– Николай Максимович, вы последние годы много времени уделяете воспитанию юных танцовщиков, скажите, пожалуйста, что самое главное вы бы хотели вложить в их светлые головы?
– Я даже не последние годы, а некоторых своих одноклассников образовывал, потому что нас разделяла «пропасть». У меня были такие одноклассники, которые, проучившись шесть-семь лет в хореографическом училище, ни разу не сходили в театр на балет.
Кому-то мама пообещала купить велосипед, если он пойдет учиться, кому-то еще что-то… поэтому их привели на просмотр в училище, и они стали учиться.
Вообще, мне непонятно поведение любого человека, если он занимается тем, что ему неинтересно. Несмотря на то что и я был ребенком, с моей мамой было очень тяжело спорить, но что касается балета я как-то находил слова и побеждал.
Моя задача, и с одноклассниками, и с теми, с кем я стал уже, как педагог работать, а я преподаю почти с 20 лет, значит, уже более 30 лет я занимаюсь педагогической деятельностью, мне всегда хотелось их заинтересовать. Предоставить им возможность самим мыслить о том, чем они занимаются.
Гениальная певица Мария Каллас на одном из своих интервью сказала примерно так: «Опера может быть прекрасным и интересным искусством, а может быть и очень глупым». То же самое и балет, это может быть очень красиво, поэтично, это может дать людям, пришедшим на спектакль какую-то пищу для воображения, иносказательно, очень часто что-то передать, а может быть какой-то непонятной аэробикой.
Мне неинтересно смотреть на «аэробику». Я себе сейчас вообще не разрешаю смотреть то, что мне не нравится, а заниматься этим тем более.
Но когда я учу, я пытаюсь заставить их думать. А все остальное… Понимаете, кому-то Бог дал длинные ноги, кому-то быстрое вращение, а кому-то большой прыжок. Тут, к сожалению, нет рецепта.