Когда я вышла на пенсию, то мне выдали документы по расчёту моей пенсии. Прочитала я их и увидела одну интересную цифру. Пенсию мою рассчитали на основании того, что должна прожить я семьдесят четыре года. Так и написано срок дожития, то есть не жизни, а дожития.
Возмущалась я долго. Как так? Государство определяет мне сколько жить и когда умирать. Я сама то про это не знаю, это только всевышний определяет. А они мне семьдесят четыре года. А дальше что? Пенсию платить перестанут, или я умирать должна. Но ведь спросить не с кого. Вот она бумажка перед мной лежит, напечатаны цифры, а кто это придумал не написано. Очень они меня огорчили на тот момент. Я была ещё женщина полная сил, не очень здорова конечно, всё таки инвалидность зря не дают. Но по жизни я оптимист, мне нравится путешествовать, ковыряться на даче. И вообще дома сидеть около телевизора - это не мой стиль жизни, я "гулёна".
Можно сказать на пенсии я только вырвалась на свободу, нет никаких ограничений, делай, что хочешь, иди куда хочешь. И тут даже маленькая пенсия роль не играет, можно и подработку найти, и не такие уж большие потребности у человека в возрасте. То есть жизнь кипела вокруг меня, ещё была жива мама, за ней надо было присматривать, некогда было задумываться о конце своей жизни.
Прошло десять лет. Мне шестьдесят пять. И я поняла глубокий смысл этого слова "дожитие". Тут не имеет значения цифра, к кому-то это слово приходит в пятьдесят, кому в восемьдесят, ко мне пришло сейчас.
Всё свою жизнь я жила с бабушкой. В нашей небольшой девятиметрой комнатушке в правом углу всегда висела икона. Бабушка иногда молилась, но меня не заставляла. И разговоров о религии у нас с ней не было. Были только праздники, Пасха, Рождество, ещё помню жаворонков мы с ней пекли. Но однажды, когда мне уже было лет шестнадцать, бабушка помолившись, сказала мне глядя на икону :
- Не хвали, и не хули сейчас. Придёт твоё время. У каждого своя дорога к Богу.
К Богу я пришла давно, когда уже не стало моей бабушки, у меня была маленькая дочь, и я приняла крещение в двадцать пять лет.
А вот слова бабушкины запомнила. И поняла, что для всего есть своё время.
Для меня видимо сейчас настало время дожития. Два года назад я сломала шейку бедра. Наверное это не так страшно, если бы не мой основной диагноз, ноги практически не ходят вот и падаю. Но тогда время ещё не пришло. Мне сделали операцию, я прошла три курса реабилитации, упорно занималась лечебной физкультурой и смогла встать на ноги, ну не совсем, с костылями, но встала. Оптимизм ещё во мне жил, я опять путешествовала, слетала в Дубай, ездила в Геленджик на море, работала в саду.
И собиралась поехать на Новый год в Калининград. Не судьба, упала дома и сломала ногу. Всё планы рухнули. Два месяца в гипсе, и это я понимаю ещё только начало большого пути в реабилитации. И если при операции на бедро надо больше ходить и заниматься физкультурой, то сейчас мне надо больше лежать и не перегружать ногу. Вот он наступил срок дожития. Я поняла его смысл. Нет полноценной жизни, просто лежишь, ешь, смотришь телевизор и лазишь по интернету. Ну иногда с подругами по телефону поговоришь. У меня нет внуков, но к этому моменту даже если бы они были, то уже были взрослыми. Я не сторонница жить жизнью детей и внуков, мы должны быть рядом с ними, а не внутри них. Конечно я по-прежнему люблю и общаюсь со своей дочерью и мужем, но моя личная жизнь сосредоточилась в четырёх стенах. Жизни нет, есть доживание сытое, тёплое, но не интересное. Как разумный человек, прочитав сотни мудрых высказываний великих людей я пытаюсь найти, чем бы себя занять. Но пока не очень получается. Умею шить, вязать, вышиваю. Но ум у меня несколько прагматичный, всегда возникает вопрос:"Для кого и для чего?" Не разложу же я все эти навязаные или вышитые вещи вокруг себя, а сейчас это не модно, ни продать, ни подарить, никому не нужно, легче любую такую вещь на Озоне купить. Работу оператором на дому пыталась найти, тоже в таком возрасте никто не берёт. В саду работать вряд-ли смогу, скорее всего на качелях проваляюсь.
Вот выходит право было государство, когда мой срок дожития определило, только ошиблись они на девять лет. А так лучше меня знали, что наступает возраст, когда уже не жить, а доживать начинаешь. Зря я обижалась.