Весеннее солнце било в огромные окна бизнес-центра, заставляя щуриться всех, кто проходил мимо стойки ресепшн. Юля поправила выбившуюся прядь каштановых волос и в сотый раз проверила папку с документами. Сегодня был особенный день — её повышение официально вступало в силу.
— Юлька! — раздался пронзительный голос из холла. — Подружка моя!
Юля вздрогнула, узнав голос Леры. Та, как всегда, выглядела сногсшибательно: красное платье-футляр подчёркивало стройную фигуру, а золотистые локоны были уложены в небрежную, но безупречную причёску.
— Лерочка? Что ты здесь... — начала Юля, но подруга уже повисла у неё на шее.
— Как что? Поздравить тебя пришла! Ты же теперь большая начальница! — Лера говорила громко, привлекая внимание окружающих. — Слушай, раз уж ты теперь при деньгах... Тут такое дело...
Юля знала этот тон. Он появлялся у подруги всякий раз, когда той что-то было нужно.
— Понимаешь, я нашла потрясающие курсы фотографии! — глаза Леры загорелись. — Но они такие дорогие... А у меня сейчас совсем туго с финансами. Может...
— Сколько тебе нужно? — спросила Юля, уже доставая телефон.
— Ой, ты чудо! Всего пятьдесят тысяч! Я верну, честное слово! — Лера прижала руки к груди. — Ты же знаешь, как я тебя люблю!
Дни полетели один за другим. Лера появлялась то с просьбой одолжить новое платье ("Ну Юль, у тебя их столько, а у меня свидание с таким мужчиной!"), то с очередной финансовой проблемой ("Котик, выручай, я всё верну!").
— Слушай, у меня такая ситуация... — начала Лера однажды вечером, появившись на пороге квартиры Юли с чемоданом. — Мы с Максом поругались, можно я поживу у тебя? Буквально пару дней!
Юля молча отступила в сторону, пропуская подругу. "Пара дней" растянулась на три недели.
— Ты такая добрая душа! — говорила Лера, развалившись на диване и листая ленту в телефоне. — Другая бы давно выгнала, а ты... Настоящая подруга!
Тот день Юля запомнила навсегда. Она была на обеде, когда в офис ворвалась Лера.
— А у вас тут миленько! — громко комментировала она, рассматривая помещение. — Хотя дизайнер явно экономил на вкусе.
Через час Юлю вызвал к себе Андрей Петрович, директор.
— Юлия Андреевна, — его голос был холоден, как январский ветер. — Объясните мне, почему ваша... знакомая пыталась переманить нашего ключевого клиента на свой проект?
Юля почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что... что она сделала?
— Она представилась вашей близкой подругой и предложила господину Савельеву более выгодные условия для его бизнеса. В другой компании.
Вечером Юля позвонила Лере.
— А что такого? — фыркнула та в трубку. — Подумаешь! Ты же не обеднеешь, если поделишься связями! У тебя их полно, а я только начинаю карьеру.
— Приходи в "Брускетту" завтра в семь, — голос Юли звучал непривычно твёрдо. — Нам надо поговорить.
Летняя веранда кафе утопала в цветах. Лера опоздала на сорок минут.
— Прости, милая, пробки! — она плюхнулась на стул. — Представляешь...
— Нет, Лера, — перебила её Юля. — Теперь ты представь. Представь, что я больше не буду твоим кошельком. Твоей жилеткой. Твоей ступенькой для карьерного роста.
— Что? — Лера растерянно моргнула. — Ты о чём?
— О том, что наша дружба закончена.
Лера рассмеялась, но как-то неуверенно:
— Да ладно тебе! Кому ты нужна без меня? У тебя же никого больше нет! Вся твоя жизнь — это работа и я.
Юля встала, оставив нетронутый кофе:
— Была. Теперь это в прошлом.
Три месяца пролетели как один день. Юля записалась в йога-студию, начала учить испанский и завела новых друзей на работе. Её проект получил признание на международной конференции.
А потом она увидела Леру. В торговом центре, в очереди на собеседование в магазин косметики. Потухшую, с небрежным пучком и в мятой блузке.
Их взгляды встретились. Лера дёрнулась, словно хотела подойти, но осталась на месте.
А Юля... Юля почувствовала только лёгкость. Словно наконец-то сбросила тяжёлый рюкзак, который тащила много лет. Она улыбнулась — не Лере, а своему отражению в витрине магазина.
...Теперь она точно знала: настоящая дружба не требует жертв. Она делает тебя сильнее, а не слабее. И самое главное — она начинается с уважения к себе.
Прошёл год. Юля как раз выходила из любимой кофейни со стаканчиком латте, когда услышала знакомый голос. Правда, теперь он звучал совсем иначе — надтреснуто, отчаянно:
— Юля! Подожди... пожалуйста.
Лера выглядела ещё хуже, чем при их последней встрече. Под глазами залегли тёмные круги, а некогда роскошные волосы безжизненно свисали вдоль осунувшегося лица.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — Лера нервно теребила ручку потёртой сумки. — Помнишь Савельева? Того клиента, которого я...
— Которого ты пыталась увести? — Юля приподняла бровь. — Конечно, помню. Трудно забыть момент, когда тебя предаёт лучшая подруга.
— Он... он меня использовал, — голос Леры дрожал. — Мы начали встречаться, и я думала, это любовь. А он... он просто хотел получить доступ к документам компании, где я работала. И когда получил... подставил меня. Теперь меня обвиняют в промышленном шпионаже, и никто не берёт на работу.
Лера подняла на Юлю полные слёз глаза:
— Я поняла, как ты себя чувствовала тогда. Прости меня! Может... может, мы могли бы всё начать сначала?
Юля смотрела на бывшую подругу несколько долгих секунд. А потом... рассмеялась. Это был лёгкий, свободный смех человека, который давно отпустил свою боль.
— Знаешь, Лера, — она покачала головой, — говорят, карма — та ещё штука. Ты использовала меня, а потом тебя использовали. Всё честно, разве нет?
— Но я правда изменилась! — Лера схватила её за рукав. — Я столько передумала...
— Возможно, — Юля мягко высвободила руку. — Но знаешь, что я поняла за этот год? Некоторые мосты лучше сжигать сразу и не оглядываться. И наш — из таких.
Она развернулась и пошла прочь, чувствуя, как каблуки уверенно отстукивают ритм по мостовой. Где-то позади осталась Лера, её слёзы и оправдания. А впереди был новый день — солнечный и полный возможностей.
"Забавно, — подумала Юля, — как жизнь всё расставляет по своим местам. И как прекрасно быть свободной от чужих манипуляций".
Она достала телефон — пора было звонить своему психологу. Не потому, что ей было плохо, а потому что хотелось поделиться маленькой победой. Победой над прошлым, которое больше не имело над ней власти.