В одном из писем Надежда нашла обратный адрес: «г. Аркадьевск, ул. Мира, д. 12». Письмо было написано почти тридцать лет назад. В нём Павел писал: «Тоня, я уехал, потому что считаю, что так будет лучше для нас обоих. Ты всё равно любишь другого. Я не держу зла, надеюсь, что у тебя всё будет хорошо…» Дальше шли какие-то личные признания, от которых Наде было непривычно, даже неловко. Она бегло пробежала их глазами и отложила бумагу.
— Может, он до сих пор там живёт? Или, по крайней мере, мы можем отталкиваться от этого адреса, — тихо сказала Надежда. — Ты правда хочешь туда поехать? — спросила Елена. — Узнать, что за человек твой отец? — Пока не знаю… Но, наверное, хочу. — Надежда сжала конверт в ладони. — Я должна хотя бы понять, кто он. И если он жив, то… может, поговорю с ним.
Елена улыбнулась с оттенком грусти: — Знаешь, я буду рядом, если понадобится. Не оставлю тебя одну. — Правда? Но ведь он не твой отец… — Ну и что? Мы же сёстры, какая разница, что там в документах?
Надежда почувствовала тёплую благодарность к сестре. Они сидели, обнявшись, среди старых конвертов, словно в коконе воспоминаний.
Так началась история поисков. Сначала Надежда и Елена пытались найти в интернете что-нибудь об этом Аркадьевском, просматривали форумы, социальные сети, вбивая фамилию Павла, которую успела вспомнить мама. Но данных было слишком мало. Мама говорила, что в молодости он носил фамилию Варламов, но мог ли он её сменить — неизвестно. В соцсетях попадались люди с такой фамилией, но ни один из них не подходил по возрасту.
Надежда решила, что, возможно, придётся поехать в Аркадьевск и на месте попытаться выяснить, где живёт или жил Павел. Елена согласилась поехать вместе.
Они сообщили маме о своём решении за обедом. Антонина Викторовна выглядела встревоженной, но не стала запрещать. Лишь попросила: — Будьте осторожны. Я не знаю, что он за человек теперь. Может, у него своя семья. — Понимаю, мам, — кивнула Надежда. — Но я хочу хотя бы взглянуть на него, понять, кто он.
Поездка заняла целый день, потом пришлось добираться автобусом до этого маленького городка. Надежда и Елена поселились в недорогой гостинице, обшарпанной, с тихими коридорами и скрипучими кроватями. Утром они решили пойти по адресу, указанному в письме. Дом 12 по улице Мира оказался двухэтажным серым зданием со старым подъездом. Никаких домофонов, только скрипучая дверь и тусклая лампочка под потолком.
— Ну что, поднимемся? — спросила Елена. — Да, — Надежда сжала кулаки, чтобы набраться храбрости.
Они поднялись на второй этаж, нашли нужную дверь. Надежда ещё раз пересмотрела листок с номером квартиры и решительно позвонила. Через несколько секунд за дверью послышались шаркающие шаги, и дверь распахнула женщина лет пятидесяти в халате и бигуди. Она непонимающе посмотрела на девушек.
— Что нужно? — Извините, здесь живёт Павел Варламов? — спросила Надежда. Женщина нахмурилась. — Нет, такого здесь давно не живёт. Может, лет тридцать назад и жил. Я сама тут десять лет, и от прежних жильцов только слышала, что квартирой владел какой-то Павел. Он её продал и уехал. Надежда почувствовала, как разочарование сжимает её сердце. Елена взглянула на сестру, а затем спросила: — А вы не знаете, куда он уехал? — Нет, девочки, не знаю, — пожала плечами женщина. — Может, соседи что-то помнят? Хотя здесь мало кто остался из стариков.
Сосед из первой квартиры оказался глуховатым мужчиной, который только покачал головой: мол, нет, не помню, столько времени прошло… Сёстры вышли на улицу, и Надежда невесело рассмеялась:
— Вот мы и приехали… — Не сдавайся, — поддержала её Елена. — Давай пройдёмся по местным архивам, ЗАГСам, вдруг там найдём зацепки.
Однако день показал, что найти человека, пропавшего из поля зрения тридцать лет назад, — задача не из лёгких. В местном ЗАГСе девушкам объяснили, что без указания даты рождения и более точных данных о фамилии они ничего не могут подсказать. База данных актов гражданского состояния устарела, оцифровка не завершена. Возможно, какая-то информация хранится в архивах, но это может занять много времени.
Разочарованные, сёстры отправились обедать в маленькое кафе возле вокзала. Елена всё время искала слова, чтобы утешить Надю, но та только смотрела в окно и крутила в руках чашку с кофе.
— Может, съездим к адвокату? — предложила Елена. — Или к местным чиновникам? — Бесполезно, — устало ответила Надежда. — Остаётся частный детектив, но это большие деньги, да и не факт, что он что-то найдёт.
Она сделала глоток кофе и добавила: — Знаешь, на самом деле, может, и к лучшему. Если бы он хотел сам появиться в моей жизни, он бы это сделал. Тридцать лет ни слуху ни духу… А я, получается, пытаюсь его разыскать непонятно зачем. — Но ты имеешь право знать, откуда ты родом, — мягко заметила Елена. — Правда. Но раз Бог так распорядился… Возможно, мне и не нужно это знать сейчас. Или я просто не готова.
Несколько минут они сидели молча. Потом Надежда вымученно улыбнулась:
— А давай мы поедем домой, Лен. Наверное, всё-таки дом и ты — моя самая близкая семья. Я не хочу больше тратить время на погоню за призраком. — Хорошо, если ты так решила, я поддержу тебя, — отозвалась Елена. — Но если вдруг в будущем ты снова решишься, помни, что я помогу.
Они вернулись в родной город. Дома их ждала встревоженная мама. Она тут же начала расспрашивать: «Ну что? Нашли?» Девушки отрицательно покачали головами. Надежда рассказала, как они пришли по адресу, но ничего не нашли.
— И… я решила больше не искать, мам, — сказала Надежда, внимательно глядя матери в глаза. — Возможно, в будущем моё мнение изменится, но пока — хватит. Я не готова. Антонина Викторовна кивнула, испытывая облегчение и чувство вины: — Я понимаю. Если что, я постараюсь вспомнить ещё какие-нибудь детали, вдруг поможет… Но я не осуждаю твой выбор, дочь.
Вечером они втроём сидели за кухонным столом. Надежда вдруг почувствовала себя удивительно спокойно. Пусть у неё и нет ответов на все вопросы, но рядом мать, рядом сестра, что ещё нужно для семьи? Статистика говорит, что разные отцы — это редчайший случай, но ведь по факту они росли как близняшки и оставались верными подругами.
— Знаете, — сказала Елена, прерывая тишину, — я вспомнила нашу детскую песню, которую мы сочинили про «двух сестёр». Помните? «Две сестры, два крыла, две надежды — мы вдвоём, и это так важно…» — Ох, помню-помню, — хохотнула Надежда. — Мы ещё в садике пели её перед воспитателями, и они говорили, как это трогательно. — Во-во, — Елена улыбнулась. — И никакой анализ ДНК не отменит того, что мы выросли вместе, Надя.
Мама, слушая их разговор, вытерла украдкой слезу, стараясь не привлекать внимания. Она, конечно, понимала, что у дочерей будут непростые чувства, но видела, что они сумели сохранить любовь друг к другу. А это главное.
Прошло три месяца. Жизнь вернулась в привычное русло. Елена, работавшая в турагентстве, радовалась предстоящему сезону отпусков. Надежда продолжала заниматься музыкой, давая уроки игры на гитаре детям из музыкальной школы. Мама уехала обратно в свой город, пообещав навестить их на праздники.
Однажды вечером Надежда и Елена сидели в гостиной и смотрели фильм. Вдруг у Надежды зазвонил телефон, высветился незнакомый номер. Она неуверенно нажала кнопку «ответить»:
— Алло? — Здравствуйте, это Надежда Антонова? — спросил мужской голос. — Да, это я. — Меня зовут Сергей Леонов, я детектив. Вашу историю мне передал наш общий знакомый Максим. Он сказал, что вы ищете человека по имени Павел Варламов. Надежда от удивления даже встала с дивана: — Но я… то есть да, когда-то я хотела его найти. Но уже… — Я не знаю, хотите ли вы продолжить, — продолжил голос, — но у меня есть кое-какие сведения. Я общался с вашими потенциальными знакомыми в Аркадьевске. Похоже, Павел сейчас живёт в другом месте, но оставил кое-какие контакты. Если хотите, я могу поделиться с вами находками. Надежда почувствовала, как сердце забилось сильнее. Она взглянула на Елену, которая замерла в ожидании новостей. — Скажите… вы уверены, что это он? — прошептала она. — На девяносто процентов. Имя, отчество, год рождения совпадают. Когда-то он жил на улице Мира… Да, скорее всего, это он. Хотите узнать адрес?
Надежда закрыла глаза. Внутри снова зашевелились все те противоречия. С одной стороны, она хотела поставить точку. С другой — вот он, шанс…
— Да, — сказала она наконец. — Да, хочу. Пришлите мне всё, что узнали. — Хорошо, я отправлю на ваш номер.
Когда Надежда положила трубку, Елена подскочила к ней: — Что? Что там? — Макс всё-таки решил помочь… нанял какого-то знакомого детектива. И тот, похоже, нашёл следы Павла. Я могу узнать точный адрес. — Это значит, ты… поедешь к нему? Надежда вздохнула: — Посмотрю. Может, хотя бы напишу письмо. Или позвоню. Ещё не знаю. Но… раз судьба снова даёт возможность, может, стоит ею воспользоваться?
Елена кивнула, затем, немного поколебавшись, обняла сестру за плечи. — Что бы ни случилось дальше, мы останемся вместе, да? — Всегда, сестрёнка, — ответила Надежда и улыбнулась. — Может, мы и не близнецы по генам, но по духу — точно.
За окном ветер тихо шуршал по стеклу, словно напевая что-то успокаивающее. Девушки стояли, обнявшись, понимая, что Надежду ждут непростые шаги. Но этот путь она будет проходить уже не в одиночку, а при поддержке сестры — пусть и «неблизняшки» по результатам анализа, но родной по жизни. И никакой ДНК-тест не мог разрушить то единство, которое они ощущали с самых ранних лет.
Всем большое спасибо за подписку, лайки и комментарии!💖