Зов, Апрель 10, 1922 г. Всегда путь добра не песнопение, а труд и служение.
Озарение, 3-V-15 Говорят, что труд может быть утомителен и даже вреден для здоровья. Так говорят ленивые и неподвижные люди.
Поймите, труд, правильно распределенный, по природе своей не может утомлять. Только понять, как правильно сменить группу рабочих нервов, - и никакая усталость недоступна. Не пытайтесь найти отдых в безделье. Безделье есть лишь микроб усталости. После напряжения могут заболеть мускулы, но стоит погрузиться в безделье - и вы почувствуете всю боль. Тогда как вызвав работу противоположных центров, вы совершенно минуете рефлекс бывших напряжений. Конечно, подразумевается большая подвижность, которая развивается сознательным опытом.
Когда врач предписывает разнообразное лечение, находится время и возможность выполнить. Так же можно найти разумную смену труда - это касается всех родов труда.
Община, 11 Около понятия труда накопилось много наветов. Еще недавно труд презирался и считался вредным для здоровья. Какое оскорбление заключается в признании труда вредным! Не труд вреден, но невежественные условия труда. Только сознательное сотрудничество может оздоровить священный труд. Не только качество труда должно быть высоко, но должно окрепнуть обоюдное желание сделать условия работы яснопонятными. Нельзя проклинать трудом, нужно отличать лучшего работника.
Община, 63 Главное непонимание будет в том, что труд есть отдых.
Община, 117 Нелепо думать, что пот явление только физическое. При мыслительной работе исходит особая эманация, ценная для насыщения пространства. Если пот тела может удобрять землю, то пот духа восстанавливает прану, химически претворяясь в лучах Солнца. Труд — венец Света. Надо чтобы учащийся школы помнил значение труда, как фактора мироздания. Последствием труда будет твердость сознания. Ярко надо подчеркнуть рабочую атмосферу.
Община, 216 Мы знаем много трудящихся, которые найдут час для самого важного; им не кажется, что они заняты. Нескупой на труд, щедро получит. Это качество вмещения труда необходимо для расширения сознания. Можно ли чем-либо заменить радость роста сознания?
Агни Йога, 347 Люди часто повторяют — труд неустанный, но в духе боятся его. Нельзя указать, кто без расширения сознания может радоваться труду бесконечному. Только Наши люди поймут, как жизнь соединяется с трудом, получая из него силы преуспеяния. Можно понять, как огонь неистощим и также энергия, получаемая от труда. Исполнение Агни Йоги начинается с часа осознания труда.
Тучи начинают гасить огонь, когда недостаточна сила энергии. Напряжение энергии не приходит от разума, не увеличивается внешним приказом, оно растет лишь изнутри. Но лишь свободное сознание может развивать труд, как праздник духа.
Также избегайте насилия над волею чужого. Как огни, пусть горят ваши зовы, наполняя пространство. Но рисунок следования по этим огням духа каждый сложит себе. Также познается труд насыщения пространства. Невежда полагает силы пространства вне его царственной личности. Он надеется, что с телом разрушится его вся сущность, но кристалл невежества неразрушим, пока знание духа не разложит его мертвую ткань.
Прося об Йоге Огня, люди должны понять труд, как воспламенитель. Уявление взаимодействия энергии питает огонь и по каналам огня достигает сферы высших миров.
Называем Агни Йогу наиболее приложимой к жизни, ибо жизнь основана на обмене энергий.
Агни Йога, 572 Явление радости в труде тоже есть явление особой формы психической энергии. Труд радостный является успешным в несколько раз.
Сердце, 75 Любовь, подвиг, труд, творчество, эти вершины восхождения при любой перестановке сохраняют восходящее стремление. Какое множество привходящих понятий они заключают в себе! Какая же любовь без самоотвержения, подвиг без мужества, труд без терпения, творчество без самосовершенствования! И над всем этим воинством благих ценностей водительствует сердце.
Сердце, 79 Если сердце аккумулятор и трансмутатор энергий, то должны быть и лучшие условия возмущения и привлечения этих энергий. Самым основным условием будет труд, как мысленный, так и физический. В этом движении собираются энергии из пространства. Но нужно понять труд, как естественное наполнение жизни. Так труд всякий есть благодать, а суемудрие бездействия есть самое вредное в смысле космическом. Полюбить бесконечность труда есть уже значительное посвящение, оно готовит к победе над временем. Условие победы над временем обеспечивает ступень в Тонком Мире, где труд есть такое же непременное условие, как и в теле. Жалоба о труде может исходить от рабов тела.
Сердце, 406 Когда спросят — «как провести час трудный?» Скажите — «только в ожидании, только в устремлении к Учителю или в труде». Скажите — «истинно, во всех трех мерах». Также труд должен быть, как бы укладка всех ценностей в дальний путь. Качество труда открывает врата сердца.
Сердце, 411 При воспитании сердца, прежде всего, выдвигается понятие труда. С первых лет устанавливается труд, как единственная основа жизни, как совершенствование. При этом уничтожается представление об эгоизме труда, наоборот, присоединяется широкое понимание труда на пользу общую. Такое представление уже значительно утончает сердце, но впоследствии такое расширение понятия труда станет недостаточным, тогда в огнях сердца создается труд пространственный для будущего. Тогда никакое отрицание не препятствует росту труда. Тогда пространственный труд сознательно проникает в высшие сферы. В этом условии сознательности сердце получает прочный доспех, который даже пригодится для Огненного Мира. Будем стремиться к доспеху, всюду пригодному.
Мир Огненный ч.1, 62 Огонь должен жить. Огню несвойственно бездействие. Энергия порождает энергии. Особенно вредно отрывать человека от привычного труда. Даже при низшем труде человек творит проявление огненной энергии. Отнимите от него труд и он неминуемо впадет в маразм, иначе говоря, утеряет огонь жизни.
Мир Огненный ч.1, 283 Еще скажите врачу — не все одержания безусловно темные. Могут быть воздействия средних сфер, направленные, по мнению одержателей, во благо. Но особенно хороших следствий не получается. Одержатели таких невысоких степеней и вместилища, им доступные, небольшого развития — получается двоемыслие, неуравновешенность и неумение владеть собою. Много таких людей, которые зовутся слабовольными, при этом обе воли уменьшают друг друга. Лечить таких людей можно, лишь предоставляя труд по их избранию, но в большой мере. При сосредоточенности труда одержателю наскучит оставаться без выявления, ибо каждый одержатель стремится к выявлению своего Я. Так врач может заметить различные виды одержимости, но принцип эпидемии очень недопустим для усовершенствования человечества. Между прочим, понятие Гуру очень ограждает от одержания. Учитель, в случае ослабления воли, подает свой запас, чтобы не дать чужому темному влиянию вторгнуться. Конечно, Учитель, сознание которого высоко, может чутко определить, когда его участие нужно. Ведь это водительство не походит на насилие.
Мир Огненный ч.1, 288 Учитель рад, когда коллективный труд возможен. Отрицание коллективного труда есть невежество. Лишь высокая индивидуальность найдет в себе меру собирательных понятий. Пока личность страшится собирательного труда, она еще не индивидуальна, она еще пребывает в удушении самости. Лишь истинное распознавание нерушимости свободы может дать приобщение к коллективу. Только таким истинным путем взаимоуважения придем к согласному труду, иначе говоря, придем к действенному добру. В этом добре зажигается огонь сердца, потому так радостно каждое проявление труда согласного. Такой труд уже необычайно усиливает психическую энергию. Пусть он заключается лишь в краткой совместной работе, хотя бы кратко вначале, только бы в полном согласии и в желании преуспеяния. Сначала от несогласованности явление утомления неизбежно, но затем комплекс силы коллективной удесятерит энергию. Так в малых ячейках можно протолкнуть прототип мирового преуспеяния.
Мир Огненный ч.1, 290 Труд служит лучшим очистителем от всяких мерзостей. Труд порождает мощный фактор пота, который даже выдвигался, как средство зарождения человека. Пот мало исследуется, мало сопоставляется с характером личностей. Мало наблюдается относительно разных стихий. Даже малоопытный наблюдатель заметит различие групп пота. Действительно, легко заметить, что огненная природа не способствует количеству пота, во всяком случае, выщелачивает его. Земля и вода, напротив, усиленно насыщают потом. Так можно заметить, как мудро указывали на одну из первых эволюций человека.
Мир Огненный ч.2, 86 Множество преступников обратится к труду под внушением. Совершенно, как пьянство и другие пороки, так же и болезни преступности могут быть излечены волевым приказом. Также не нужно забыть, что многие преступления совершаются под влиянием одержания. Значит, таких людей нужно лечить, но не карать. Конечно, при таком лечении имеет решающее значение усиленный, систематический труд; для одержателей каждый труд ненавистен. Они пытаются погрузить в хаос, но сущность труда уже есть проявление.
Мир Огненный ч.2, 118 Труд может быть четырех родов — труд с отвращением, который ведет к разложению; труд несознательный, который не укрепляет дух; труд, преданный и любовный, который дает жатву благую и, наконец, труд, не только сознательный, но и священный под Светом Иерархии. Невежество может полагать, что непрерывное общение с Иерархией может отвлекать от устремления к самому труду, наоборот, постоянное общение с Иерархией дает высшее качество труду. Только Источник вечный углубляет значение совершенствования. Нужно установить эту пламенную меру труда. Само приближение к Миру Огненному требует познания труда земного, как ступени ближайшей. Мало кто из трудящихся может распознать свойство своего труда, но если бы труженик устремился к Иерархии, он немедленно подвинулся бы к ступени высшей. Умение поселить в сердце своем священную Иерархию есть тоже умное делание, но такое делание приходит через труд. Не тратя времени лишь для себя, можно среди труда приобщаться к Иерархии. Пусть Владыка живет в сердце. Пусть Он станет неотъемлемым, как само сердце. Пусть дыхание вдыхает и выдыхает Имя Владыки. Пусть каждый ритм работы звучит именем Владыки. Так нужно уметь поступать каждому, кто мыслит о Мире Огненном. Разве Владыке солгу? Разве утаю от Владыки? Разве могу помыслить о предательстве в присутствии самого Владыки? Так пусть каждое помышление только укрепляет и воздержит от скверны малодушия и темнодушия.
Мир Огненный ч.2, 406 Сотрудничество, основанное на личных чувствах, непрочно. Кроме уважения к самому труду, необходимо и почитание Иерархии. Под вихрем личных чувств люди, как пробковые человечки, будут метаться вверх и вниз, и будут толкаться и судорожно сцепляться. Но каждый труд, по природе своей, не терпит судорог. Труд есть огненное действие, но огонь не должен быть доведен до судорог. К тому же внешние личные чувства могут препятствовать усмотрению новых возможностей. Сколько прекрасных действий пострадало от преходящих личных миражей! И такое размышление полезно на пути к Миру Огненному.
Мир Огненный ч.2, 418 Подвиг и испытание имеют глубокое научное значение. Огненная стихия требует нагнетения; она сверкает при напряжении, и потому труд есть огненное действо. Конечно, подвиг, как венец труда, есть самое сияющее напряжение огня. Поймем труд, во всем его значении, как умственный, так и физический. Умение уважать степень каждого труда показывает вмещение, годное для Огненного Мира.
Мир Огненный ч.3, 499 Духовность является природным заработанным качеством. Но на средних ступенях она может быть воспитываема. Но нужно начинать такое преображение от рождения. Нужно дать чистую атмосферу, не затемнять воображения подлыми видами, научить радоваться, именно, возвышенно-прекрасному, удалять роскошь и всякую грязь. Человек духовный не будет ханжой, не будет лжецом и трусом. Он познает труд, как необходимый способ совершенствования, но сердечная молитва его будет огненно прекрасна.
Аум, 62 Труд так же ведет к Высшему Миру, как и знание. Ведь каждый труд есть познавание. Так труд есть молитва.
Аум, 322 Ритм труда есть украшение мира. Труд можно считать победою над повседневностью. Каждый труженик есть благодетель человечества. Представим себе Землю без тружеников и увидим возврат к хаосу. Несломимое упорство выковывается трудом, именно ежедневный труд есть накопление сокровища. Истинный труженик любит свою работу и понимает значение напряжения.
Уже называл труд молитвой. Высшее единение и качество труда возникают от ритмичности. Лучшее качество труда растит ритм Прекрасного. Каждый труд содержит в себе понятие Прекрасного.
Труд, молитва, красота — все грани величия кристалла Бытия.
Братство, 50 Полюбить труд можно, лишь познав его. Так и ритм может быть осознан, лишь когда он впитался в природу человека. Иначе невежество будет возмущаться против закономерности и постоянной дисциплины. Таким невеждам само понятие Братства представится, как несносная утопия.
Братство, 92 Труд ненавидимый является бедствием не только для неудачного работника, но он отравляет всю окружающую атмосферу. Недовольство работника не позволяет находить радость и совершенствовать качество. Кроме того, империл, порождаемый раздражением, усугубляет мрачные мысли, умертвляя творчество. Но может возникнуть определенный вопрос — как поступить, если не каждый может найти труд соответственно призванию? Несомненно, много людей не может приложить себя, как хотело бы. Существует лекарство, чтобы возвысить такое увядание. Научные достижения показывают, что поверх каждодневности существует прекрасная область, доступная всем — познание психической энергии. Среди опытов с нею можно убедиться, что хлебопашцы часто обладают хорошим запасом энергии. Также и многие другие области труда способствуют сохранению силы. Потому среди самой различной работы можно найти мощь возвышающую.
Братство, 125 Так же мало пригодны работающие наполовину. Они легко разочаровываются и не получают следствий. Труд должен быть построен на полной преданности. Часто не дано видеть плодов своей работы, но мы должны знать, что каждая капля труда уже есть неоспоримое приобретение. Такое знание уже даст продолжение труда и в Тонком Мире. Не все ли равно, если труд будет выполнен мысленно и запечатлевается в мыслеобразах? Только бы труд принес пользу. Не наше дело судить, где наиболее пригодится работа, она имеет свою спираль.
Братство, 300 Если бы планета начала произвольно замедлять или ускорять свои движения, то легко можно представить все губительные последствия. Потому так важно усвоить значение ритма. Говоря о человеческом труде, следует постоянно настаивать на ритме. Труд, постоянный и ритмичный, дает лучшие следствия. Труд Братства тому служит примером. Необходим ритм, ибо он утверждает и качество труда. Любит труд познавший ритм. Но магнит любви не легко напрягается. Без него возникают осуждения и отвращения. Без него происходит утеря качества и трата времени и материалов. Нужно чаще повторять о ритме труда, иначе даже даровитые работники утеряют устремление.
Производство негодных предметов есть преступление против народа. При устремлении в Беспредельность нужно думать и о качестве всего труда. Каждое Учение, прежде всего, заботится о качестве, тем самым каждый труд должен стать высоким.
Братство, 542 Зовем к спокойствию и, в то же время, постоянно говорим о битве. Следует понять эту борьбу, как трудовое накопление сил. Невозможно напрягать энергию без труда, но каждый труд есть борьба с хаосом. Так знание смысла борьбы даст и спокойствие.
Нет противоречия, которое не подлежит осознанию.
Братство, 548 Благословенно истинное сотрудничество, в нем есть пространственность. Как в каждой искре разряда электричества непрестанно сверкает Беспредельность, так и совместный труд рождает внепредельные следствия. Потому не назовем труд малым и ничтожным. Каждая пространственная искра не может быть осуждаема человеком. Качество пространственности должно быть почитаемо, как нечто надземное. Так и труд есть горнило искр надземных.
Сотрудничество прекрасно, но тем прекраснее будет Братство.
Братство, 550 Хочешь ли прославлять труд? — покажи свою способность к нему. Не осуждай того, кто может трудиться каждый день. Не обессиливай себя неравномерным трудом. Судорога мускулов не есть сила. Так покажи насколько труд сделался потребностью жизни. Только тогда твое славословие труда будет достойным Братства.
Братство, 578 Чем же можно преградить путь зла? Только трудом на Земле. Мысль и труд, направленные ко Благу общему, будут крепким оружием против зла. Нередко начинают словесно поносить зло, но хула уже безобразна и невозможно бороться посредством безобразия. Такое оружие негодно. Труд и мысль прекрасная будут оружием победным, — таков путь Братства.
Надземное, 174 Урусвати знает насколько превратно толкуются символические выражения. Одно можно напомнить, что исторические слова о битье в левую и в правую щеку породили много заблуждений. Действительно, если сказанное принять телесно, то получится бессмыслие. Но завет был дан в духовном смысле. Именно при равновесии внутреннем не могут вредить попытки зла. Сам Великий Путник принимал человеческое достоинство и знал из Учений Индии, что никто не может поколебать дух человеческий.
У Нас очень признают за особое достижение, когда и в удаче, и в неудаче человек неуклонно стремится к избранной цели. Но для этого нужно избрать цель и понять, что вне ее нет продвижения. Из такого убеждения складывается подвиг. Требуется некоторый подвиг от каждого человека. Само понятие подвига должно быть зовущим, но не устрашающим.
Еще Он учил о качестве подвига: «Каждый улучшающий качество труда своего, уже совершает подвиг. Даже если он действует ради себя, он не преминет принести и другим пользу.
«Труд имеет качество в себе такое, что любой получит от него пользу. Не только в земном мире радуются качеству труда, но и в Тонком Мире наблюдается особое внимание к прекрасному труду.
И еще говорил: «Вы по восходу судите обо всем дне. Вы замечаете, когда восход облачен или ясен, когда солнце красно или туманно.
«Также и в жизни уже с детских лет можно предвидеть развитие существа человека. Можно наблюдать как заложено в нем все, что обнаружится позднее. Кто любит с детства трудиться, тот и останется тружеником».
Природа труда или праздность заложены в прошлых жизнях. Многие пребудут в Тонком Мире и не научатся радоваться труду. Утверждаю, что качество труда складывает и дальнейшее восхождение. Ошибочно думать, что лишь цари восходят, а пахари нисходят. Качество труда может быть достигаемо в любом состоянии.
Также учил Он о превосходстве знания над невежеством. Знание есть следствие великого труда. Не может народ успевать, если не будет спешить в познавании. Но лишь немногие могут помочь народу в познании и тем лицам воздадим почитание. Каждый из них не только прочел уже написанное, но вложил каплю и своего познания. Такая капля есть дар Беспредельности.
Надземное, 297 Урусвати знает значение труда. Называют труд молитвой, радостью, восхождением. Много определений существует этому напряжению психической энергии. Люди могут пользоваться естественной дисциплиной в труде. Поистине, пранаяма проявляется в ритме труда. Не может быть такого труда, который бы не подлежал совершенствованию. Усовершенствование может принадлежать любой области. И напрасно люди полагают, что многие отрасли труда устрашают своей рутиной. Опытный мастер развивает и усовершенствует каждое свое движение.
Но нужно обратить внимание на один показательный признак. Люди часто сопровождают труд песней или говором, как бы ободряя себя. Кроме таких явных проявлений существуют еще так называемые шептания. Они представляют нечто среднее между мыслью и словом. Человеку кажется, что он ничего не произносит, но у него все же складываются неразличимые, внешние шептания. Такие ритмические шептания подлежат изучению. Они не только являют природу человека, но и показывают насколько психическая энергия участвует в каждом труде.
Иногда шепот не имеет прямого отношения к самому труду. Нередко человек, точно бы рассказывает себе какие-то новые истории. Может быть, напряженная энергия пробуждает из «чаши» давние воспоминания? Такие опыты надо исследовать, ибо в них могут проявляться черты давних жизней.
Также нередко, во время труда, человек шепчет числа или алфавит, или имя, которое не знакомо ему. Каждое такое проявление имеет крупное значение и сам труд принимает облик величественный, Мы можем подтвердить это на собственном примере.
Мыслитель не раз прислушивался чем люди сопровождают труд.
Надземное, 363 Урусвати знает, что одна из самых светлых радостей рождается в труде. Казалось бы эта истина должна быть известна всем, но труд снова оказывается ярмом, и люди мечтают о каких-то праздниках. Но Мы должны поделиться Нашими понятиями о труде. Мы трудимся все время, среди самых утомительных условий, но и Мы имеем праздники. Они заключаются в том, когда Мы можем устремляться к высшим мирам.
Кто-то назовет и эти исследования трудом. Он будет прав, ибо изыскания сфер высших требуют много энергии. Нужно сосредоточиться всеми помыслами, кроме того и аппараты не легко управляемы. Недавно Урусвати ощутила сильное потрясение, когда один рычаг сломался в руке. Такие неожиданные осложнения могут всегда происходить. Но различие велико между сломанным рычагом в рутинной работе и при касании к сложным аппаратам. Несмотря на могущие возникнуть осложнения, труд, устремленный к высшим сферам, есть праздник. Так и среди земных трудов можно находить труд праздничный.
Пусть каждый отдаст себе отчет какой труд для него будет праздником. Пусть каждый проверит себя на каком труде умножаются его силы. Отдых в смене труда. Да, да, да, люди еще долго не поймут, что отдых может быть в смене труда. Также будет не усвоено, что мышление есть труд. Никто не признает, что мыслитель творит нечто действительное среди мышления.
Люди не примут, что рутинный труд может сменяться явлением мышления. Кто же представит себе все воздействие мысли, которая зажигает огни пространственные и слагает здания среди Тонкого Мира? Даже те, которые пишут о влиянии мысли, не желают понять все неизбежное и непоправимое воздействие их собственных мыслей. Человек имеет странную особенность, он согласен признать действие чужих мыслей, но совершенно забывает о судьбе своих, - так человек относится небрежнее всего к себе. Считаю, что пора вместо лекций применить к себе строгий режим.
Почему существующие Общества Психических Исследований, по большей части, обращаются на одной плоскости? Сами участники препятствуют дальнейшим проявлениям. Не полезно, когда сами испытатели не могут, прежде всего, испытать чистоту своих намерений.
Мыслитель очень заботился о чистоте намерений своих учеников. Он говорил: «Даже для обычных омовений употребляют драгоценные вещества, но чем же промыть намерения наши?
Надземное, 461 Мы утверждаем, что каждый труд должен сопровождаться воодушевлением, ведущим к совершенствованию. Мастер любого ремесла знает, что даже каждодневная работа может быть направлена к постоянному совершенствованию. Побеседуйте с лучшими мастерами и они подтвердят, что качество работы может быть непрерывно повышаемо. То же скажем и Мы о Наших трудах, лишите Нас воодушевления и все ритмы труда нарушатся.
Урусвати знает, как выражается такое нарушение ритма. Не требуется, чтобы вмешались какие-то темные силы, достаточно, чтобы луч собеседника оказался негармоничным, и ритм будет нарушен. Не легко настроить ритм, для этого нужно вызвать особую деятельность некоторых центров. Но такое спешное воздействие может иметь и физические следствия. Так мы опять приходим к тому, что настало время, когда деятельность нервов должна быть изучаема. Рефлексология дала толчок к дальнейшему исследованию, но без понимания психической энергии не могут произойти нужные выводы.
Мыслитель советовал замечать всякие нарушения ритмов и помнить какие телесные признаки они вызовут.
Надземное, 500 Урусвати знает неутолимую жажду делания. Невозможно внушить это стремление искусственными мерами. Оно должно сложиться в глубине сознания, как следствие многих жизней. Нужно особенно беречь такие достижения. Названное делание не только полезно самому деятелю, но оно творит атмосферу, которая побуждает к здоровому труду.
В честь труда сложены величественные гимны и написаны возвышенные трактаты. Все это правильно и сделано во благо. Представьте себе труженика, пожизненно прикованного к неизменному станку. Услышать можно, как в древности гребцы приковывались на кораблях, и рабы влачили за собою цепи колеса. Теперь цепи неуместны, но зато изобретены оковы более прочные.
Иначе могут зазвучать гимны труду, напетые у одного и того же каждодневного станка. Многие из таких тружеников даже лишены продвижения. В таком же однообразии проходит и отдых, если только он не выразится в ужасах опьянения. Легко сказать, чтобы люди не одурманивались, но им нужно предложить пути возвышенные. Они усвоят беспрерывность жизни, они узнают о надземных химизмах. Они услышат о силе мысли, о самых лучших представлениях, но они должны получить еще нечто, что научит их повышать качество труда. Мастерство должно быть дано каждому человеку. В рукодельных творениях человек познает вечное совершенствование.
В каждом своем состоянии человек может приобщиться к какому-то ремеслу. Это мастерство сохранит человеку молодость мышления, — оно преобразит дом в очаг прекрасный. Сколько независимости создает вольное мастерство! Люди любят примеры; в разных веках можно наблюдать за развитием свободного мастерства. В нем и гимны труду споются звучнее и сколько полезных улучшений произойдет.
Мы говорили, что ритм труда есть своеобразная йога. При каждой йоге нужно устремление и восхищение. Эти цветы растут в саду мастерства. Возлюбив мастерство, человек полюбит и каждый труд, и тем ближе будет он и к Нам.
Мыслитель наставлял, что тот труд ведет к совершенствованию, который имеет в себе красоту.
Надземное, 575 Не без основания сказано, что устремленный, сосредоточенный труд способствует долголетию. Он является зарождением гармонии. Он может помочь прозревать надземные познания. Он знает события в их логическом и химическом значении. Нужно всегда помнить, что химизм способствует каждому явлению.
Надземное, 611 Пусть каждый человек думает как послужить общему благу. Каждый земледелец сеет и жнет не только для себя, но и для других, ему неведомых. Пусть он помыслит, что взращенное им зерно кому-то принесет добро. Каждая такая мысль принесет общечеловеческое взаимопонимание. Каждый труд несет кому-то помощь, особенно, если сопровождается добрыми мыслями.
Надземное, 698 Встреча энергий рождает плодотворную искру. Эти искры, как вехи преуспеяния; любой труд основан на таких огнях. Еще раз утвердим значение труда.
Особенно печально, когда люди говорят о напрасно потраченном труде, ибо каждый труд не исчезает и приносит свою жатву. Но не предрешайте срока такой жатвы, для урожая зерно должно полежать в земле.
Труд познавания пусть будет почтен, ибо каждое познание способствует расширению сознания. Ошибка думать, что лишь духовный, философский труд утвердит рост сознания. Запомните, что каждый познавательный труд есть движение, и в нем сознание расширяется.
Надземное, 729 Урусвати знает, что воля есть претворенная, заостренная психическая энергия. В древности символом воли была стрела. Теперь много говорят о развитии воли и предлагают искусственные методы, чтобы усилить волю, но она должна быть развиваема ярой деятельностью.
Когда вы встречаете так называемых безвольных людей, будьте уверены, что они прежде всего лентяи, и во время своего такого состояния, они пребывали в полусознательном состоянии и не пытались вызвать свою самодеятельность. Таких людей много, и они не скоро поймут, что творческий труд заостряет их стрелу достижения. Можно установить, что безволие сопровождается страхом, унынием, неблагодарностью и прочими ужасами невежества.
Когда мы мыслим о Надземном Мире, мы должны собрать всю волю, чтобы мужественно преодолеть все низшие слои, пригвождающие людей к невежественному бытию. Не будем жалеть тех, кто сами лишают себя возможности преуспеяния. Из сострадания укажем таким людям сколько они теряют, но будем уверены, что Наши советы не достигнут их сознания.
Только жизнь трудовая научит их ценить качество производства, и таким путем борьбы они облекутся в доспех воли. Среди каждодневности можно находить прекрасные упражнения воли и такие естественные пути пусть будут благословенны.
Мыслитель увещал учеников только не допускать уныния.
Надземное, 758 Урусвати знает, почему Мы часто поминаем о ценности труда. Труд зарождает ритм; в труде приобщаются к надземным вибрациям, потому явление высокого качества труда так значительно. При этом каждый хороший труженик повышает свои вибрации и приближается к восхождению.
Не следует выделять особые области труда, ибо в каждом труде можно достигать высоких напряжений. Труд должен быть ритмичен и потому каждодневен. Не следует для труда ждать каких-то особых вдохновений. Молитва труда может возникать каждый час и в ней человек постигает новое совершенствование.
Не будем отрицать машинный труд, ибо в руках напряженных скажется истинное мастерство. Кто возьмется провести границу между мастерством и творчеством? Поистине, сознательный труженик всегда и творец в своей области. По счастью, каждую область можно совершенствовать; при этом человек невольно приобщается к высшим вибрациям и к Надземному Миру. Каждый миг такого приобщения может принести полезное открытие, к тому может способствовать доброжелательное сотрудничество.
Явление усовершенствования труда есть задача ближайшая. Не удаленные века, но грядущие годы покажут победу труда, вместе с тем приблизится благодатная вибрация Новой Эпохи. Не забудем, что на границе Светлой Эпохи нужно уметь почтить труд.
Мыслитель говорил: «Можно уважать труд, но нужно понять его высокое назначение».
Надземное, 760 Урусвати знает благотворность сотрудничества. Многие понимают, что сотрудничество увеличивает производство и повышает качество, но сейчас хотел указать на одно ценное свойство сотрудничества. Возьмем хор или войско, или рабочих, наверно, среди такого сообщества найдется не мало людей, омраченных несчастьем, но общее единение покроет их личные невзгоды. Такое общее стремление помогает уйти от личного страдания. Не нужно понимать, что общий труд приносит отупение личным чувствам, наоборот, он может принести возвышение устремления, но при высоком качестве труда. Так общий труд может помочь людям.
…Мыслитель призывал учеников к общему труду: «Пусть прекрасный труд исцелит наши раны».
Надземное, 775 Каждый труд есть путь надежный. Только возлюбив высокое качество, можно преуспеть на пути восхождения.
Мыслитель говорил ученикам: «Пусть каждый из вас владеет качеством труда. Каждый будет трудиться во имя Надземного Мира».
Надземное, 789 Человек может творить в любом мастерстве труда. Уявление высокого качества в каждом труде уже будет вдохновением. Так можно приветствовать каждый совершенный труд, как истинное творчество.
Надземное, 803 Пусть человек запомнит крепко, что Твердыня его не на Земле. Нужно также запомнить, что все земные труды совершаются для возвращения в Надземную Твердыню. Также поймет труженик, что качество его труда должно быть высоко; только в качестве каждый труд благословен. Так могут встретиться различные труженики и поймут они друг друга по высокому качеству труда земного.
Мыслитель говорил: «Научитесь мыслить о высоком качестве Бытия».
Надземное, 839 Урусвати знает дар труда. Человечество начинает понимать труд, как высшую ценность. Труд считается высшим мерилом, но все же многие полагают, что труд есть проклятие. Откуда же рождается такое несправедливое суждение? От непонимания Надземного Мира.
Не хотят люди знать основ Надземной жизни. Они не понимают, что труд является освобождением от самости, иначе говоря, от самого вредного свойства, мешающего в достижении надземного творчества. Труд высокого качества позволяет человеку вознестись над низменной самостью. Творец, в час истинного вдохновения, не думает о себе. Труженик, стремящийся к лучшему качеству, не будет земным рабом самости. Поэтому дар труда есть освобождение от самости.
Можно мысленно изгнать самость, но многие ли могут так возвышенно мыслить? Труд приходит им на помощь и оградит от несовершенного быта. Люди мало пользуются трудом, как предохранителем от ныряния в пучину пошлости.
Искание лучшего качества уже есть устремление в лучшее будущее. Не без причины Йога Труда предлагалась человечеству, как близкий путь к достижению. Не будем молчать о необходимости труда с малых лет. Пусть семья и школа творят будущих тружеников и творцов.
Мыслитель говорил: «Молитвенно примем дар труда».
Надземное, 844 Урусвати знает сущность труда. Мы утверждаем труд, как мировую ценность. Мы называем труд источником целебного ритма. Мы твердим, что труд дает истинную радость труженику. Мы полагали труд в основу семьи и государства, но теперь следует добавить еще самое значительное качество труда, — он дает радость не только самому труженику, но и кому-то уявленному.
Каждый труд, несомненно, дает кому-то радость. Может быть, такая радость не велика, но может быть — огромная. Явление вселенской радости будет тоже следствием труда.
Не забудем, что в Надземном Мире такая радость нетленна. Она создает признательность. Такое соединение вибраций поможет путнику в его надземном странствовании. При этом особенно нужно обращать внимание, что такая признательность будет безличной и самое чистое чувство сопровождает труженика как на земле, так и в Надземном Мире. Он не будет знать тех, кто ему благодарен, тем ценнее будет безличное, явленное самоисцеленное представление на лестнице восхождения.
Сотрудничество ценно, когда оно укрепляется утверждением преданности. Так поймем труд, как явление соборней радости.
Мыслитель завещал труд, как радость надземную.
Надземное, 857 Урусвати знает сущность отдыха. Мы уже говорили, что отдых есть смена труда, но нужно иметь в виду иные, полезные отдохновения. Такими будут: общение с Надземным Миром, обогащение познания, созерцание величия Природы и творчество человека. Одни назовут такое отдохновение расширением сознания, другие — освобождением от эгоизма, третьи — победою духа, — все будут правы. Восторг возвышенных восприятий может преображать жизнь, если человек сумеет сохранить в себе такие целебные вибрации.
К сожалению, весьма редко люди могут воспользоваться такими истинными ценностями, обычно ярая злоба помешает заметить наиболее прекрасное. Человек, вместо сужденного отходновения, погружается в раздражение и вредит не только себе, но и всему окружающему.
Следует в школах объяснять в чем заключается отдохновение, приносящее здоровье духа и тела. Пусть молодые строители жизни найдут равновесие труда и отдохновения. Пусть они найдут время помыслить о Мире Надземном. Они, может быть, начнут с насмешки, но затем простая логика заставит подумать глубже. Может быть, они начнут мыслить от астрономии или химии, или от любой отрасли физики, и они натолкнутся на нечто им неизвестное. Особенно теперь, когда люди начинают мыслить об энергиях, можно ожидать, что пытливые умы поймут ширь возможностей, преображающих бытие. Но люди еще далеки от свободы мысли. Пусть мысль освободит угнетенных рабов.
Мыслитель говорил: «Труд — освободитель, но мысль — путеводитель».
Надземное, 898 Йог любит труд и самоотверженно приносит себя в жертву для улучшения жизни людей. Йог может стоять на высших земных постах и он может занимать самое скромное положение. Но всегда и везде Йог будет стремиться к высшему познанию.
Если некто будет называть себя Йогом, не верьте ему. Истинный Йог никогда не будет величать себя Йогом и не будет обожать себя. Даже, если для блага, Йог должен будет утверждать себя, он сделает это не во имя самости, но для народного преуспеяния.
Яро любит Йог труд. Он любит усовершенствование. Он не устанет трудиться, ибо знает для чего он совершает свой земной путь. Для Йога открыт Мир Надземный. Йог не знает перерыва жизни. Он в сознании шествует в разных телах и поспешает к познанию высшему.
Не забываем все Йоги, но ко времени особенно подтвердим Йогу Труда. Карма Йога соединяется с Джнаной и с Бхакти. Нельзя трудиться без знания и любви. Так Йог приносит опыт жизни и готов отдать его человечеству.
Мыслитель говорил: «Друг, полюби труд. Он скует тебе крылья».
Напутствие Вождю, 15 Народы трудовой радости вправе ожидать от Вождя справедливую оценку труда. Вождь должен оказать достойное понимание труда как основной ценности. Вождь должен распознавать явление истинной заслуги, как умственной, так творческой, так и мускульной. Радость должна быть следствием труда. Разнообразие просветительных зрелищ и собеседований будет и успокоительным явным водительством. Можно понимать, что народы трудовой радости не знают отставных сотрудников. Лишь случай болезни или дряхлость дает общественное содержание. Но не может быть речи об отставке, когда силы не истощены, ибо труд есть радость. Невозможно лишать людей работы, но зато следует избрать для них труд, соответствующий их природе. Для этого потребуется Совет образованных ученых, которые вне суеверия и предубеждения могут судить просвещенно. Вождь избирает тот Совет, и пусть будет на его ответственности не допустить невежд и служителей тьмы. Нельзя помыслить, чтобы труд и сотрудничество оказались в невежественных руках и среди своекорыстия. Труд есть мерило качества сознания. Труд должен вести сознание к совершенствованию, тогда труд будет знаменем Восхождения и будет нести за собою радость и здоровье. Так Вождь, прежде всего, является покровителем труда и сам умеет в труде возрадоваться.