Здесь не надо искать, что приносит радость. Не надо никого призывать – «Замечайте красоту, и вы сможете заметить большее». Надо просто собраться, и в эти январские дни отправиться на о. Русский, на зимний берег между мысом Вятлина и Ахлестышева, чтобы полюбоваться на чудо. У жителей этих мест это называется даже немного игриво: «Пойти к сосулькам»… На том берегу невозможно не улыбаться, замирая от восхищения, рассматривая фантазии природы, отлитые в ледяной хрусталь.
Здесь природа творец… а ее картины не говорят тысячами слов. Их сила в том, что они вообще ничего не говорят. Слова сковывают, обездвиживают живые чувства. Мы принимаем их или отвергаем. Слова не трогают нас или трогают редко. И они предают нас. Бывает… Послания и знаки природы - в молчании.
Человек наделен способностью считывать их или даже видеть. Общаться с деревьями, с камнями, с мощными прибрежными скалами, на которые накатывают океанские волны…
Не в освещенных искусственным светом лабиринтах городов под визги безликих тел в ночных клубах, а среди этих суровых скал можно подслушать такой диалог:
«Он: Как ты думаешь, что для человека самое главное?
Она: Внутренняя тишина…
Он: Даже когда он очень сильно кого-то любит?..
Она: Один сумасшедший гений как-то сказал:
«Все, что вы любите, с большой вероятностью будет утрачено, но, в конце концов, любовь вернется другим способом».
Он: Ты не дала ответа…
Она: Только когда внутри тишина, можно понять, действительно ли ты любишь… И вообще - все о себе… Иначе какая любовь?…
Он: А если внутри музыка?
Она: Музыка исходит из тишины… Из молчания… Есть очень редкая икона.. Ангел молчания… немногим доступен ее смысл. А он прост… Из молчания исходит любовь, музыка, молитва, добродетель живет и действует в молчании…».
Наверное, эти двое делают лишь первые шаги навстречу друг –другу, сердцем намечая тропу к узнаванию/познанию Другого.
Философ в тишине своих размышлений расширяет горизонт до познания целого мира, современного человечества, одержимого материальностью. Многие ли слышат его тихую речь? – «… юность, успех, обеспеченность и наслаждение есть краткосрочная химера. Истина тела и цивилизации тела в уродстве и тлении…
вовлеченное в воронку телесности человечество (особенно западное, но не только) уже не спасти. Никакой альтернативы. Выбравшая своим знаменем плоть цивилизация неизбежно в какой-то момент увидит себя в зеркале полусгнившим монстром. Но будет поздно».
Так говорит А. Дугин, размышляя о фильме «Субстанция».
Унесенным потоками информации и сенсациями размышлять в тягость. Они потребляют контент!
Но скалы не берегу Русского не расскажут о новом бойфренде модной певички, о «камерной новогодней елке» светского хроникера в павильоне на Патриках, от них не услышишь словечко «шмонька» и сорте подаваемого ледяного шампанского… Скалы не поддерживают «пожар» на популярную тему, можно ли уводить мужиков и являются ли мужики «субъектами, которых можно увести»… их не интересует (вот убогие!), почему солисту «Пошлой Молли» запретили въезд в Евросоюз… И они не предлагают изменить быдло- маршрут «елка – оливье – телевизор» на гуляния в каком-нибудь «Миксе» (в каждом городе свой), где крутые диджеи, gо- go- девочки и водопадом льется Кристалл… Так что тем, кого «вставляет» от новости, удалось ли иноагенту Моргенштерну встретить новый год в Куршавеле, такой публике место либо в сети на глянцевых сайтах, либо на вечеринках в каком-нибудь Mo&Friends (опять же, в каждом городе – свой).
Точно так же, как в каждом городе-городке-поселке – есть свой «берег» и свои «чудеса», пробуждающие в душе музыку настоящей живой красоты, не подделанной «пластикой» или ухищрениями имиджмейкеров.
Не говорите, что до острова Русский ехать долго, далеко и затратно, да и некому на тех берегах показать новомодный, под леопарда, спортивный костюм со стразами… А увидевшие - не оценят ваш столичный креатив с надлежащим почтением к его долларовому выражению. Решат – «канатный плясун»…
Рядом с вами, совсем близко – свои русские острова, Воробьевки, Анохины, Сольвычегодски, Каргополи… Да и как не вспомнить Старую Ладогу, первое письменное упоминание о которой датируется 1010 годом… Надо только не забыть в себе человека.
Людмила Лаврова
Сменим тональность и отправимся в летний Владивосток.
Две улыбки на фоне России
Еще недавно, по меркам истории, грядущий Саммит Восточного форума всё больше отбирал у Владивостока жизненное пространство. Городской пляж в бухте Фёдорова – в пяти минутах от моего дома. Но снующие под окнами «Камазы» с грузами для стройки охлаждали пыл пойти искупаться. Наконец, августовская жара намаяла организм до предела, и я рванула к океану, в толпу, несмотря на пыль, грохот и рвы перед узкой полоской пляжа.
Найдя незанятый пятачок, оставила вещи и плюхнулась в солёную муть воды, забыв о белых акулах, пугавших этим летом побережье, об отсутствии очистных сооружений в городе и вообще, утратив всякий инстинкт самосохранения.
Прохлада вернула разум, и я вышла на берег другим человеком, способным подглядывать за миром во всём его многообразии, будто у меня нет никакой собственной жизни. Вообще-то я полёживала в блаженстве, подставляясь почти вечернему солнышку, но в мои незанятые уши вторгались монологи, диалоги и грохот самосвалов, разгружающих свои огромные кузова вблизи человеческих тел, хотя казалось, что прямо на них.
Кое-кто опасливо оборачивался на грохот. В это время над новой кучей смешанного земляного грунта поднимался желтоватый столб пыли, ползущий на отдыхающих, и опадал, рассеявшись, незаметно, как чернобыльское облако.
– Петровна-а-а! – пронеслось надо мной, – пойдём, искупаемся.
На волнах, пофыркивая от удовольствия, плавала женщина, зовущая подругу. Коричневая Петровна на красном квадрате коврика, нехотя подняла голову. Она раздумывала, приподняв с носа очки, опустила их снова и повернулась с живота на спину.
– Пойдё-ё-ём, Петровна! Посмотри, какая красотища, – кричала
купальщица, подпрыгивая в воде на носочках, разведя руки в сторону, сверкая белыми ладошками. А возьми-ка фотоаппарат! Сфотографируй меня на этом фоне. Я помещу фото в интернет. А то, как ни глянешь в сеть – нигде нет России. Одна заграница.
Гостиница « Амурский залив», Спортивная гавань, Тигровая сопка и высоченные новостройки были чертовски хороши в начинающемся закатном свете, и я с надеждой посмотрела на Петровну. Та поднялась, поправила бретельки купальника и, раскачивая пышным телом, двинулась к воде. Я не выдержала и подскочила к ней:
–А хотите, я сфотографирую вас вдвоём?
–Ой, будьте любезны, – заулыбалась женщина и поплыла к подруге.
Я старательно брала под прицел камеры две очаровательные улыбки на фоне России вместе и порознь. Потом, накупавшись, брела домой, влюблённая в свой перекопанный город. Слева от меня высился длинный серый забор, закрывающий многолетнюю стройку. Но забор не стоял зря. Огромная красная надпись «СЛАВА РУСИ!» шла в гору вместе с забором. Справа от меня уже сочился закат. Я почему-то задумалась о жанре надписей на заборах. Такие разные, эти надписи. От самых безобразных, до «Я тебя люблю», «Доброе утро, страна!», «Слава Руси»... Разные, как люди.
Кажется иногда - это крик души, призыв духа в сирой убогой материальности в надежде, что слово станет явью. Может, снова, как «В начале…», со слова всё и начнётся?..
Эльвира Кочеткова
фото автора Э. Кочетковой