Чёрным о чёрном. Мрачные мысли,
Чёткие взмахи – чёрные крылья
Чёрствую душу вряд ли возвысят.
Чёрное око свет позабыло.
Слеп и могуч, велик и потерян
Между мирами – сам миротворец,
Он укрывает чёрное тело
В тёмных пещерах дальних предгорий.
Мёртвые горы, пиками скалясь,
В небо слепое молча взлетают.
Мёртвых миров бессмысленный хаос
Мысль оборвёт надёжнее стали.
Мудрость дракона путникам в помощь,
Выжившим, стойким, редким, забредшим –
Так и настанет вечная полночь,
Больше, казалось, жить уже нечем,
Больше, казалось, нечего в свете
Ждать и искать, коль света не видел.
Разве что раз, однажды до смерти,
Жизнь ощутить, из логова выйдя,
Разве что свет почувствовать телом…
…Запах ударил в ноздри стилетом:
Пахло огромным. Древним. И Белым.
Кто-то… Дракон? Возможно ли это?!
След эфемерный, ветер, и только –
Но одиночество порвано в клочья:
Сколь бы ни пахло слабо и тонко,
Где-то у запаха есть источник!
Где-то – другой, и сильней, и старше,
Где-то – потерянный жизни смысл!
Ниточкой тонкой тот запах тащит
Тело наружу и мысль в выси,
Дух омертвелый оделся в пламя!
Ну же, скорее! Всё ближе, ближе!
В тряпки разодранными крылами
Скалы окрест он окрасил в рыжий.
Запах обрёл теплоту, и плотно
Ноздри заполнил, почти что зримо.
Вот и настигнут! И вправду – вот он!
Белый и древний, неудержимый…
Не убегай! Погоди же! Кто ты?
Дай прикоснуться к живому телу!
Сердце меняет свои частоты
От неслы́шимо до оголтело.
С глаз пелена оплывает будто,
Кажется, сквозь слепоту белеет
Что-то, незримые рвутся путы…
Он оказался внезапно Ею!
Словно течением вод безмолвным,
Словно движением волн под ветром,
Вновь удалаяется. Полно, полно!
Чёрный рывком пожирает метры.
Чёрное к белому вечно тянет,
Нет во Вселенной верней закона!
Только ни крыльями, ни когтями
Белого не удержать дракона.
Тысячелетия одинокой
Тьмы – и, выходит теперь, напрасно.
Стой, умоляю, не будь жестокой!
Знаю, не видя, что ты – прекрасна!
Слово твоё – и я твердь обрушу,
Будь моим сердцем, дыханьем, взглядом,
Тело моё забирай и душу!
Только коснись – и останься рядом.
– Что же взамен, – раздаётся голос, –
Что за своё ты захочешь время?
В сотне миров всё мертво и голо,
Неполноценны мои творенья.
Лишь расскажи мне о том, что видишь –
Я обрету полноту с тобою!
– Так не бывает. У нас не выйдет, –
Звук удаляется, в сердце болью,
Будто шипом прорастая острым.
Вверх!... Но уходит в прорехи воздух,
Клочьями крылья, сквозь кожу – кости,
В небо подняться на них – непросто…
– Ты не летаешь. Так что ты можешь?
Жизнь положу на твою защиту!
– Чёрный, мне нужно гораздо больше!
Мне ни к чему бодигард и свита.
Если любовь озарила светом –
Возраст неважен, и цвет, и ранги,
Станет на зло – поцелуй ответом,
Снегом растают границы, рамки.
Гонят – а ты всё равно вернёшься,
Станут винить, а тебе – подарок.
Предали – примешь в объятья нож, и
Гибельной пытке предашься с жаром.
Не потерять, не убить, не снизить
Силы сияния тонкой нити.
Смерть не страшит в бесконечной выси
Неба умеющих так любить!
Можно обидеться, злиться, плакать,
Можно бежать – чтоб скорей вернуться.
Примешь ли сердцем такое благо?
Сможешь ли от слепоты – очнуться?
…Чёрное тело, червём свиваясь,
Тихо ползло в свой приют под скалы.
Вслед уходящему – нет, не жалость,
В пристальном взгляде любовь сияла.
Профиль, ветрами времён точёный,
В бездне зрачка полыхает пламя.
– Так ничего и не понял, Чёрный!
Взмах – и растаяла меж мирами.
Быль или не быль, было ли больно?
Белое в белом неразличимо –
Высь растворит влекомую волей,
Пылью былое, есть ли причины
Вспять повернуться, глянуть, вернуться?
Только калека, рваные крылья!
Белая, ну же, время проснуться!
Чётче дыхание, меньше усилий,
Тёмный мираж, бессмысленный морок
Тает туманом в вихре полёта.
Только на грани прячется вором:
Разве на свете есть ещё кто-то?
Разве не я – последней из рода
Тысячи лет одна оставалась?
Близость важнее – или свобода?
Чувства девятым хлынули валом.
Чувства толкали дальше и выше,
Чувства шептали: страсть убивает!
Втопчем в гранит – мол, был, да и вышел!
Так не должно быть! Так не бывает!
Рядом с Великим места калеке
Нет и не будет в этой Вселенной.
Только одна, сейчас и вовеки,
Бескомпромиссна и неизменна!
Пусть доживает…
Кто бы поведал,
Что отвернувшись, чувства отринув,
Словно бы яд пустила по венам,
Словно толкнула к пропасти в спину.
К свету стремясь – отвергнутым светом
Как оставаться долгие годы?
Смысла иного Чёрный не ведал.
Он развернулся снова ко входу,
Силы собрал в истерзанном теле,
Рваные крылья ветру доверил –
Камни и капли крови летели
В воздух полураскрытым веером
Пусть на мгновение, но свободен,
В пропасть, на скалы – но сам, по воле,
Падал дракон, предпоследний в роде,
Чувствуя боль – и не чуя боли.
Если любовь озарила светом –
Жизнь не важна, и не властно время.
Тот не страшится, кто понял это,
Падая – он вознесён над всеми,
Если оковами стал любимой –
Вдребезги те разобьёшь оковы!
Если проходит, не глядя, мимо –
Сам подтверждаешь, что незнакомы.
Жизнь такова – из сегодня в завтра,
Уничтожая сегодня в пепел,
Мы прожигаем века с азартом
Попусту память о прошлом треплем.
Всё умирает. Драконы тоже.
Нет для двоих во Вселенной места?
Значит ты должен быть уничтожен,
Чтобы однажды Любовь воскресла!
… Вот и утёс, где недавно встречен
Был обескрыленный, слабый Чёрный,
Где отзвучали пустые речи,
Как теперь кажется – ни о чём.
Белые крылья укрыли спину.
Где же ты, может ты тоже – понял?
Серые скалы под небом синим.
Пахнет тоской, пустотой и болью.
Чётное стало опять нечётным.
Белое стало от злости бледным.
– Как ты посмел меня бросить, Чёрный?! –
Гордость взметнулась волной последней,
И погасила пожар, и тело
Бросила прочь от пустыни страшной.
Может быть, что-то и понял Белый.
Только теперь это разве важно?
--
Отправлено из Mail.ru для Android