Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Русский мистический дореволюционный хоррор-рассказ

Расскажу вам про редкий пример мистического хоррора в дореволюционной русской литературе. Ох, какую я вам прекрасную жуть принесла, держитесь. Речь о готическом святочном рассказе "Жертва" Алексея Ремизова. Рассказ написан в типичной и коронной для этого автора сказовой манере. Главный герой "Жертвы" — чудак и балагур Пётр Николаевич Бородин — ничем толковым не занимается, только шутки шутит у себя в селе, где живёт с супругой и четырьмя детьми: Мишей, Лизой, Зиной и Соней. И вроде шутки хорошие, все смеются, только вот выглядит наш Пётр Николаевич как живой мертвец, во впалых остановившихся глазах — "жуткие блёстки", и речь его "отдает каким-то механизмом, как у говорящей куклы". И увлечений у нашего Петра Николаевича всего два: ездить смотреть на покойников (чем яснее следы разложения — тем лучше!) и резать кур и петухов (чем больше крови — тем лучше!): "Всякий раз, когда на селе умирали, батюшка о. Иван давал знать Бородиным, тотчас закладывался экипаж и Петр Николаевич, все бросив

Расскажу вам про редкий пример мистического хоррора в дореволюционной русской литературе. Ох, какую я вам прекрасную жуть принесла, держитесь. Речь о готическом святочном рассказе "Жертва" Алексея Ремизова.

Алексей Ремизов
Алексей Ремизов

Рассказ написан в типичной и коронной для этого автора сказовой манере. Главный герой "Жертвы" — чудак и балагур Пётр Николаевич Бородин — ничем толковым не занимается, только шутки шутит у себя в селе, где живёт с супругой и четырьмя детьми: Мишей, Лизой, Зиной и Соней. И вроде шутки хорошие, все смеются, только вот выглядит наш Пётр Николаевич как живой мертвец, во впалых остановившихся глазах — "жуткие блёстки", и речь его "отдает каким-то механизмом, как у говорящей куклы". И увлечений у нашего Петра Николаевича всего два: ездить смотреть на покойников (чем яснее следы разложения — тем лучше!) и резать кур и петухов (чем больше крови — тем лучше!):

"Всякий раз, когда на селе умирали, батюшка о. Иван давал знать Бородиным, тотчас закладывался экипаж и Петр Николаевич, все бросив, летел к тому месту или в тот дом, где случался покойник"

И всё вроде бы ладно в семье нашего героя: и свадьбу старшей дочери сыграли (хотя свадебка вышла так себе: в церкви Петр Николаевич странно шутил — даже "дьячок, заржал без всякого стеснения и – пошло; не то венчали, не то гоготали, как в балагане"). Но на этом шутки кончились. Под Крещенье умирает неожиданно сын Петра, через некоторое время — дочь, а затем и ещё одна дочка. При этом смерти детей не вызывали у Петра Николаевича никакого чувства, кроме любопытства, какое он испытывал к покойникам в целом.

-2

А дальше Ремизов расскажет вам, почему эта череда смертей случилась (я тут умолчу), но череда эта будет связана с женой главного героя. Перед нами настоящая русская готика, тайна жены Петра вас по-настоящему тронет и заставит содрогнуться, а финал... Слушайте, финал "Жертвы" — это редкость для русской литературы, которая, да, пестрит страшными историями, но чаще всего этот страх романтический, мнимый и для нас сейчас в каком-то смысле забавный. Но в "Жертве" все иначе. Это действительно страшный текст, который вы точно запомните. Это готика высшего сорта. Ремизов гений русского страшного рассказа, и я ещё не раз о нем расскажу.