Женщины-помещицы в России отличались очень крутым нравом. Одна другой интереснее. Елизавета Алексеевна Арсеньева, бабушка Михаила Лермонтова, не была безрассудной "салтычихой", не свирепствовала хуже Лутовиновой, скорее она была строгой (где-то очень строгой), но справедливой.
Арсеньева хорошо вела дела Тархан, родового гнезда поэта Лермонтова, богатела с каждым годом. Были у неё и "тёмные" стороны, крестьян она перевела на барщину, а это значит, что они закреплялись за усадьбой пожизненно. С правом выкупа, конечно, но цену всегда назначал помещик.
Скорее это было требование современности, чем прихоть Елизаветы Алексеевны. Но помещица приветствовала торговлю среди крестьян-коробейников, даже ярмарку для них организовала. Село и усадьба Тарханы процветало, дворы росли, жалоб на помещицу от крестьян не поступало.
Однажды в гости приехали сёстры Елизаветы, с ними была воспитанница Юля. Уж как упрашивали оставить Юленьку в помощь Марии Михайловне, матери поэта. После родов та была слаба, да и потом её здоровье было не крепким. Идея эта не понравилась Арсеньевой, но уговоры сестёр сделали своё дело, барыня согласилась.
Первое время Юля в доме жила хорошо, с хозяйками ладила, нареканий ни каких не имела. Но Мария Михайловна начала чувствовать неладное, показалось ей, что увивается Юля за её мужем, о чём поведала своей матери Елизавете Алексеевне.
Помещица просто так обвинять никого не стала, провела расследование, поговорила с дворовыми, нашла свидетелей, по некоторым данным даже слежку организовала. И правда оказалось, что бедная Юленька только прикидывалась несчастной брошенной на произвол судьбы, а сама за спинами господ строила свои интриги.
Арсеньева не церемонилась, вывела Юлю в центр двора, да овчинными ножницами косу ей отрезала. Не просто так, а ступеньками, что навлекало на Юленьку еще больший позор. Такой способ отрезания волос был для тех, чья честь опорочена. В имении Арсеньевой у Юли шансов выйти замуж не было совсем, обрекла она себя на пожизненный позор.
Дальнейшую судьбу "воспитанницы" отследить невозможно, известно только то, что больше Юля не была помощницей Марии Михайловны и из приближённых к барыне была изгнана с позором в тот же день.
Ни о каких физических расправах в сохранившихся сведениях информации нет, довольно гуманный способ выбрала помещица, к тому же на слово не поверила сплетням, а всё перепроверила.
Может она и не любила зятя, но на кону стояла честь и счастье её дочери. Хотя в счастье Арсеньева не верила, она была недовольна выбором Марии Михайловны и справедливо недовольна ...
Как бабушка купила имя знаменитому поэту читайте тут: