Бэйси Коулмен Хокинс
Впервые стал выступать в 12 лет, на школьных праздниках. Окончив школу, Коулмен уезжает в Канзас, где изучает музыку. Первый крупный концерт Коулмена Хокинса состоялся с Jazz Hounds Мами Смит (Mamie Smith) в 1921 году, к которым он присоединился постоянно в апреле 1922 года и гастролировал по 1923 год. В 1923 году, он уже как свободный музыкант приехал в Нью-Йорк и недолгое время выступал с Уилбуром Смитменом. Во время одного из выступлений его заметил Флетчер Хендерсон. В январе 1924 года, Хокинс стал постоянным участником его оркестра. Играя у Хендерсона, он выработал свою индивидуальную манеру исполнения — сильный, плотный и немного грубоватый звук его саксофона можно услышать в композициях «Stampede», «St. Louis Shuffle», «Sugar Foot Stomp», «Dee Blues», «One Hour», записанных им в составе хендерсоновского оркестра.
С началом Второй мировой войны в 1939 году X. Коулмен возвращается на родину и там он записывает одно из своих известнейших произведений — Body and Soul.
В течение многих лет К. Хокинс страдал алкоголизмом и депрессиями. В 1966 году, во время концерта в Окленде музыкант на сцене потерял сознание и попал в больницу. Поправившись, он совершает с Оскаром Питерсоном европейское турне. Скончался К. Хокинс от воспаления лёгких.
Бэйси Коулмен Хокинс один из известнейших тенор-саксофонистов, создавший собственную исполнительскую школу и оказавший существенное влияние на таких мастеров, как Лестер Янг и Бен Уэстер
Луи Дэниел Армстронг
Армстронг рано начал петь в небольшом уличном вокальном ансамбле, играл на барабанах и за несколько лет натренировал свой слух. Первое музыкальное образование он получил в исправительном лагере-интернате «Уэйф’с Хоум» для цветных подростков в 1913 году, куда попал за случайный озорной поступок — стрельбу из пистолета на улице в Новый год (пистолет был похищен им у полицейского. Там он сразу присоединился к лагерному духовому оркестру и научился играть на тамбурине, альтгорне, а затем освоил корнет. Оркестр исполнял традиционный для того времени репертуар — марши, польки и популярные песенки. Ко времени окончания срока Луи решил стать музыкантом. Освободившись, он начал ходить по клубам и играть на одалживаемых инструментах в местных оркестрах. Его взял под своё покровительство Кинг Оливер, считавшийся тогда лучшим корнетистом города и которого сам Луи Армстронг считал своим настоящим учителем. Луи эпизодически начал выступать в ансамбле «Tuxedo Brass Band» Оскара «Папы» Селестина, где играли тогда такие музыканты как Пол Домингес, Затти Синглтон, Альберт Неколз, Барни Бигард и Луис Рассел. Участвовал в джазовых парадах по улицам родного города и играл в бэнде «Jazz-E-Sazz Band» Фэтса Мэрейбла, который выступал в дансингах на пароходах, плавающих в летний сезон по Миссисипи. После того как Мэрейбл, достаточно профессиональный бэнд-лидер, преподал юноше основы нотной грамоты, Армстронг стал считаться квалифицированным музыкантом. За ним постепенно в среде музыкантов закрепляется прозвище Сатчмо — сокращение от английского Satchel Mouth (рот-меха).
В 1929 году Луи Армстронг окончательно перебрался в Нью-Йорк. Наступила эра биг-бэндов, и он все больше стал концентрироваться на танцевальной, популярной тогда свит-музыке (sweet music). Армстронг принёс в этот музыкальный стиль свою яркую индивидуальную манеру, свойственную хот-джазу, и быстро стал звездой национального масштаба. Талант Сачмо достиг расцвета. В 1930-е годы Луи Армстронг много гастролировал, выступал со знаменитыми биг-бэндами Луиса Расселла и Дюка Эллингтона, затем в Калифорнии — с оркестром Леона Элкинса и Леса Хайта, участвовал в киносъемках в Голливуде. В 1931 году посетил с биг-бэндом Новый Орлеан; вернувшись в Нью-Йорк, играл в Гарлеме и на Бродвее. Ряд турне, совершённых в Европу (в довоенный период с 1933 года он несколько раз выступал в Англии, гастролировал в Скандинавии, Франции, Голландии) и Северную Африку, принесли Армстронгу широчайшую известность как у себя на родине (прежде в США он был популярен в основном у негритянской публики), так и за рубежом. В промежутках между гастролями он выступал с оркестрами Чарли Гейнза, Чика Уэбба, Кида Ори, с вокальным квартетом «Mills Brothers», в театральных постановках и радиопрограммах, снимался в кинофильмах. В 1933 году он вновь стал руководить джаз-бэндом. С 1935 года всю деловую часть жизни Армстронга взял под свой контроль его новый менеджер Джо Глейзер — профессионал в своём деле. В 1936 году в Нью-Йорке вышла автобиографическая книга Армстронга «Swing That Music». Затем наступили проблемы со здоровьем: он перенёс несколько операций, связанных с лечением травмы верхней губы (деформация и разрыв тканей из-за чрезмерного давления мундштука и неправильного амбушюра), а также операцию на голосовых связках (с её помощью Армстронг пытался избавиться от хриплого тембра голоса, ценность которого для его неповторимой исполнительской манеры он осознал лишь впоследствии).
Смерть Армстронга вызвала поток соболезнований. Многие газеты не только в США, но и в других странах (в том числе и советская газета «Известия») поместили на первой полосе сообщение о его кончине. Похороны прошли очень торжественно и транслировались по телевидению на всю страну. 8 июля тело было выставлено для торжественного прощания в учебном манеже Национальной гвардии, предоставленном для этих целей по личному распоряжению президента США. В заявлении, сделанном президентом Никсоном, говорилось: «Госпожа Никсон и я разделяем горе миллионов американцев в связи со смертью Луи Армстронга. Он был одним из творцов американского искусства. Человек яркой индивидуальности, Армстронг завоевал всемирную известность. Его блестящий талант и благородство обогатили нашу духовную жизнь, сделали её более насыщенной.
25 июня 2019 года The New York Times Magazine назвал Луи Армстронга среди сотен исполнителей, чей материал, как сообщается, был уничтожен во время пожара в Universal Studios Hollywood 2008 года.
Чарли Паркер
В конце 1930-х Паркер начал заниматься саксофоном усерднее. В течение этого периода он освоил основные принципы импровизации и развил некоторые идеи, предшествовавшие бибопу. В интервью Полу Дезмонду он сказал, что в течение 3-4 лет он занимался на саксофоне по 15 часов в день. Бесспорно, значительное влияние на Паркера оказали биг-бэнды Каунта Бейси и Бенни Мотена. Чарли играл в местных бендах, которые выступали в джаз-клубах Канзас-Сити и его окрестностях. Он совершенствовал свою технику под руководством Бастера Смита (альт-саксофониста, известного также как Профессор Смит). В 1937 году 16-летний Чарли Паркер попал в неприятную ситуацию во время его первого джем-сейшна с известными музыкантами. Газета The Guardian пишет: «Однажды вечером 1937 года молодой музыкант по имени Чарли Паркер присоединился к группе исполнителей на джем-сейшне в заведении Reno Club в Канзас-Сити. Паркер посчитал, что его час настал, тогда ему уже исполнилось 16 лет. Он практиковался в импровизации, используя собственный подход к формированию последовательных музыкальных фраз». После многообещающего вступления Паркера, подросток сбился с мелодии, а потом и с ритма вовсе. Барабанщик Джо Джонс (Jo Jones) прекратил играть, и Паркер замер… Джонс презрительно кинул ему под ноги свои тарелки, после чего раздался оглушительный смех и свист. После этого инцидента Чарли Паркер рассказывал: «Я немного знал мелодии Lazy River и Honeysuckle Rose — я играл как мог. Я делал всё правильно до тех пор, пока не попытался ускорить темп в два раза на мелодии Body and Soul. Все тогда попадали со смеху. Я пришёл домой, долго плакал и не мог играть снова ещё три следующих месяца».
В 1939 году Паркер переехал в Нью-Йорк, чтобы продолжить карьеру музыканта. Но в Нью-Йорке ему приходилось зарабатывать не только музыкой. Он подрабатывал посудомойщиком за 9 долларов в неделю в заведении «Джиммиз Чикен Шак», где часто выступал Арт Тейтум. В 1942 году Чарли ушёл из ансамбля МакШенна, чтобы играть в оркестре Эрла Хайнса, где познакомился с трубачом Диззи Гиллеспи. Впоследствии Чарли и Диззи долгое время работали в дуэте. К сожалению, начало карьеры Паркера и формирование нового стиля бибоп осталось практически незадокументированным, по причине забастовки Американской Федерации Музыкантов в 1942—1943 годах. В этот период практически не делалось новых записей. Чарли Паркер присоединился к группе молодых музыкантов, которые играли в клубах Гарлема, таких как «Кларк Монроуз Аптаун Хаус» и «Минтон Плейхаус». В числе этих юных музыкальных возмутителей были Диззи Гиллеспи, пианист Телониус Монк, гитарист Чарли Крисчен и барабанщик Кенни Кларк. Позиция бопперов по поводу направления развития джаза была сформулирована в знаменитой фразе приписываемой Монку: «Мы хотели музыку, которую „они“ не смогут сыграть». «Они» — это белые руководители оркестров, которые переняли манеру свинга у чернокожих и зарабатывали на этой музыке хорошие деньги. Чарли Паркер и его единомышленники выступали в заведениях на 52 Улице, таких как «Три Дюшес» и «Оникс». В Нью-Йорке Чарли учился музыке у известного в то время композитора и аранжировщика Мори Дойтча.
В интервью 50-х годов XX века Паркер вспоминал, как в одну из ночей 1939 года он играл «Cherokee» с гитаристом Уильямом «Бидди» Флитом. И внезапно Чарли Паркеру в голову пришла идея о том, как можно разнообразить свои соло. Впоследствии это открытие стало наиболее значимой инновацией в джазовой музыке. Чарли понял что, используя все двенадцать звуков хроматической гаммы можно направить мелодию в любую тональность, что нарушало некоторые принципы привычного построения джазовых соло. На раннем этапе становления бибопа этот стиль был раскритикован многими признанными джазменами эпохи свинга, которые не слишком жаловали своих молодых коллег. Бопперы в ответ называли подобных традиционалистов «moldy figs» — что означает «заплесневелый пустяк» или «заплесневелые формы». Однако, некоторые музыканты старой школы, такие как Коулмен Хокинс и Бенни Гудман были настроены более позитивно по отношению к новому стилю и даже участвовали в джемах и студийных записях вместе с молодыми представителями нового направления. По причине двухгодичного запрета (с 1942 по 1944 года) на производство любых коммерческих записей очень многое из раннего периода становления бибопа не было запечатлено на аудиозаписях. В результате новая музыка была представлена в радиоэфире в очень скромных масштабах и бопперы не имели широкого признания аудитории вплоть до 1945 года. Когда запрет на записи был снят, Чарли Паркер вместе с Диззи Гиллеспи, Максом Роучем и Бадом Пауэллом как будто в одно мгновение перевернули весь джазовый мир. Одно из их первых (и возможно величайших) выступлений малым составом было переиздано в 2005 году: «Концерт в Нью-Йорк Таун Холл. 22 июня 1945 года». Бибоп вскоре получил широкое признание, как среди музыкантов, так и среди меломанов. 26 ноября 1945 года Паркер сделал запись для лейбла «Savoy», которая преподносилась как «величайшая джазовая сессия всех времён». Среди пьес записанных во время этой сессии были «Ko-Ko» и «Now’s the Time». Вскоре после всех этих событий, группа Чарли и Диззи отправилась в безуспешный тур по Америке, который оканчивался в Лос-Анджелесе в клубе «Билли Бергз». Бо́льшая часть оркестра вернулась в Нью-Йорк, но Паркер остался в Калифорнии, обменяв свой авиабилет на дозу героина. Он испытывал большие трудности с наркотиками и алкоголем в Калифорнии, в конечном счёте, угодив на полгода в государственную психиатрическую лечебницу Камарильо.
Пристрастие Паркера к героину послужило причиной срывов его выступлений и в конечном итоге потери стабильного заработка. Он стал часто зарабатывать при помощи «аскинга» — уличного выступления, когда музыкант играет, а прохожие вознаграждают его труды по своему желанию. Когда денег на наркотики не хватало, Паркер не стеснялся занимать у своих коллег музыкантов и поклонников, или просто закладывал саксофон в ломбард. Организаторам его концертов всё чаще приходилось выкупать его инструмент перед самым выступлением. Употребление героина было почти повсеместным в джазовой среде, и достать наркотик не составляло особого труда.
Несмотря на то, что Чарли Паркер создавал неповторимые шедевральные записи в этот период, его поведение становилось всё более невыносимым. Когда он переехал в Калифорнию, наркотики стало сложнее доставать, так как они не были также широко распространены как в Нью-Йорке. Поэтому Паркер начал много пить, чтобы компенсировать отсутствие героина.
Чарли Паркер умер 12 марта 1955 года во время просмотра по телевизору шоу оркестра братьев Дорси. Причиной смерти стал острый приступ на фоне цирроза печени, что, вероятнее, является следствием последней стадии течения вирусного гепатита (очень распространённого среди наркозависимых). Когда врачи приехали осматривать его, Паркер выглядел настолько плохо, что в графе «возраст» доктор проставил цифры 53. На самом деле Паркеру не было и тридцати пяти лет.