Если экскурсовод без перерыва сыплет фактами и датами, он рискует занять призовое место на чемпионате по занудству, а если просто травит байки, то он как бы и не экскурсовод вовсе...
Нас, пытающихся найти баланс одного с другим, на курсе экскурсоводов при РПУ им. Иоанна Богослова было много, более двадцати человек. (Сейчас эти курсы уже не работают, увы, увы, увы...) Однако из всех своих соучеников я запомнила только одну даму. Почему так - об этом рассказ.
Как нетрудно догадаться, на курсах экскурсоводов теории дают не так много. Основное - это сбор, подготовка и заучивание материала, а также практические занятия. Помню, как я обрадовалась, когда на занятиях по проведению пешей экскурсии по городу мне досталось рассказывать про Воскресенские (Иверские) ворота, и я со знанием дела объясняла, почему "нулевой" километр в Москве находится не как во многих других городах возле главного почтамта, а напротив Иверской часовни.
Правда, мне думается, что знак "нулевого" километра установили неподалеку от Красной площади, а не на многолюдной Тверской улице, для удобства туристов, но легенда о москвичах, традиционно молившихся перед дальней дорогой у иконы Богоматери в Иверской часовне - она красивая.
Выпускной экзамен мы сдавали в Марфо-Мариинской обители. Надо было знать все: и про историю, и про архитектуру, и про современность, а что кому попадется - дело случая. В этот раз удача была не на моей стороне: мне довелось рассказывать не про сказочной красоты Покровский собор, не про личность основательницы обители Елизаветы Федоровны Романовой, а про что-то другое.
"Отстрелявшись", я без особого настроения следовала за группой, слушая повторяемые на разные лады сведения, которые хорошо знала, и почесывая свое тщеславие мыслями, что вот здесь или вот сейчас я могла бы рассказать лучше и интереснее.
"А можно я на другую тему расскажу? Пожалуйста! Обещаю: будет интересно!"
Преподаватель бросила скептический взгляд на даму, которая с очаровательной улыбкой оглядывала окружающих в надежде найти поддержку и внимание. Однако большинство студентов, видимо, устав от однообразия и заскучав, выразили желание послушать в исполнении этой дамы нечто иное, чем ей определил жребий.
Имя дамы в памяти не сохранилось, но ее внешность я запомнила хорошо. Среднего роста, чуть за шестьдесят, с ярко-каштановыми недлинными волосами, уложенными крупными завитками. Огромные глаза, прямой немного крупноватый нос и яркие губы, как казалось, всегда готовые улыбаться. Эта дама являла собой такой своеобразный образ осени, но не хмурой и дождливой, а яркой и урожайной.
Она повела свой рассказ издалека. В 80-е годы прошлого века в Марфо-Мариинской обители, в частности, в Преображенском соборе, располагались реставрационные мастерские имени И. Грабаря. То время знаменовалось в СССР возрастающим интересом к духовной живописи: восстанавливались древние храмы, пусть хотя бы в качестве музеев, люди зачитывались чудесной книгой Владимира Солоухина "Черные доски" о православной иконописи, в работах известных художников все чаще и отчетливее звучали религиозные мотивы. А наша дама-рассказчица тогда работала в каком-то учреждении, находящимся неподалеку от Преображенского собора.
Сотрудники этого учреждения знали, что в соборе находятся необычные фрески работы русского художника Алексея Нестерова, который тогда был на слуху, и очень хотели их увидеть. Однако это не представлялось возможным из-за жесткого пропускного режима, установленного в мастерских.
-- Но мы все же прорвались! -- торжествующе провозгласила рассказчица.
Я была готова услышать фееричный рассказ о штурме обители толпой советских служащих, голодных до настоящего искусства, но все оказалось не только более мирно, но и более интересно.
Сейчас практически в любом магазине, пусть даже в маленькой отдаленной деревне, можно купить копченую колбасу минимум двух сортов, разнообразные конфеты и сладости, растворимый кофе и прочие продукты, некогда бывшие дефицитными. А в 80-е такие товары даже в столичных магазинах можно было увидеть нечасто, но зато их распределяли по НИИ, КБ и другим учреждениям в виде так называемых продуктовых заказов.
А вот реставраторам не повезло: в мастерские продуктовые заказы не доставлялись, хотя хорошей колбасы служителям искусства, как выяснилось, хотелось не меньше, чем всем остальным. И у кого-то из сотрудников учреждения (дама не сказала, что именно у нее) возникла невероятная по простоте и дерзновению идея: обменять продукты из заказов на возможность попасть в Покровский собор и посмотреть фрески.
Все получилось. Реставраторы получили колбасу и организовали проход служащих на территорию мастерских. Были ли при этом совершены какие-то организационные нарушения, история умалчивает, но все остались довольны.
А еще та дама рассказала, что у людей, обменявших вкусняшку на возможность прикоснуться к Прекрасному, оказался серьезный бонус по сравнению со всеми нами, теми, кто сейчас может спокойно прийти в собор в урочное время и посмотреть фрески. Когда в соборе работали реставраторы, в нем горели очень яркие лампы, необходимые для их работы. В свете этих ламп невероятный Нестеровский синий казался неотмирным, а четко проступающие фигуры делали сюжеты еще более завораживающими.
Признаюсь: фото фресок для этой статьи, сделанные при обычном дневном свете, я "вытягивала" с помощью компьютера, а то на них мало что можно было бы разглядеть. Зажигаемое во время совершения службы паникадило, безусловно, света добавляет, но, по словам дамы-рассказчицы, это не идет ни в какое сравнение с эффектом от профессионального освещения для художников.
Сейчас в интернете, конечно же, можно найти фото фресок Нестерова, выполненные профессиональными фотографами при подобающем свете. Кому интересно - можете посмотреть. Но я предпочла вставить в статью фрески такими, какими их видит обычный прихожанин Покровского собора. И вот почему.
Мне думается, что поступок советских служащих, отдавших колбасу, чтобы посмотреть фрески - он чем-то сродни поклонению волхвов. В Рождественские недели возле храмов мы видим импровизированные вертепы, иллюстрирующие евангельский сюжет о Рождестве Христовом. Там зачастую присутствуют фигуры троих людей, волхвов, узнавших о рождении Божественного Младенца и принесших Ему дары. Но Евангелие - это такая книга, которую невозможно понимать буквально, потому что мы живем здесь и сейчас. Ищи смысл, иди на Свет, пожертвую материальным, чтобы узреть божественное - и все будет хорошо. Вот в чем посыл сюжета о волхвах. И для того чтобы им уподобиться, совершенно не обязательно ждать следующего праздника Рождества.
Уважаемые читатели!
Подписывайтесь на канал Смотри в Корень. Здесь будет интересно, я постараюсь.