Продолжение романа "Развод и девичья фамилия"
Начало здесь
ИНГА
Ночь я не спала. Вернее, падала в какие-то видения, которые были даже не сны, а больше похожи на бред. Мучили кошмары. Видела мужа с какой-то молодой высокой фигуристой бабой. Я пыталась его позвать, но, как бывает во сне – пропадал голос, и я только тянула руки, а он обнимал другую и уходил от меня.
В пятом часу утра окончательно проснулась с головной болью.
Приняла душ, чтобы хоть немного освежиться. Выпила горький кофе без сахара. Упала на неприбранную постель и уставилась в потолок.
Что делать? Что? Некоторые говорят - за мужчину надо бороться. А мне всегда это казалось унизительным. Потом же будешь все время помнить, что мужик с тобой живет только потому, что ты нажала на него, сманипулировала, выгрызла его зубами, а не потому что любит и сам желает быть только с тобой.
Ну допустим, я как-то заставлю Вадима вернуться, через детей, например, его усовестю. Слезы дочери и неприятие ситуации сыном вполне могут поколебать желание мужа развестись.
Но куда деть ребенка?! Эта беспринципная шалава родит! Ребенок от другой женщины - это навсегда. До конца жизни он будет маячить перед глазами - плод его измены. Вадим от него не откажется. Кинется содержать. А, скорее всего, даже оставшись со мной, будет участвовать в жизни своего нагулёныша.
Это бабенка вполне может ему звонить даже среди ночи, поводов-то будет полно: зубки режутся, животик пучит, температура , то-се – малыши часто болеют. А потом будет детсад и всякие утренники, папочка туда будет ходить по возможности. По выходным гулять с ним. Пожалуй, притащит сюда и наших детей с ним познакомит...
Для меня и моей психики это будет продленный во времени кошмар. Буду думать о том, что он там делает, поехав к ребенку и любовнице – бывшей? Или все же настоящей? Буду беситься от растущих трат, не потому что жадная. Отвали Вадим большие деньги на благотворительность, например – я и не пикну. Но на левую бабу и их общее чадо!..
Нет, в этой ситуации я не вижу выхода, кроме развода.
Я не хочу видеть его после произошедшего. Хватит с меня осознания, что он год жил на две кровати. Что ложился ко мне после того, как переспал с другой. Что каждый день, приходя с работы, лицемерно целовал меняв прихожей, а сам, поди, внутренне морщился.
Больно, больно, больно!!
Я плачу. Это действительно удар в спину. От самого близкого, любимого человека. Как это пережить?
Успокоившись, вяло продолжаю рассуждать.
Интересно, а сколько он за этот год на нее потратил? Может, снимает ей квартиру? Купил машину, шубу? Однозначно деньги давал, и немалые. Я не лезу в финансы мужа. Не знаю, сколько он зарабатывает. Но его растущий бизнес – это же рост доходов. Они позволяют ему многое. А он не жадный.
Хотя наш дом муж собирается отжать, а мне купить новый. И то не сразу. Но это я – которая сейчас для него на последнем месте.
Опять покатились слезы. Внутри будто водопад живет, слезы никак не кончаются. Представляю, какая я сейчас красотка с опухшим, как подушка, лицом.
Но как мне утешиться? И возможно ли это в моей ситуации? Получить сатисфакцию, оторвав от мужа как можно больше? Однозначно.
Кто он был, когда поженились? С Владивостока гонял машины. Это со мной он стал воротилой больших денег. Вот и пусть морально компенсирует потраченные годы на быт, уют, любовь и детей. В конце концов, пять лет назад я оставила высокоплачиваемую должность, чтобы быть идеальной хозяйкой. За это тоже нужно заплатить.
И дом – я не хочу его лишаться! Пусть снимает или покупает себе со своей новой бабой другое загородное жилище! Воздухом ей надо дышать, ишь! Пусть везет в усадьбу к своим родителям! А что? Свекровь меня никогда не любила, может, возрадуется новому внуку или внучке и молодой невестке. Ха-ха, опять брак по залету получится.
Незаметно задрёмываю.
Просыпаюсь от звонка. Не понимаю, что происходит. Где я? Что я?
Беру трубку, не глядя, кто звонит, и сиплым от спанья и пролитых слез голосом отвечаю «алло».
- - Мам, привет, – сын, мой Ярослав! – Ты что, заболела?! - беспокоится.
- - Нет, сына, просто уснула днем. Ночью плохо спала. Ты откуда звонишь?
- - Из Иркутска! Ма, мы задержимся еще на три дня, так что не беспокойтесь там. Город классный, есть что посмотреть, куда сходить. В общем, у меня все в ажуре. Папе привет!
- - Хорошо, сынок, поняла.
- - Ма, точно все в порядке? Ну и голос у тебя.
- - Все нормально, отдыхай, не беспокойся.
Кладу трубку. Ну не выливать же на Ярика новость о его папаше по телефону. Бросит все, примчится. Зачем? Ничего это не изменит. И дочке скажу, когда от свекров прибудет. Правда, не знаю, как. Да пусть Вадим сам разгребает свое говнище! И докладывает детям про новую семью и развод!
Прикрываю глаза. Надо встать. Нельзя расслабляться и впадать в уныние. Поревела - и хватит.
В зеркале в ванной с ужасом гляжу на свое лицо. Глаза превратились в щелки, опухшая, помятая, старая. Я не то что на 45 - я сейчас на полтинник выгляжу.
Плещу в лицо холодной водой, промокаю полотенцем. Распечатываю тканевую маску – они у меня всегда под рукой - и наношу на лицо. Сажусь на кресло и включаю инструментальную музыку.
Надо хорошо подумать над разводом. Отбросить эмоции и получить от мужа по максимуму. Значит, нужен адвокат.
Перебираю в голове знакомых, с кем можно посоветоваться. Вспоминаю юристку с прежней работы в магазине. Точно, надо ей позвонить. Наверняка у нее есть коллеги – специалисты по гражданским делам.
Контакты с магазинскими коллегами сошли на нет, но телефончики остались.
Уже нет слез, и я способна более-менее спокойно думать. Но в груди осел как будто горький тяжелый комок. Теперь мне с ним жить.
Встаю, иду на кухню. Оглядываюсь и понимаю, что делать мне тут нечего. Некому готовить. Завариваю зеленый чай, а больше ничего не хочется. Брожу по комнатам. Гляжу на наши фото на комоде. Вот мы втроем с маленьким толстеньким Ярославом. Смеемся, а у сына недоуменное забавное выражение лица. Вот стоим среди цветущей черемухи уже с двумя детьми – молодые, полные сил и веры в прекрасное будущее. Я и дети смотрим в камеру а Вадим – на меня.
Прикрываю глаза. Не могу сейчас здесь находиться. Потому что понимаю, что наше семейное гнездо, вся атмосфера любви и лада разрушены. А внешние атрибуты, которые все еще на своих местах, только подчеркивают то, что все фальшь, все ложь. Все рассыпалось, развалилось.
Поспешно одеваюсь, накидываю легкий плащ и бегу вон. Спускаюсь в гараж, сажусь за руль мерседеса – подарок мужа. Еду по городу без цели. В торговый центр разве завернуть? Шатаюсь по сверкающим бутикам, перебираю какие-то тряпки, отмахиваюсь от консультантов.
Но вдруг набредаю на витрину с красотой яркой и русской. Павлопосадские платки. Захожу внутрь. Трогаю руками мягкие шелковые кисти шалей и платков.
Выбираю сразу пять штук. Две огромные шали – одну из уплотненной шерсти, красную, с богатым цветочным рисунком, с соответствующим названием «Красавица»; а вторую «Царевна лягушка» – бирюзовую, с древним угловым рисунком. И три платка поменьше из итальянской шерсти с вязанной шелковой бахромой: черно-угольный, плотно забитый богатым орнаментом с красными, желтыми и розовыми розами; нежнейший белый с кремовыми, розовыми и бледно-лиловыми цветами; и цвета морской волны с богатым восточным узором.
Красота платков будто умиротворила меня, утешила. Белый платок обвила возле шеи большим углом вперед. Полюбовалась собой в зеркало и отправилась с пакетами на стоянку. Подумала – и поехала к родителям. Пусть мама выберет себе любой, остальную красоту себе оставлю.
Заодно и «обрадую» родителей новостью про развод. Чего тянуть? Все равно узнают.
Мама ахает от вида развернутых платков.
- Красота какая! А с чем носить-то?
- Зимой в сильный мороз под твою меховую шапку подойдет, вместе с шубой. Осенью – как шарф, можно даже сверху пальто.
Мама выбирает платок цвета морской волны. И поворачивается ко мне.
- А теперь доча, говори, что случилось. Знаю тебя и вижу, что ты какая-то печальная.
Вздыхаю.
- Разводимся мы с Вадимом, мама. Кончился наш брак.
Мама оседает на стул.
- Инга... Да как же так? Что случилось??
- У него скоро будет ребенок на стороне, – говорю спокойно, будто меня это уже не трогает. – Я не знаю ее, но это не важно. Полагаю, Вадим после развода женится на своей любовнице.
- Доча! Да может, наговор? Вы такая пара, сколько завистников вокруг! Ты уверена, что это так? С Вадимом говорила?
- Мама! – голос у меня срывается. – Он сам мне все рассказал! Это он хочет развода! И уехал к ней! – только не плакать, не надо, хватит слез.
- Вот же кобель...Эх, все-таки правду говорят: красивый муж – чужой муж. Сколько на него бабы слюни пускали - держался. И все же не выдержал, подобрала какая-то ключик. Ох, кобеееель... Найти бы эту шалаву, Инга, да волосы ей повыдрать. Ведь семья, дети. Куда влезла, сучка?! Ну как же так, доченька? Как ты теперь? – мама со слезами смотрит на меня.
- А что я? Разведусь. получу половину его имущества. Он хочет квартиру мне оставить, а дом себе. Содержать обещает. Но я не отдам дом. Пуcть лучше квартиру заберет. Адвокат мне нужен хороший, вот главная сейчас задача.
Мама утирает слезы, ей обидно за меня. Понимаю – двадцать лет назад у нее сердце болело, что я с женатым Мишкой связалась. Потом радовалась, что все у нас с Вадимом хорошо, гордилась нашей семьей, внуков обожала. А теперь вот я – их дочь, буду «брошенкой».
Вадим не меня бросил, он и моих родителей сделал несчастными. А еще дети неизвестно как отреагируют. "Круги по воде" от его поступка будут большими и "долгоиграющими".
- Как отцу-то сказать, не знаю. Ох, прибьет он Вадима после такой новости, – качает мама головой.
Мне звонят. Я достаю из недр сумочки айфон, голосящий песней «Сумасшедшая». Хм, свекровь.
- Это Серафима Петровна, – сообщаю маме.
Свекровка сходу начинает вопить:
- Инга! Вы где с Вадимом?? Не могу дозвониться ни до него, ни до тебя! Мирочку скорая увезла!!
Копирование текста без разрешения автора категорически запрещено
Все предыдущие главы читайте ЗДЕСЬ