Найти в Дзене
Записки не краеведа

Предание о Краснощёкове

Исходил Краснощёков, лихой богатырь,
Степь азовскую вдоль, беспредельную в ширь,
И поют: «Краснощёкову слава!»
Так поют удалые донцы-молодцы,
А сложили ту песню их деды-отцы…
Краснощёкову битва-забава. Да, а езживал витязь один на один,
На Кубани бывал, возле горных вершин…
Едет, слитый с конём, он беззвучно;
Молодецкая песнь оглашает простор:
«Вылезай-ка, баранья башка, из-за гор!
Вострой шашке моей стало скучно». Едет витязь, глядит – аргамак золотой
На приколе пасётся, в траве же густой
Чьи-то грозные светятся очи.
Блещет издали ствол дорогого ружья:
То Овчар, кем прославлена вражья земля,
С кем померяться силой нет мочи. Он лежит, дальнобойным играет ружьём:
Знать, ничто ему встреча с могучим врагом,
Но курок уж приподнят на взводе…
И слезает с коня вороного Аксак,
И туда, где пасётся лихой аргамак,
Он ползёт, змея гибкого вроде. Ох, густа, высока ты, степная трава!
Под казачьей рукой шевельнётся едва
И замрёшь как ни в чём не бывало;
Подползти лишь на выстр

Исходил Краснощёков, лихой богатырь,
Степь азовскую вдоль, беспредельную в ширь,
И поют: «Краснощёкову слава!»
Так поют удалые донцы-молодцы,
А сложили ту песню их деды-отцы…
Краснощёкову битва-забава.

Да, а езживал витязь один на один,
На Кубани бывал, возле горных вершин…
Едет, слитый с конём, он беззвучно;
Молодецкая песнь оглашает простор:
«Вылезай-ка, баранья башка, из-за гор!
Вострой шашке моей стало скучно».

Едет витязь, глядит – аргамак золотой
На приколе пасётся, в траве же густой
Чьи-то грозные светятся очи.
Блещет издали ствол дорогого ружья:
То Овчар, кем прославлена вражья земля,
С кем померяться силой нет мочи.

Он лежит, дальнобойным играет ружьём:
Знать, ничто ему встреча с могучим врагом,
Но курок уж приподнят на взводе…
И слезает с коня вороного Аксак,
И туда, где пасётся лихой аргамак,
Он ползёт, змея гибкого вроде.

Ох, густа, высока ты, степная трава!
Под казачьей рукой шевельнётся едва
И замрёшь как ни в чём не бывало;
Подползти лишь на выстрел своего ружьеца
Да свинцом в самый лоб угостить молодца, -
Вот зачем дело витязя стало.

Далеко, метко бьёт у Овчара ружьё…
Краснощёков с укором глядит на своё, -
Не боится ль неравного боя?
Нет, схватиться с татарином грозным он рад,
На себя лишь принять не хотел бы заряд
Из ружья басурмана-героя.

Зорко смотрит Овчар, слышит шелест травы,
Но поднять не решается вверх головы,
А казак выставляет на дуле
Свою шапку-трухменку чуть-чуть на показ;
Приложился Овчар, грянул гром, - в самый раз
Угодила злодейская пуля.

И вскочил во весь рост богатырь-великан,
Громкий клич пролетел вплоть до вражеских стран,
Возвещая о важной добыче;
Только встал и мертвец, вырос разом Аксак,
И, всем телом дрожа, услыхал лютый враг,
Как вся степь всколыхнулась от клича.

Друг на друга бросались, как зубры, бойцы…
Вот окрасятся кровью их шашек концы!..
Но Аксак подпустил басурмана -
Взял в припор он ружья богатырскую грудь,
И Овчар не успел даже шашкой взмахнуть,
Как взвалила его злая рана.

Едет мелкой рысцой Краснощёков домой,
Рядом резво бежит аргамак золотой,
Ствол татарский блестит за плечами,
Молодецкая песнь оглашает простор,
И ту песнь распевают донцы до сих пор…
Славься, Дон, вольный Дон, казаками!

В. Дмитриев.
Газета «Донские областные ведомости» № 61 от 16 марта 1903 года.

НавигаторЛитературный уголок