«…Проезжая мимо Эль Хафира, Леви увидел зарево за холмами. Там продолжала работать израильская авиация.
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z22gSJkxIgVNBjjY)
Гул самолетов и взрывы заглушались рокотом танкового двигателя. Майор вновь опустился на свое сиденье в башне танка. Внутри было жарко. Он вздохнул, приник к триплексу и всмотрелся в ленту шоссе. Там что-то появилось.
- Наводчик, наблюдаю цель, - сказал Леви по ТПУ. - Видишь, вышла из-за поворота? Пока не разберу, что это.
- Командир, цель вижу, - отозвался наводчик. - Похоже на грузовик. Дистанция 1500.
- Подпустим поближе, - сказал Леви, - для надежного поражения. - Через несколько минут оптика командирского прицела приблизила грузовой автомобиль, едущий навстречу с приличной скоростью. Леви уперся в налобник прицела, навел перекрестие на грузовик и нажал кнопку целеуказания. Орудие быстро довернулось в сторону визирования командирского прибора.
- Осколочно-фугасным, - скомандовал Леви. - Автомашина, 600, с ходу. Эш! Огонь!
Глухо рявкнула пушка и покатилась выброшенная гильза. Запахло сгоревшим порохом. На месте грузовика возникла вспышка взрыва, и появилось облако из дыма и песка, из которого в разные стороны летели куски железа и ошметки деревянных бортов.
- Давай правее, - сказал майор механику-водителю. - Гляну, что мы долбанули. - Он высунулся из башни и посмотрел на то, что недавно было грузовиком. Машину прямым попаданием 100-миллиметрового снаряда разнесло в клочья. Окутанные черным дымом горели покрышки, язычки пламени лизали отброшенный в сторону двигатель…Сколько там было людей, майор так и не разобрал: дымящиеся куски тел, обрывки обмундирования, автомат Калашникова без приклада… На скорости проехали мимо. До первого из двух основных объектов спецназа «Шфифон» – станции РЛС в районе Рас Абу-Дараг оставалось порядка 30 километров.
Майор Леви посмотрел в бинокль налево, на залив. Горизонт был чист. Наконец, намного левее он увидел десантные корабли, шедшие гуськом.
- Прилично отстают морячки, - подумал он, - ничего, догонят, пока мы будем колошматить арабов…
Минут пятнадцать ехали молча. Унылый и однообразный пейзаж навевал сон. Судя по карте, колонна приближалась к Сохне.
- Командир, - раздался в шлемофоне голос наводчика. - Впереди, похоже, сторожевой пост. Вижу палатку, шлагбаум, группу людей.
- Понял, сержант. Еванти ( я понял) , - отозвался майор Леви и прижался к триплексу. - Точно, пост.
Он нажал клавиш тангенты рации и произнес на арабском кодовую фразу: «Асыфа! Асыфа! Тарик гейр муставий! Ана – Мухаммад! » (Ураган. Ураган. Дорога не ровная. Я Мухаммед По кодовой таблице - Внимание! незначительная цель. Действовать по моей команде)
- Механик-водитель!
- Я, командир, - ответил по ТПУ водитель танка
- Будем останавливаться.
- Вас понял. Еванти.
Разумеется, останавливаться у сторожевого поста, как и раньше в поселке Рода, никакой необходимости у командира «Шфифона» не было. Но майору вдруг захотелось еще раз испытать себя в непосредственном контакте с врагом. Так сказать, потешить самолюбие крутого спецназовца, добавить в кровь порцию адреналина…
Танк майора Леви остановился у шлагбаума, где стоял египетский солдат с «Порт-Саидом» на груди и поднятой вверх правой рукой. Рядом с ним с таким же «Порт-Саидом» стоял его явно заспанный напарник. У небольшой грязной палатки на земле возились еще два солдата, похоже, готовили чай.
Леви выбрался из башенного люка и спрыгнул на землю. Поправив уже расстегнутую кобуру с «Береттой», он пошел к часовому. Водитель заглушил двигатель танка.
Леви повернул голову назад: колонна останавливалась. Из люков начали высовываться командиры танков, один из них, лейтенант Цвика Вайс, уже бежал к майору Леви. Из бронетранспортеров посыпались бойцы с автоматами Калашникова...
- В чем дело, вахш (зверь, скотина) ? – спросил на египетском диалекте Леви у часового, отдавшего ему честь.
- Проверка документов, господин майор.
- С каких это пор? Что случилось? – Возмущенно спросил Леви и разглядел на рукаве часового сержантские нашивки. – Отвечать, сержант! Кус уммак! (грубое арабское ругательство)
Два египтянина у палатки поднялись с земли и во все глаза смотрели то на колону, то на Леви с Вайсом. Один прихлебывал чай из маленького стаканчика. Оба никакого беспокойства не испытывали.
- Мой господин, здесь всегда проверка документов, - ответил сержант, вытянувшись.
- Я – майор Мухаммад Саид, командир разведгруппы 9-й механизированной дивизии. – Повысив голос, сказал Хагай Леви и расстегнул пуговицу нагрудного кармана, якобы собираясь достать удостоверение личности, притом, что никаких арабских документов у него не было. – Следую в Заафарану с задачей особой важности.
Египетский сержант молча ждал, когда Леви достанет документы, но майор вытащил из кармана пачку «Клеопатры» и протянул ее часовому.
- Даххин! Закуривай, вахш.
- Спасибо, мой господин. – Сержант достал из пачки сигарету и сунул руку в карман за спичками.
Леви тоже вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. Оба закурили. Майор бросил взгляд на свою колонну. Там, возле машин, некоторые бойцы курили, посматривая в его сторону. Цвика Вайс молча стоял на полшага сзади командира «Шфифона», подстраховывая его.
- Так ты что, будешь проверять документы у всех моих людей? – Спросил Леви и рукой с сигаретой показал на танковую колонну, потом повернулся к Цвике и улыбнулся, - вот у лейтенанта еще проверь…
- Нет, господин майор, - ответил сержант и замялся, - но…
Договорить часовой не успел. Раздался мощный гул самолетов, в небе на малой высоте со стороны Суэцкого залива шла пара «Скайхоков».
«Гара!» (налет) - В один голос закричали египтяне и бросились к щели возле палатки. Чуть помедлив, туда же помчались сержант-часовой и его враз проснувшийся напарник.
- По машинам! – во весь голос скомандовал майор Леви и побежал к своему танку. За ним, поглядывая на небо, бежал Вайс.
Танк Хагая Леви снес шлагбаум и, набирая скорость, двинулся по дороге на юг в направлении на Рас Абу-Дараг, где уже работала израильская авиация. Майор посмотрел назад. Танки и бронетранспортеры, изрыгая дизелями синеватый дым, шли за ним…
* * *
Сохну проехали без остановки. Хагай Леви подивился густой растительностью этого местечка, расположенного между широкой лентой песчаного побережья и черными уступами гор.
Мелькнули крыши невысоких построек, примостившихся под пальмами и акациями. Взошедшее солнце начало здорово припекать, воздух становился горячим и неприятно обжигал лицо, броня танка быстро нагревалась…
Через несколько километров справа от дороги на холме Леви увидел наблюдательный пост противника, обложенный мешками с песком. Египтяне даже не удосужились его замаскировать. Сверкнула отраженная солнцем оптика. Танк командира «Шфифона» проскочил мимо.
«Пусть парни поработают, - подумал майор, - внесут свою лепту в общее дело…» И приказал по рации уничтожить НП противника. Остановив танк, Хагай Леви в бинокль посмотрел, как танковое орудие Вайса вело огонь по наблюдательному посту.
Картинка была та еще, почти как на учениях: вспышка взрыва, взметнувшийся песок и повисшее в неподвижном воздухе облако дыма. Леви удовлетворенно хмыкнул.
На подходе к Рас Абу-Дараг, где, по данным разведки, располагались порядочные силы противника, Леви действовал строго по боевому уставу. Когда авиация, наконец, закончила свою работу, танки «Шфифона» заняли предбоевой порядок, затем рассредоточились и открыли огонь из орудий по дымящимся развалинам военного лагеря египтян.
Две пулеметные точки быстро подавили. Так же быстро пулеметным огнем расправились с расчетом безоткатного орудия Б-10. Смельчаки успели произвести лишь один выстрел, да и то промазали.
Спешившиеся десантники при поддержке БТРовских пулеметов атаковали позиции. Впрочем, добивать там оставалось совсем немного: отдельные очаги беспорядочного сопротивления обезумевших после нескольких мощных авианалетов египтян. Пленных не брали…
- Наводчик, какого черта? – заорал майор Леви.
- Командир, ло еванти. Не понял.
- У них радар еще работает! Антенну видишь? Смоля - левее…Наводи!
- Еванти.
Через какую-то минуту антенный комплекс египетской РЛС был разрушен тремя танковыми снарядами…
- Пленных не брать! – заорал Леви, соскочив с танка и на бегу выхватывая из кобуры свою «Беретту», видя, что бойцы спецназа о чем-то говорят с поднявшими руки арабами, недоумевающими, почему их атаковали свои же египетские братья …- Впрочем, в шуме боя его никто не слышал. – Не брать пленных! – Громко кричал Леви. Он споткнулся и упал лицом в песок.
Поднявшись, Леви подбежал к одному из арабов с поднятыми руками, и разрядил в него половину обоймы. Араб упал и задергал ногами в агонии. Рваные ботинки египетского солдата рыли борозды в политом кровью песке… Командира, наконец, увидели и услышали.
- По машинам! – скомандовал Хагай Леви, глянув на часы. Он смотрел, как спецназовцы короткими очередями из автоматов Калашникова в упор пристреливали падавших на колени египтян и бежали к своим БТРам. – Кончай их, черт возьми! Эш! Огонь! – Леви разразился длинным арабским ругательством и весь потный от напряжения и жары побежал к своему танку. Он вскарабкался на башню, быстро обозрел поле боя и опустился на командирское сиденье. – Сса яшар! (вперёд) – Приказал Леви механику-водителю и вытер рукой мокрое лицо.
… Заафарана встретила танковую колонну «Шфифона» огромными клубами черного дыма. Казалось, что горело все, даже красноватая каменистая земля у подножия холмов и песчаная полоса с островками чахлой растительности, примыкавшая к воде залива. На фоне черных дымов Суэцкий залив под яркими лучами солнца казался особенно голубым, сливаясь на горизонте с безоблачным небом.
- Похоже, наши асы применили напалм, – без удовольствия подумал майор Леви, категорически не признававший использование подобных варварских средств поражения. – Хара (дерьмо) ! – Он плюнул и достал карту. – Где же радар? - Отыскав позицию радиолокационной станции, он попытался сориентироваться на местности. Дымы мешали. Наконец, определив направление, Леви по рации дал команду двигаться за ним.
От шоссе к закрытой дымом позиции П-12 вела грунтовая дорога, заворачивавшая вправо. На дороге дымились два колесных бронетранспортера, один был перевернут, покрышки чадили, сквозь черноту дыма прорывались язычки пламени…
Живых людей видно не было; около БТРов в немыслимых позах валялись сгоревшие до черноты трупы. Прямым попаданием 500-фунтовой авиабомбы разнесло позицию зенитной установки, на ее месте образовалась огромная воронка, а спаренную 23-миллиметровую зенитку отбросило взрывной волной метров на десять…
Нескольких египтян страшная смерть настигла около блиндажей. Там земля тоже продолжала дымиться. Запах был отвратительным. Хагая Леви передернуло от омерзения: он впервые близко увидел и ощутил последствия применения напалма.
Авиация потрудилась на славу. Все наземные постройки были полностью разрушены. Кое-где угадывались остатки капониров с техникой: грузовиками, бронетранспортерами и танками Т-34. Блиндажи, возвышавшиеся своими насыпями, изъязвленными попаданиями НУРСов, дымились догоравшим напалмом.
Трупов, однако, было немного. Видимо, во время налетов большинство египтян этих передовых позиций 18-й бригады забились в блиндажи, где и погибли, сгорев от напалма.
…По извилистой дороге, ведущей к позиции египетской РЛС, три танка «Шфифона» наконец вышли на дистанцию стрельбы прямой наводкой. Антенну П-12 было отлично видно. Она не вращалась. Судя по покореженному виду антенного комплекса, и там египтянам досталось от израильских штурмовиков по первое число.
Выпустив для надежности по снаряду, танки развернулись, и пошли обратно в сторону залива. Там их уже ждали десантные корабли. В небе барражировала авиация, прикрывая отход «Шфифона» и его погрузку. Операция «Равив» близилась к завершению.
* * *
В ту ночь Полещуку не спалось. Было душно, донимали назойливые комары, где-то далеко громыхали взрывы. Ранним утром, промучавшись бессонницей ночь, Полещук встал с кровати. «Бомбят и бомбят, - подумал он, - надо проветриться и посмотреть, где…»
Полещук вышел из коттеджа и осмотрелся: ничего не было видно, мешали деревья и кусты. Подумав, что виднее будет со стороны залива, он, покуривая сигарету, неторопливо направился к развилке дороги. Но и оттуда, кроме далекого зарева над горами, Полещук ничего не увидел.
«Километров десять-пятнадцать от нас, - прикинул он, - чего-то слишком долго они колошматят…» Море в лучах восходящего солнца было фантастически красивым. У Полещука мелькнула мысль искупаться, но для этого надо было далеко идти, потому что здесь, около Роды, в воде были установлены противодесантные мины.
Внезапно он услышал гул моторов на дороге со стороны Адабийи. Гул становился все мощнее и мощнее. «Явно танки идут, - определил Полещук, - и много…» Вскоре на дороге действительно показалась колонна танков и бронетранспортеров. У развилки колонна остановилась.
«Наши, Т-54, - узнал Полещук бронемашины с намалеванными белой краской на башнях арабскими номерами, - едут куда-то ни свет, ни зоря…» Из башенного люка головного танка вылез танкист в черном комбинезоне, спрыгнул на землю, снял танковый шлем и направился к Полещуку. Шнур с вилкой ТПУ едва не касался земли.
Высокий голубоглазый офицер с фигурой спортсмена (даже просторный комбинезон не мог скрыть его мощную мускулатуру) в звании майора поздоровался, назвал свое имя – Мухаммад Саид, и завел разговор ни о чем. По его говору Полещук определил уроженца Александрии. «Спасибо Сафвату, - с благодарностью подумал он, - однажды комбат передразнивал своеобразный говор александрийцев…»
Очень быстро танкист распрощался и побежал к своему танку. А у Полещука после общения с александрийцем остался какой-то необъяснимый осадок. «Какие-то глаза у этого майора недобрые, - вспоминал он, - и разглядывал меня так, как будто впервые в жизни русского увидел. Нехорошие глаза, злые, хоть и редкого для арабов серо-голубого цвета…
Александрийский говор ярко выраженный. Так обычно не говорят, особенно офицеры. Стараются говорить более правильно. А вообще, все может быть.»
…Когда утром Хоменко и Полещук, как обычно, приехали в батальон, подполковника Сафвата не было. «Срочно вызвали к командиру бригады, - сказал начальник штаба майор Лютфи, - что-то случилось…»
А через час по всему батальону пронесся слух о беспрецедентном рейде израильтян вдоль побережья залива и больших потерях среди египетских войск.
- Танковая колонна евреев прошла от Адабийи до Заафараны, - пояснил вернувшийся из штаба бригады Сафват. – Танки и БТРы, вроде, египетские. Большие потери в 18-й пехотной бригаде, разбит радар в Заафаране…
- Как они оказались на нашей территории? – спросил Хоменко. – Не с неба же свалились! Целая танковая колонна!
- Не знаю, мистер Василий. – Сказал Сафват. – Шесть танков и три бронетранспортера евреи не могли перебросить по воздуху. Это точно.
- Значит, остается море. – Предположил Хоменко. – Дай-ка, на карту поглядим.
Сафват развернул карту, и оба офицера начали рассматривать участок побережья, по которому прошла танковая колонна израильтян. Полещук тоже посмотрел на топографическую карту, и до него дошло.
- Сафват, я их видел!
- Где?!
- Вот здесь, в Роде. – Полещук показал на карте. – Колонна остановилась на несколько минут. Точно, шесть танков Т-54…
И Полещук рассказал о короткой беседе с майором-танкистом, александрийцем с голубыми глазами.
- Искяндер, тебе неслыханно повезло. – Констатировал Сафват и перевел взгляд на Хоменко. – Да и всем вам, русским, живущим в Роде. Вас элементарно могли убить на рассвете.
…Ни советский военный переводчик лейтенант Александр Полещук, ни майор израильского спецназа «Шфифон» Хагай Леви, конечно же, не могли даже предположить, что они встретятся еще раз.
И будущая встреча окажется для обоих не последней…»
Владимир Дудченко (продолжение - https://dzen.ru/a/Z3uVz6JA-1YoX18-)