Дуб и травинка… Какая глупость сравнивать их! Дуб — великан, красавец. Кряжистый, статный, сильный… Он всего добился сам. Он вырос из маленького, сморщенного, потрескавшегося жёлудя и своей могучей кроной дотянулся до самого неба. Цепкими, хваткими корнями он без труда выворачивал асфальтовые пласты, разрастаясь вглубь и вширь. «Какой красавец! Какая стать!» — восхищались люди, снизу вверх посматривая на его раскидистые ветви, усеянные глянцево-восковыми жёсткими листьями. А он тянулся и тянулся вверх, не замечая же, конечно, чахлую, худосочную Травинку, недавно проклюнувшуюся сквозь толщу асфальта.
Она очень любила жизнь и солнце, любила больше себя, а потому, не жалея сил, разбивая голову в кровь, упрямо пробивалась ввысь — именно ввысь, а не вверх — сквозь липко-скользкий перегной и заскорузло-чёрствую глину, сквозь сплетённые корни отжившей травы, сквозь безжизненный, тоскливо-серый битум. Она пробилась. Она увидела свет и глотнула свободы. Но немощные силы её были на исходе, она так нуждалась в покое и солнечном тепле. Ей нужно было совсем немного, совсем чуть-чуть, но тень от дуба не давала ей и этой малости. Травинка мёрзла, хирела, но не роптала. К чему? Разве услышал бы её Дуб — великан, красавец, богатырь? Так и прозябала беспомощная слабая Травинка в тени мощного и важного дуба, пока однажды молния не ударила в его вершину и не расколола его ствол, рухнувший от внезапного удара.
А что Травинка? Она так и осталась расти: ведь ей было нужно совсем немного — капелька солнечного тепла.