился на охоту с друзьями – Виктором Тереховым и Анатолием Симоновым.
Симонов, известный на заводе алкоголик, не смог дать вразумительных показаний, но его связи с сотрудниками милиции насторожили следователей. Визит к Терехову потряс оперативников: его особняк, напоминавший дворец, резко контрастировал с образом обычного рабочего. На этом сюрпризы не закончились. Дом Терехова поражал воображение: самодельные бытовые приборы, электронная няня (настоящая диковинка для того времени!), даже небольшой вертолёт, летавший во дворе. Терехов увлекался изобретательством, фотографией, обладал внушительной коллекцией фототехники. На все вопросы следователей он отвечал спокойно, но роскошь, царившая в доме, вызывала подозрения. Чекисты уже не сомневались: трое работников завода — КТР, Симонов и Терехов — и есть те самые преступники. Оставалось лишь доказать это.
Во время допроса Валентины Дегтярёвой следователи сосредоточились не только на обстоятельствах исчезновения её мужа, но и на её работе в изоляторе брака, на случайно обнаруженных директором предприятия рамках с золотым напылением. Правоохранительные органы были осведомлены о её роли в преступлении, и вскоре она написала явку с повинной, подробно рассказав о событиях. Всё началось не с жажды наживы, а с романа Валентины с заводским электриком Виктором.
Виктор, как вспоминала Валентина, красиво ухаживал: цветы, конфеты, подарки. Однажды, в конце смены, он поцеловал её, и Валентина почувствовала во рту что-то твёрдое — кусочек золота. Виктор тут же рассказал о плане быстрого обогащения: выносить золото незаметно, под одеждой. Схема была проста: из поступающих в изолятор брака коробок с золочёными деталями Валентина извлекала часть золота, заменяя его медной проволокой, чтобы сохранить указанный в документах вес. Рамки с золотом она выносила с завода, незаметно проходя ручной досмотр — металлоискателей тогда ещё не было, а проверять почётную работницу никто не решался. На заводах по переработке драгоценных металлов никто не проверял целостность запечатанных коробок и мешков; они поступали в огромных количествах со всей страны, и вес был единственным контролируемым параметром. В течение долгого времени никто не замечал пропажи золота.
Оставалось выяснить, как преступники снимали золотое напыление с рамок, получая чистые слитки. Следователи заподозрили, что этот способ придумал изобретательный Терехов. Валентина подтвердила их догадки: Терехов разработал сложный и крайне вредный для здоровья метод. В домашних условиях это было бы невозможно из-за едкого запаха, который привлёк бы внимание соседей. Терехов использовал переносные газовые плитки в лесу, где Симонов разводил костёр. В кастрюлях и колбах они растворяли золото, получая слитки 999 пробы. Процесс был крайне токсичен, разрушая лёгкие и вызывая другие тяжёлые последствия (ногти у участников перестали расти), но жажда наживы заставляла рисковать здоровьем и жизнью.
Дальнейшая реализация плана по сбыту драгоценного металла оказалась непростым делом. Первоначально предполагалось продавать золото ювелирам, которые нередко участвовали в «серых» схемах. Однако приобретение золота всегда сопровождалось определёнными трудностями и рисками. Существовал даже своеобразный «золотой» чёрный рынок, где состоятельные люди приобретали украшения у подпольных ювелиров, ценивших качество металла. Воронежские «старатели» рассчитывали на этот спрос, но столкнулись с трудностями: покупать золото у частных лиц было опасно – это могло быть провокацией со стороны властей.
Преступники решили изменить тактику, перейдя к производству небольших слитков, похожих по форме и размеру на сигареты. Это позволило им расширить рынок сбыта, включая Северный Кавказ и Грузию. Валентина Терёва, как ключевая фигура в организации, рассказала на допросе, как её гражданский муж, Олег Слепокуров, загорелся идеей исключить из схемы Терехова и Симонова, создав семейный «подряд». Он шантажировал подельников, требуя либо выхода из дела, либо доноса на них в органы.
Терехов и Симонов, встретившись со Слепокуровым под предлогом переговоров, убили его. После убийства Слепокурова, Терёва заявила в милицию о его исчезновении, однако скрыла информацию о встрече с подельниками. Позже, когда расследование набрало обороты, она призналась во всём. Оперативники быстро задержали Терехова и Симонова, обнаружив при обыске вещи убитого. К делу привлекли приятеля Симонова, условно освобождённого преступника Деева. Следствие установило, что Терехов и Симонов, напоив Слепокурова, вывезли его в лес и жестоко избили. Тело, засыпанное еловыми ветками, было обнаружено охотниками.
Симонов долго отрицал свою причастность к убийству и хищению золота, но Терёва и Терехов дали подробные показания. Жажда наживы и иллюзия безнаказанности сгубили воронежскую банду. Убийство Слепокурова ускорило ход расследования, позволив выйти на всех участников преступной группы. В итоге, следствие установило, что за несколько лет банда похитила около 30 килограммов промышленного золота. В преступной схеме участвовали 14 человек: курьеры, таксисты, стоматологи и другие сотрудники завода. Суд приговорил участников к различным срокам заключения – от 3 до 8 лет. За убийство Слепокурова Симонов и Деев получили высшую меру наказания, а Виктор Терехов и Валентина Терёва – по 15 лет лишения свободы.