Тамара два года после смерти мужа Николая жила одна в родительском доме. Жила одна, но сын и дочь с внуками приезжали часто, не забывали.
Пятнадцать лет назад.
Дом достался в наследство Тамаре и Григорию от родителей. Досталось им по половине. Григорий настаивал на продаже, а Тамаре было жалко родительского гнезда. У каждого была квартира, у Тамары в соседнем городе, у Гриши в соседней области. Оба имели семьи и уже взрослых детей. Дело с места не двигалось. Хоть дом хороший и крепкий, но покупателей не находилось. Тамара радовалась этому, а Григорий злился. Ему нужны были деньги, и как можно быстрее.
- Гриша, давай я у тебя выкуплю твою долю, только сразу все не смогу отдать, за год справлюсь. Всё оформим. У нас нет сразу таких денег.
- А ты найди! Я не согласен ждать. Мне деньги очень нужны. Две недели жду.
Григорий ухватился за этот шанс. Да и Тамара тоже. Только вот денег не хватало. Не любили они с Николаем долги, но пришлось кредит взять. Коле дом тоже нравился, он всегда мечтал жить в деревне. Да и ремонт в доме был сделан его руками, вместе с тестем старались, когда тот был ещё жив.
- Не переживай, Томочка, у нас получится. В деревню переедем, а квартиру сдадим. Вот и будет чем кредит отдавать. Да и детям наверняка понравится наша идея. Они же тоже всегда любили сюда ездить. Вот Гришку я не понимаю, мужчина, сын, а совсем хозяйственности нет у него.
- Он с детства такой был. Глаза открыл и за ворота. Дома только ел и спал. А после школы его и вовсе не видели, уехал.
- А дети? А работа?
- Дети давно выросли, им наша опека не нужна. У нас внуки уже есть, и ещё будут. Как хорошо было, раньше мы детей в деревню отправляли, а теперь они своих к нам будут привозить. А работа везде есть, ведь не глухая деревня. Первое время можно и в город ездить, машина у нас есть. Разве ты иначе думала? Ты потом жалеть будешь если дом потеряем.
- Это так. Мне и сейчас уже жалко.
- Зато брату твоему не жалко.
Григорий получил свою долю деньгами и уехал. Тамара с Николаем справились с кредитом, после его погашения стало легче. Помогали детям, дети им. Жили. От Григория вести были лишь изредка по большим праздникам, не любил он звонить, да и приезжал редко. Даже когда родители были живы он не стремился приехать в гости. А когда их не стало, то и вовсе исчез.
***
Тамара весь день не находила себе места, волновалась не понятно из-за чего. Даже давление поднялось, не критично, справилась. Думала, что-то с детьми, позвонила всем, но все хорошо. Дети успокоили, обещали приехать. Тревога не проходила.
Григорий появился неожиданно, ближе к вечеру. Тамара его сразу узнала, хотя со смерти родителей прошло больше пятнадцати лет. Столько же они не виделись.Седой старик стоял у дверей и тяжело дышал.
- Господи, Гриша! Что с тобой случилось?
- Долго рассказывать, могу и не успеть. Прости сестра, мне некуда больше идти было. Хотел сразу на могилы к родителям идти и умереть там.
- Что ты такое говоришь? Проходи, ты же голодный наверное. А у меня сегодня только каша рисовая.
- Мне достаточно. Чай или воды, пить хочется.
- Сейчас, я быстро.
Григорий поел и сразу уснул на диване, где и сидел. Сестра не стала его беспокоить, лишь прикрыла одеялом. Тамара снова позвонила сыну.
- Мам, завтра утром приеду, Нине не звони, я сам ей сейчас наберу.
Спала Тамара чутко, часто вставала и подходила к дивану, где спал брат. Он так ничего ей и не рассказал. Иногда он вскрикивал, дергался во сне, но не просыпался.
Утром Тамара затопила баню. От Григория неприятно пахло, а она привыкла к чистоте и порядку. Вещей у него совсем не было. Даже от шума мужчина не проснулся. Дети приехали к обеду, он только сел на диване после сна.
- Ох, а это племянники мои? Нина, Паша. Ну, здравствуйте. А я вот... – мужчина заплакал. Он хотел сказать что-то ещё, но не смог.
- Гриша, баня уже готова, бельё там. Тебе помочь?
- Справлюсь. Извини, что нагрязнил у тебя, сил не было.
- Ты иди в баню, и обедать будем.
Тамара открыла окно, вынесла на улицу покрывало.
- Мама, он жить тут хочет? А что случилось у него?
- Ничего не знаю. Он спал все время.
После обеда Григорий сам все рассказал.
- Всю жизнь для детей старался. По квартире им купил, работал, да и деньги с продажи дома тоже на это пошли. Продали с женой общую квартиру, деньги разделили между ними, машины они поменяли. Сами стали жить в квартире Вероники, она от родителей ей досталась. Удобней было до работы добираться. Вероника моя умерла полгода назад, и тут я узнаю, что квартира была даже не её. Всё сразу было на наших детей оформлено. Дети заявили, что я не отец им. – мужчина снова заплакал. – Они квартиру продали, меня прописали в деревне на нашей даче. А дома там уже и нет. Неделю назад снесли, хотят строить новый. Я три дня там в бане жил, а потом пошёл, иногда подвозили люди добрые. Это я быстро добрался.
- А документы, дядя Гриша, есть у тебя?
- Есть. В бане забыл, на полочке там. И карточка там, и телефон. Только он сел давно. Денег на карте нет почему-то, даже хлеба не мог купить. А число какое? У меня пенсия двадцатого.
- До пенсии ещё неделя. Сейчас все узнаем. Телефон зарядим и посмотрим. Если что, съездим в банк, в городе они без выходных.
Племянник помог, пришлось ехать в банк. Заблокировали и восстановили карту, оказалось, что она привязана к другому номеру телефона и ей пользовалась дочь Григория через приложение в телефоне. Вот поэтому и денег уже не было. Сменили и номер, Григорий так пожелал, чтобы дети его не нашли и не звонили.
- Когда она успела?
- Успеть можно, вот как она посмела?
Григорий прожил год. Похоронили его рядом с родителями, а его детям даже сообщать не стали, Григорий сам попросил об этом перед смертью.
Тамара все так и живёт в родительском доме. Дети и внуки частые гости.