Кто служил, тот поймёт.
Каждому, кто проходил "срочную", знакомо ощущение дикого восторга,
эйфории и ещё чего-то, когда в военном билете появлялась эта запись:
"Уволен в запас". Я не был исключением.
Когда я выходил из штаба, согреваемый этой записью, понимая, что
завтра для меня всё это закончится, то столкнулся, нос к носу, со
старшиной нашей роты по прозвищу- "Стратег". Старшина был родом из
украинского села, а посему, слыл мужиком очень хозяйственным, в меру
хитрым и настоящим дипломатом, когда над его хозяйством, именуемым
2-ая рота отдельного инженерно-сапёрного батальона, сгущались тучи. Они, эти тучи, могли налететь откуда угодно, но "Стратег" умело от
них увиливал, заранее всё рассчитав, за что, собственно и заслужил
это прозвище от солдат.
-Москвич! Куда идёшь?
-Да вот, ищу с кем отметить,-я хитро улыбнулся.
-А со старшиной слабо?
-Вы что! С Вами,с удовольствием. Столик накрыт уже.
-А где?
-В расположении, где же ещё.
-Я только что оттуда. Нет там ничего!
-Не там смотрели, товарищ старший прапорщик!
-Я знаю, что у тебя всегда припрятано для разных случаев. Поймать
сколько раз тебя пытался. Сам знаешь. Где ты прячешь? Хоть по
дембелю расскажешь? -Да не вопрос! Легко! Никто даже из моих не знает эту "нычку". Вам открою. Вдруг, Вам самому придётся ей воспользоваться?
Беседуя, мы подошли к казарме в два этажа. Наша рота находилась на
втором. Поднялись на свой этаж. Вошли в расположение. Шли рядом.
Миновали спальное помещение, туалеты, оружейку. Тут старшина начал
немного напрягаться. Вроде, те места, где можно запрятать, мы уже прошли. Пройдя сушилку и каптёрку, я уверенным шагом подошёл к двери
Ленинской комнаты. Старшина теперь шёл уже сзади и на лице его, стал проступать мелкий пот. Зашли.
-Ну и где ты поляну накрыл? Я не вижу даже намёка. -Не всё сразу. Попробуйте угадать.
Старшина "поводил жалом", даже нос напряг, принюхиваясь. Стал
осматривать тумбочки, встроенные шкафчики. Не нашёл! А вроде бы,
всё обыскал.
-Ну-колись! Между нами останется! Слово даю!
Когда я приблизился к бюсту вождя мирового пролетариата, старшину
стало трясти. Он перепугался уже не на шутку. Сами подумайте, 1983-ий год, ещё "кондовый социализм" на улице, а тут такое святотатство!
"Стратег"-то, ведь "партейным" был до мозга костей. Весьма уверенно
приподняв бюст Ленина, я явил пред изумлённые старшинские очи весь
праздничный набор, а именно: бутылка "Столичной", сало, репчатый лук,
солёные огурцы и чёрный хлеб. Два маленьких стопаря водрузились на
горлышке днищами вверх. Всё было нарезано маленькими кусочками и
положено и поставлено на блюдце, которое и "замаскировалось" гипсовой
головой. Фуражка медленно приподнялась, а потом и вовсе сползла со
"Стратеговой" головы. Я налил по первой и сказав:
-Ну, за дембель!-чокнулся со старшиной.
Он машинально, находясь всё ещё под сильнейшим стрессом, залпом
опрокинул стопку и закусил. После третьей, его настроение несколько
улучшилось и он, хитровато глядя на меня, спросил:
-Как тебе в голову такое прийти могло?
Я ответил:
-Случай. Просто случай. Вы проверку устроили и всё "обшмонали", а у
нас - заначка и надо её куда-то её спрятать. Я был в Ленинской
комнате и подумал, что под бюстом никто искать не будет. Вот и
спрятал "в голову".
-Ну, давай сворачиваться. А может ты и прав. Может и мне, на самом
деле, придётся воспользоваться твоей придумкой.
Мы разошлись. На следующий день, после сборов и прощаний, дембеля
дали на вокзале "последний концерт". Без пьянства и дебошей. Это
мероприятие было хорошо спланировано, поэтому и прошло "на ура", к
восторгу вокзальной публики. Но это-тема другого рассказа.
Предыдущая часть:
Продолжение: