На плоской части крыши интерната сидят две девочки. Загорают в лучах августовского солнца. Ещё неделя и вернутся с каникул обитатели интерната, тогда пустые тихие коридоры и спальни наполнятся шумом голосов, топотом ног, скандалами, драками - жизнь забьёт ключом. Ведьма плетет феньку. Вплетает нитки, бисер, даже, кажется, волоски. Плетет бормоча заклинания, периодически матерясь и вздыхая, распускает до половины и снова принимается плести и бормотать. Отрывать Ведьму разговорами от ее занятия - себе дороже. Я читаю "Трех товарищей", остаются последние главы. В предчувствии несчастливого конца, откладываю книгу в сторону, даже непотрудившись заложить страницы закладкой. Ведьма в очередной раз выругалась, распустила и скомкав рукоделие, запихнула его в свой таинственный мешочек. - "И в трагических концах есть своё величие..." - цитирует Сара Шварца, заметив, что я отложила книгу и поняв, мои чувства. Когда долго живёте друг с другом, понимание чувств и эмоций подруги, уже входит в норму вещей. - "Что же тут величественного? Стыдно убивать героев для того, чтобы растрогать холодных и расшевелить равнодушных. Терпеть я этого не могу..." - отвечаю ей продолжением цитаты. Говорить цитатами - это наша с ней старинная игра, проигравший получает щелбан в лоб. - "Поговорим о другом." - заканчивает она за меня. - "Тогда о чем? О снах, о книгах...? " - Ладно, заканчивай, не идёт у меня моё колдовство... Спроси меня. Я молчу. Понимаю, что она хочет, что б я спросила её, для кого она делает феньку, и чувствую, что её ответ мне не понравится. - Ну, спроси... Я же вижу, что тебе интересно... Я молчу. Мне не интересно, я не хочу этого знать. - Ну, спроси меня, спроси... Спроси... Спроси... - она внезапно накидывается на меня, обнимает, начинает щекотать. Я визжу и пинаюсь. Она также внезапно отстраняется. - Спроси меня, - уже требовательно. "Бл...дь, Ведьма, ты же чувствуешь, что я не хочу этого знать, что я боюсь твоего ответа, что мне страшно" - думаю я, садясь рядом. - Ладно, - говорю как можно равнодушнее, - на что колдуешь? На любовь? На удачу? На счастье? На приключения? - На любовь, на счастье, на удачу, на приключения, - также равнодушно отвечает она. И после паузы добавляет - и на память... "Бл...дь, конечно на память, а то я не понимаю, стала бы ты так заморачиваться ради феньки для какой-то лохушки". Это парные феньки, одна для себя, другая для близкого ей человека, того, кто покидает интернат. У Сары на руке их три: Лиса, Мира, Марисоль. Была четвёртая - Рысь. Но четвёртая порвалась. Тогда Ведьма три дня носила траур, а на четвёртый мы сожгли феньку Рыси на костре на интернатовском пляже. Для Сары это все серьёзно - гадания, приметы, фенечки-обереги, сны, сказки, она во все это верит. - Дура ты суеверная, Ведьма. Никуда я не уеду. Таких как мы с тобой не удочеряют, и жить нам здесь ещё до выпуска. Если только в психушку или колонию с тобой не загремим, как Костя нам сулит. Я. Никуда. Не. Уеду. - Зимой уедешь... Её феньку я не ношу. Не хочу чтоб порвалась...
