Для многих Андрей Кобелев и «Динамо» – почти синонимы. Пути тогда еще совсем молодого футболиста и «бело-голубых» пересеклись в 1976 году, когда восьмилетний Андрей Кобелев пришел в академию «Динамо». С тех пор прошло много времени, за которое Андрей Николаевич успел провести в составе команды более 250 матчей, дважды возглавить ее, привести в 2008 году к бронзовым медалям и вместе с ней впервые в истории покинуть высший дивизион в 2016 году.
В интервью Metaratings.ru Андрей Николаевич рассказал:
- чего он желает «Динамо» в 2025 году;
- можно ли сравнить сегодняшние условия в «Динамо» с теми, что были в нулевые годы;
- как стоит оценивать переход Данни в «Зенит»;
- насколько Кокорин и Смолов раскрыли свой потенциал;
- почему вылет «Динамо» в 2016 году – не худшее, что могло случиться с клубом.
«Когда в «Динамо» есть деньги, клуб приглашает иностранцев»
– Чего можно пожелать «Динамо» в 2025 году?
– Хороший вопрос. По сути наш чемпионат состоит из двух отрезков, между которыми есть большая пауза. Так что весной начнется следующий отрезок чемпионата. Болельщикам я пожелаю здоровья и мирного неба над головой, а «Динамо» пожелаю выиграть чемпионат или хотя бы Кубок, и удачно провести следующий сезон.
– В ваш первый заход в «Динамо» в конце нулевых чемпионат играли по другой системе. Она была более справедливой?
– С моей точки зрения обе системы одинаковы. Просто они поменялись кругами. Но прежняя схема для нашей страны была более подходящей. Мы как обычно начали смотреть на Европу, а потом от нее отказались.
– С вашего первого захода в «Динамо» в 2006 году прошло почти 20 лет. Сейчас у клуба условия лучше?
– Условия абсолютно другие. При мне клуб футболистов продавал, а сейчас он их только покупает.
– Было такое, что вы не хотели расставаться с кем-то из футболистов, а в итоге руководство продавало его?
– Конечно, было. Мы не хотели расставаться с Данни. «Динамо» могло бороться за чемпионство, но мы были вынуждены его продать. После Данни еще ушел Семшов. И в преддверии матчей Лиги чемпионов у нас в заявке было 12 или 13 футболистов. Сегодня возможности и состав «Динамо» принципиально другие. А у тренерского штаба «Динамо» есть средства, которые нам были недоступны.
– Вы помните тот день, когда вам предложили стать главным тренером «Динамо» в 2006 году?
– Там была сложная ситуация, через которую проходят многие клубы, когда меняется их вектор развития и смена владельца. Сложный вопрос, на который не ответить в двух словах. Но я шел к этой работе, собирался стать тренером. Так что в «Динамо» или в другой команде я бы все равно стал им. Футболисты, которые заканчивают карьеру, часто входят в тренерский штаб команд. А я всегда болею за наших футболистов, за ребят, которые закончили карьеру. А иностранцы нам ничего не дают.
«Динамо» идёт семимильными шагами, но клубу нужно время»: Батак – об РПЛ и сербах
– Тогда вы сменили на посту главного тренера Юрия Сёмина. У вас есть понимание, почему его заход в «Динамо» откровенно не получился?
– Я об этом говорил миллион раз. Не хочу говорить в миллион первый.
– В ваш первый сезон команда была близка к вылету и заняла четырнадцатое место в турнирной таблице. Не было желания после таких результатов покинуть клуб?
– Как показывает практика, когда в «Динамо» есть деньги, клуб приглашает иностранцев и людей, вообще не связанных с «Динамо». А когда деньги заканчиваются, руководители берут транспаранты Льва Ивановича Яшина и рассказывают о том, какие они «динамовцы» и объясняют игрокам, что сейчас настали тяжелые времена, поэтому необходимо играть теми, кто есть сейчас, при этом достигая хорошего результата.
– Вы были лично знакомы со многими старыми «динамовцами». Сейчас таких людей уже не осталось?
– Не хочется никого обижать, но сейчас к «Динамо» по-настоящему имеют отношение человек десять, а остальные просто присосались к клубу.
«Данни повел себя по-мужски, когда уходил из «Динамо»
– Вы уже упомянули Данни. Он набил себе татуировку с эмблемой «Динамо», когда вы были главным тренером?
– Сложно сказать. Я не слежу за татуировками футболистов.
– Как вы реагировали на то, что он потом с такой татуировкой перешёл в «Зенит»?
– Данни повел себя по-мужски, когда уходил из «Динамо». И он отдал клубу все, что он мог. Но от предложения «Зенита» не мог отказаться ни клуб, ни сам Данни. Поэтому он перешел в Санкт-Петербург. Так что он поступил правильно по отношению к клубу, который еще и заработал, и реализовал себя в «Зените». Не ради наживы себя, не ради наживы агента. А для общей пользы. Поэтому у него и сложилось в «Зените».
– Данни поступил правильно, перейдя из «Динамо» в «Зенит» в тех условиях?
– В той ситуации да. У нас не было возможностей, как у «Зенита». Тогда Петербург заплатил миллиард рублей, это была непомерная сумма. Выгоду приобрели все три стороны. Конечно, для меня как для тренера его уход не был приятен, но я понимал, что все происходит правильно.
– Другой звездный португалец Дерлей уходил иначе?
– Это разные ситуации, каждая из них индивидуальна. К тому же Дерлею никаких претензий не было. В 2006 году, когда мы были близки к вылету, он мало тренировался в общей группе, больше работал индивидуально, потому что у него были проблемы с коленом. Но он очень помог в том, чтобы «Динамо» осталось в высшей лиге в 2006 году.
– Португальцы, которые тогда приехали в «Динамо», хотели не только заработать, но и помочь команде?
– Я не сторонник обобщения. Разные клубы, разные футболисты, разные времена. Лучше говорить о конкретном случае. А Дерлею кроме слов благодарности я ничего не могу сказать.
«Свой потенциал Кокорин и Смолов так и не реализовали»
– При вас в «Динамо» запускалась карьера Антона Шунина, суммарно вы проработали с ним почти шесть лет. Он сильно изменился за этот промежуток времени?
– Тогда Антон чередовался в воротах с Карчемарскасом. Они оба были молоды, прибавляли от сезона к сезону. В этом же и заключается работа тренера. Я вижу, что сегодня в «Динамо» футболисты деградируют, но игроки должны всегда идти вперед и хоть в чем-то прибавлять. Почему так происходит, надо спрашивать у тренеров.
– При вас в «Динамо» свою карьеру начинали Фёдор Смолов и Александр Кокорин. Они смогли раскрыть свой потенциал на сто процентов?
– По-отечески мне бы хотелось, чтобы и Смолов, и Кокорин раскрылись лучше и стали лицом российского футбола в десятых годах. Я считал, что Кокорин и Смолов были двумя самыми перспективными футболистами в истории России. И до сих пор так считаю. Они два разноплановых футболиста, которые дополняют друг друга.
Я думал, что они достигнут очень больших высот не только в России, но и в Европе. В какой-то степени я во вред себе не просил покупать нападающих, потому что ориентировался на пару Смолов – Кокорин именно в долгосрочной перспективе. Из-за этого мы взяли сначала Андрея Воронина, а не Кураньи. Чтобы он играл под ними и снабжал их мячами, помогал в развитии атак, и был в быту дядькой. Так оно и произошло. Но через полгода меня убрали, а потом купили Кураньи, поэтому Кокорина со Смоловым понесло в аренды, а потом их продали.
Так что мое главное разочарование в том, что Кокорин и Смолов толком не поиграли в «Динамо» и не достигли своего потолка. Как показала жизнь, они оба попробовали себя в разных командах на высшем уровне, но свой потенциал они так и не реализовали и не дали ничего «Динамо». То есть не принесли команде никаких трофеев.
– После завершения последнего матча на старом стадионе «Динамо» в 2008 году у вас было ощущение, что у вас на глазах завершилась настоящая эпоха?
– Конечно. По крайней мере, для меня. Я вырос на стадионе «Динамо», ходил туда с отцом на футбол. Старый стадион «Динамо» – это настоящая эпоха. Для меня это целая жизнь. На нем я будучи маленьким подавал мячи игрокам того старого «Динамо», потом на нем играл, а затем начинал тренерскую карьеру.
С 2006 года мы проделали огромную работу. Тогда у нас было 11-12 полевых игроков, в 2007 году мы заняли шестое место. А в 2008 году мы шли за чемпионством, не имея возможности покупать дорогих футболистов и платить им огромные деньги.
– Помните лица людей, которым вы подавали мячи?
– Конечно, я помню всех. Я подавал мячи еще Николая Павловичу Гонтарю. Потом он меня тренировал, а спустя какое-то время мы вместе с ним работали. Так что для меня «Динамо» – это целая жизнь. Сложно объяснить молодым людям, что это такое. С семи лет моя жизнь крутится вокруг «Динамо».
– В 2010 году клуб с вами расстался. Было какое-то чувство обиды?
– Какая обида может быть? Это секундная эмоция, но потом ты начинаешь раскладывать все по полочкам и размышлять.
«Хорошо, что «Динамо» не вылетело во Вторую лигу после 2016 года»
– Почему вы решили вернуться в клуб в 2015 году?
– Было понятно, что ситуация в 2015 году была очень сложная. Она была близка к взрыву. Клуб дорого покупал игроков, давал им огромные деньги, но все это делалось в кредит. Это и засасывало «Динамо» в яму. Хорошо, что тогда клуб не вылетел во Вторую лигу после 2016 года.
– Вы понимали глубину этой ситуации?
– Я же взрослый человек. Я понимал, что у «Динамо» огромные долги. Но благодаря центральному совету и Владимиру Егоровичу Проничеву клуб остался на плаву, а не ушел в любительский футбол. Ситуация доходила до того, что вечером я надеялся на один состав, а утром мне говорили, что один из футболистов уходит. Сложилась ситуация, которая давила не только на меня, но и на игроков. Они видели, что один человек уехал, второй уехал, об этом шли разговоры в раздевалке. Конечно, это не способствовало хорошей атмосфере. Но очищение должно было произойти. Если бы его не было, мы бы не видели сегодняшнюю команду.
– В 2016 году «Динамо» правда могло стать любительским клубом?
– У клуба было огромное количество долгов. Кто бы их закрыл? Такая же ситуация была в «Анжи». Когда футболисты получали непомерные деньги, которые не должны были получать. Когда в клубе было 30-40 футболистов. Что тогда случилось с «Анжи»? Оно лопнуло и его до сих пор нет. То же самое могло произойти с «Динамо». Клуб мог прекратить существование, как «Анжи». Но центральный совет минимизировал потери. В итоге долги вернули, с игроками расплатились. Теперь команда принадлежит ВТБ и прекрасно себя чувствует.
– Вылет – не худшее, что в итоге произошло с «Динамо»?
– Однозначно. Хотя это тоже не самое приятное явление. Но вылет в той ситуации – не самое страшное, что могло произойти. Я знал, на что иду, и был к этому готов.
Отстранение от еврокубков и вылет в ФНЛ: вспоминаем худший сезон в истории «Динамо»
– Было хоть раз такое, что вы жалели о том, что решили принять команду?
– Никто не мог ее предвидеть. Понятно, что было тяжело. Понятно, что все могло закончиться еще хуже. Но я понимаю, что сделал все возможное, чтобы исправить ситуацию.
– После второго увольнения из «Динамо» в 2016 году вас больше никогда не звали в клуб?
– В «Динамо» не звали. Но с тех пор многое поменялось. Сейчас в «Динамо» нет «динамовцев». Теперь есть менеджеры ВТБ, другие люди. Есть все, кроме «динамовцев».
Золотой гол Артура, слезы Шубенкова и грусть по Уткину. Лучшие интервью 2024 года от Metaratings
«Семин – сильнейший мотиватор, Осинькин – фанат футбола»: интервью Аслана Дудиева