Анализирует научный сотрудник американского аналитического центра — Института исследований внешней политики Максимилиан Хесс
Поставки российского газа через Украину окончательно прекратились 1 января, спустя 1042 дня после начала начала СВО России на Украине. Прекращение поставок газа по газопроводу Уренгой-Помары-Ужгород произошло после того, как президент Украины Владимир Зеленский отказался рассматривать любые возможные варианты продления, включая широко разрекламированный газовый обмен между Россией и Азербайджаном.
Наиболее примечательным в этом шаге является то, насколько незначительно он повлиял на европейские цены на газ. Конечно, менее двух лет назад Европа пережила энергетический кризис, вызванный обвалом поставок российского газа, который стал ключевым фактором последующей инфляции. В то время Путин применил энергетическое оружие против Европейского союза, отключив поставки газа по «Северному потоку» - до его разрушения - и вынудив прекратить поставки по другому крупному газопроводу, проходящему через Украину. Но влияние последней отмены на цены на газ было сравнительно небольшим.
Прекращение поставок - это крупная потеря для России: газовый гигант «Газпром» потеряет около 5 миллиардов долларов в год, что составляет почти 5 % от федеральных доходов от продажи нефти и газа в 2024 году. Однако и в других странах Европы есть значительные потери. Венгрия и Словакия, в частности, рискуют потерять значительные объемы поставок из 15 миллиардов кубометров газа, которые ежегодно шли через Украину в течение последних двух лет. То, что правительства этих стран наиболее активно поддержали позицию Кремля в энергетическом споре - и призвали Киев принять российские условия для начала мирных переговоров, - не удивительно.
Венгрия уже приспособилась к ситуации, переключив большую часть импорта российского газа на единственный оставшийся трубопроводный маршрут, по которому российский газ поступает в Европу: подводные газопроводы BlueStream и TurkStream в Турцию, а оттуда по трубопроводу BalkanStream через Болгарию и Сербию. Но возможности для дополнительных поставок строго ограничены, а пропускная способность BalkanStream вдвое меньше, чем у газопровода Уренгой-Помары-Ужгород.
Другим крупным проигравшим является Австрия, хотя политический истеблишмент этой страны вполне доволен прекращением поставок газа. Он попытался вытеснить дружественную России Партию свободы (FPÖ), а расположение страны в качестве центра многочисленных европейских газовых сетей дает ей уверенность в том, что она справится с потерей.
Однако, помимо турецко-балканского маршрута, поставки российского газа в Европу продолжаются и по другому маршруту: поставкам сжиженного природного газа (СПГ). В отличие от обвала российского экспорта трубопроводного газа, после начала СВО на Украине эти поставки заметно выросли. Уже в 2023 году они составят 6 % европейского импорта газа, в полтора раза превысив объемы поставок по трубопроводу Уренгой-Помары-Ужгород.
В то время как европейские лидеры, кроме Братиславы и Будапешта, праздновали прекращение поставок российского газа через Украину, они до сих пор не желали предпринимать серьезных действий по ограничению поставок российского СПГ. На самом деле именно глобальный характер рынка СПГ позволил Европе так быстро отказаться от поставок российского трубопроводного газа. С 2022 года Европа нарастила 58,5 млрд куб. м мощностей по импорту СПГ и вскоре достигнет 70 млрд куб. м, что чуть больше 65 млрд куб. м, прошедших через Украину в 2020 году. Основными бенефициарами растущего экспорта стали Соединенные Штаты и Катар. И хотя совокупный объем их поставок всё ещё ниже общего объема поставок из Норвегии и совокупного импорта из других поставщиков трубопроводного газа - в частности, из Алжира и Азербайджана, - серьёзных планов по увеличению этих поставок нет.
В результате Европа может праздновать, что сегодня она в значительной степени свободна от российских угроз для своего газового рынка. Но она находится в зависимости от прихоти мирового рынка СПГ, на котором колебания цен в Персидском заливе, Азии или Америке могут отразиться на Атлантике и Тихом океане. У Катара есть свои требования к Европе, и в конце декабря он выступил с самой сильной на сегодняшний день угрозой сократить поставки газа, если ЕС не отменит меры по декарбонизации и соблюдению прав трудящихся.
Вступающая в должность администрация Дональда Трампа также имеет все шансы подтолкнуть Европу к удвоению импорта СПГ, что станет ключевым направлением политики поставок, которые бывший министр энергетики Рик Перри назвал «газом свободы» в 2019 году. В то время эта идея вызвала много насмешек, но сейчас никто уже не смеётся...
© Перевод с английского Александра Жабского.