Серые капли дождя монотонно стучали по карнизу, размывая унылый пейзаж двора в акварельное полотно тоски и одиночества. Кристина стояла у окна, рассеянно поглаживая пушистую шерсть Феликса. Кот, словно чувствуя настроение хозяйки, тихонько мурлыкал, прижимаясь теплым боком к её ладони.
— Только ты меня и понимаешь, малыш, — прошептала она, почёсывая любимца за ухом. — Вот уже три года как...
Она не договорила. Воспоминания о предательстве мужа всё ещё обжигали, словно свежая рана. Андрей... Как он мог? Не просто увести их общий бизнес, но и... С её лучшей подругой!
"Прости, Крис, но мы с Леной давно поняли, что созданы друг для друга," — его слова до сих пор звенели в ушах.
Феликс требовательно мяукнул, возвращая хозяйку в реальность.
— Да-да, сейчас покормлю, — Кристина направилась на кухню, но её прервал громкий хлопок двери напротив.
— Димка! Сколько раз повторять — уроки сначала, а потом уже твои компьютерные игры! — раздался резкий голос соседки.
Кристина поморщилась. Галина, женщина средних лет с вечно недовольным лицом, была именно тем типом людей, которых она старательно избегала последние годы. Крикливая, назойливая, всегда лезущая в чужие дела...
— Мам, ну дай хоть полчасика поиграть! У меня голова от этой математики пухнет!
— Нет! Сначала домашка, потом...
Кристина захлопнула окно, отсекая чужие крики. Работая редактором из дома, она могла позволить себе такую роскошь — минимум контактов с внешним миром. Никаких сплетен у подъезда, никаких "посиделок с девочками", никаких... людей.
Вечер того же дня начинался как обычно. Сходив в магазин за продуктами, Кристина возвращалась домой. В подъезде было темно — очередной перегоревший светильник. Она вошла в лифт, нажала кнопку своего этажа и...
Резкий скрежет. Темнота. Тишина.
— Эх! — Кристина лихорадочно нащупала телефон. Разряжен. Конечно, она же собиралась поставить его на зарядку, вернувшись домой.
Кнопка вызова диспетчера не работала. Темнота и духота начали давить, вызывая приступ паники.
— Помогите! Кто-нибудь! — она заколотила в двери. — Я застряла!
Тишина. Только гулкое эхо её криков.
— Эй! Здесь есть кто-нибудь?!
Минуты тянулись как часы. Воздух становился всё более спёртым. В голове начали мелькать кадры из фильмов ужасов про застрявшие лифты...
— Эй, кто там? — вдруг раздался знакомый голос снаружи.
— Я... Кристина из 47-й...
— Господи, так это вы! Держитесь, я уже вызвала МЧС! Они будут через десять минут!
Галина. Её голос, обычно раздражающий, сейчас звучал как музыка.
— Вы как там? Не паникуете?
— Н-нормально... — Кристина попыталась сделать глубокий вдох. — Только душно...
— Так, слушайте меня внимательно, — голос Галины стал удивительно мягким. — Давайте я вам расскажу историю, чтобы отвлечься. Знаете, как мы с Димкой однажды застряли в парке аттракционов на колесе обозрения?
И она начала рассказывать — живо, с юмором, то и дело спрашивая "Вы меня слышите?", подбадривая и даже... напевая?
— "Позови меня с собой, я приду сквозь злые ночи..." — голос у неё оказался приятный, глубокий.
— Вы... поёте Пугачёву? — не удержалась от смешка Кристина.
— А что? Отличная песня! Подпевайте!
Когда спасатели наконец открыли двери, Кристина увидела взволнованное лицо соседки. В руках у той был термос.
— Так, идёмте ко мне, — безапелляционно заявила Галина, подхватывая дрожащую Кристину под руку. — Вам нужно прийти в себя. У меня как раз чай заварен.
В уютной кухне соседки пахло корицей и ванилью. На стене — десятки фотографий улыбающегося мальчишки.
— Димка? — Кристина кивнула на снимки.
— Да, — Галина разлила чай. — Мой самый главный человек в жизни.
— А почему... — Кристина осеклась, но Галина поняла.
— Почему я на него кричу? — она грустно усмехнулась. — От страха. За него, за наше будущее... Три года назад муж ушёл, узнав о диагнозе сына. "Я не подписывался на больного ребёнка," — так и сказал. А лечение дорогое...
Кристина замерла:
— Три года назад?
— Да, а что?
— И у меня тогда... — она запнулась. — Муж ушёл к подруге. С нашим бизнесом.
Они посмотрели друг на друга — две женщины, раненные предательством в один и тот же год.
— Знаете, Кристина, — Галина подлила ещё чаю, — иногда самые сильные удары судьбы учат нас не закрываться от мира, а наоборот — открываться ему навстречу. Потому что помощь часто приходит оттуда, откуда её совсем не ждёшь. Вот я, например...
И она рассказала о группе поддержки родителей детей с таким же диагнозом, о волонтёрах, о незнакомых людях, которые помогали собирать деньги на лечение.
— Если бы я тогда закрылась от всех, как бы мы с Димкой справились?
Той ночью, лёжа в постели с мурлыкающим Феликсом, Кристина долго думала о превратностях судьбы. О том, как часто мы судим людей по первому впечатлению. О криках, за которыми прячется боль. О песнях Пугачёвой в застрявшем лифте...
А через неделю она уже помогала Галине организовывать очередной благотворительный сбор для Димки, удивляясь тому, как много вокруг оказалось неравнодушных людей. Её навыки редактора пригодились при составлении постов и пресс-релизов, а широкий круг бывших деловых контактов внезапно оказался бесценным ресурсом.
— Знаешь, — сказала она однажды вечером, когда они с Галиной пили чай на кухне, а Димка и Феликс мирно спали рядом на диване, — я ведь думала, что доверие — это слабость...
Галина понимающе улыбнулась:
— А оказалось?
— А оказалось — это дверь. За которой может быть не только боль, но и... — Кристина посмотрела на спящего мальчишку, — ...спасение. Причём взаимное.
За окном снова шёл дождь, но теперь его капли рисовали на стекле совсем другую картину — картину надежды и новой жизни, в которой одиночество уже не казалось единственным способом выживания.