В некотором царстве, да в некотором государстве созвал царь своих бояр и веское слово молвил. Дескать, до чего же братский народ на сопредельных землях настрадался, натерпелся. Ох, надобно ему помочь. Дело несложное, как два пальца об твёрдое дорожное покрытие. За три дня управимся!
Бояре вздохнули и принялись снаряжать дружины. Раз надо, значит, надо! Тридняне подчинились.
Дело было в феврале. Долго ли, коротко ли. Три дня пролетели быстро. Пришёл декабрь. Собрались бояре на Совете по правам человека да и спросили у царя-батюшки. Мол, не вели казнить, вели миловать, и объясни неразумным, отчего же лихой године конца-края не видать.
И ответил тогда царь:
«Что касается результатов, то, конечно, это длительный процесс может быть. Вы упомянули о том, что появились новые территории. Это такой значимый результат для России, это серьёзный вопрос. И Азовское море стало внутренним морем Российской Федерации. Ещё Пётр Первый боролся за то, чтобы выйти к Азовскому морю».
«Точно, точно! – вскричали бояре. – Как же мы сами не додумались! Вот что значит государственное мышление в масштабе исторической ретроспективы. Азовское море должно быть внутри! Ну раз Пётр Первый за это боролся, то кто мы такие, чтобы с ним спорить».
С тех пор, как началось описываемое событие, прошло три дня почти три года. Движуха по сей день продолжается. Про братский народ уже никто не вспоминает. Главное, что море – внутри.
А вы испытываете гордость, ощущая, как плещется внутри Азовское море? То самое, за которое боролся Пётр Первый?