Галина Берсенева
Стояли Крещенские морозы. Вечерело, Лес мирно дремал, убаюканный заунывным, протяжным воем ветра. Могучие Деревья запахнулись в снежные шубы, а на свои макушки натянули пушистые, белые шапки. Так что мороз старым Деревьям был нипочем. А вот молодые Деревца нахохлились, распушились, как озябшие белые птицы. Холод проникал внутрь их белоснежных шубеек, отчего стволы деревьев трещали, а ветви вздрагивали, роняя наземь снежные хлопья.
Елочки, похожие на любопытных ежиков, то там, то здесь высовывались из сугробов, наколов на свои иголки кусочки снега. И казалось, что на еловых веточках лежит вовсе не снег, а пышные взбитые сливки. Хрупкие кустики полностью попали в холодный плен и напоминали снежные бугорки. Правда, некоторым веточкам все же удалось выглянуть наружу. Они тоненькими антеннами торчали из сугробов, улавливая и подмечая все, что происходило в округе.
– Мы не можем пропустить ни одно событие в нашем лесу, – перешептывались веточки-разведчики, неусыпно следя за лесной чащей. Вчера, например, раздался громкий треск. Это одна очень старая ель рухнула на землю. Она широко раскинула свои ветви-руки и умерла. Конечно, всем было ее жаль. Но что поделать, если она устала держаться за землю и за свою жизнь. Рядом с упавшей елью, на полянке чертенята развели костер для приготовления любимого лакомства.
Пламя костра высвечивало их маленькие суетливые фигурки, тенями мелькавшие перед огнем туда-сюда. Чертики запекали желуди и орешки на древесных углях. Когда вкусности были доведены до готовности, чертенята длинными коготками вытаскивали раскаленные желуди и орешки из углей. Затем остужали их, ловкими движениями подбрасывая и ловя на лету. Блестящие, черные, похожие на лоснящихся жуков, желуди выглядели так аппетитно, что чертики засовывали их в рот еще горячими. Острыми зубками они разгрызали обжаренные скорлупки и длинными, цепкими пальчиками выковыривали из них зернышки. Запихав как можно больше зерен за обе щеки, черти быстро разжевывали добычу. При этом они чавкали, хрюкали, сплевывали скорлупки куда попало, размахивая хвостами во все стороны. Все это выглядело не совсем прилично. Именно так подумал Ангел, случайно оказавшийся на верхушке сосны, под которой и происходило пиршество нечисти. Как же он туда попал?
Да очень просто. В один из дней зимнего Солнцеворота Ангелы, как всегда, облетали Землю, помогая птицам не замерзнуть, зверям не умереть с голоду, а людям разобраться со своими проблемами, болезнями и несчастьями.
В то время на Земле властвовала коварная кудесница Морена. Все люди отмечали Святки, приходившиеся на середину зимнего времени. Ангелы очень любили святочные праздники. Им нравилось, как люди празднуют Рождество или встречают Новый Год. Они с удовольствием наблюдали хлебосольные застолья с песнями, танцами и веселыми шутками.
Но больше всего Ангелы ждали Крещенских празднеств. Ночь накануне Крещения называлась Богоявленской. В эту чудесную ночь каждый человек с набожным волнением взирал на небо и всегда находил там своего Бога. Божья благодать наполняла человеческую душу, укрепляя в людях Веру, даря им Надежду и Любовь. Такое чудо происходило каждый Сочельник, перед праздником Крещения Господня. Человеку являлся Бог – кому в звездной рясе, во всей Славе, во всем Величии и во всей Красоте; кому – в простой белой одежде; а кому – в виде лунного сияния. А поутру шла торжественная служба, после которой верующие отправлялись на речки и пруды.
Ангелы сопровождали крестный ход, смотрели, как Батюшка освещал прорубь, и брызги святой воды падали на просветленные счастливые лица прихожан. Все желающие – и старые, и малые – окунались в ледяную воду. Ангелы строго следили, чтобы никто из людей не простудился и не заболел после купания. Они старались через воду передать людям как можно больше здоровья, сделать их сильнее и добрее. Об этом их просил Бог. Ангелы радовались, когда люди поздравляли друг друга, когда родители наряжали для своих детей пахучие смолистые елки, под которыми каждый ребенок находил для себя подарок. В Святочные дни Ангелы старались и сами осчастливить каждого человека. Особенно им было приятно дарить радость детям. Мало кто знает, что все детские игрушки и детские игры придумали для ребят Ангелы, потому что им очень нравилось наполнять детские сердца счастьем! Ведь розовощекие голубоглазые детишки, играющие в снежки, катающиеся на санках и лыжах, так напоминали их самих.
Все Ангелы очень красивы, добры и преданы Богу. Но они так же, как люди отличаются друг от друга характерами и красотой. Никто не знал, почему один из Ангелов был меньше остальных. Он выделялся своей хрупкостью, даже среди изящных собратьев. Возвращаясь с Земли в свой мир, стайка Ангелов попала в сильную снежную бурю, и малыша отнесло ветром в сумеречный лес. Его сородичам так и не удалось отыскать Ангелочка. Посовещавшись, Ангелы решили отложить его поиски до утра. Малышка-Ангел запутался в корявых и колючих ветках сосны, как муха в паучьей паутине. С большим трудом ему удалось соорудить из сосновых веток что-то наподобие гнезда. В нем ангел и решил дождаться утра. Вскоре он заметил под сосной разгорающийся костер и скачущих вокруг него чертей. Малыш пришел в ужас от их вида и запаха. Но, как все малыши, он был очень любопытен. Поэтому Ангелок стал наблюдать за чертенятами. Он даже позавидовал им чуть-чуть, когда те аппетитно щелкали орешки, звучно сплевывая скорлупу друг на друга. Вскоре черти завели разговор, и Ангелок наклонил голову как можно ниже, чтобы хорошо услышать каждое слово.
– Сегодня ночью мне удалось купить у одного глупого мальчишки черного кота, – начал один.
Действительно, на поляне откуда ни возьмись появился огромный черный кот с янтарными глазами и длинными ушами. Громко мяукнув, он чинно уселся рядом с чертиком.
– Представляете, какая-то старушка наплела мальчугану, что в Святочную ночь на пересечении четырех дорог (причем, одна из которых должна вести непременно на кладбище), может произойти черт знает что. И если парень притащит на это проклятое место ровно в двенадцать часов ночи черного кота, то сможет продать его черту. И без зазрения совести запросить за него любую цену. Все чертенята весело рассмеялись, а некоторые даже попадали со смеху, схватившись за животы.
– И что, ты встретился с мальчишкой? – спросил самый любопытный чертенок.
– Конечно, парень не побоялся прийти ночью на перекрестие дорог, даже кота черного у кого-то стащил. Разве я не должен был поощрить его смелость и наградить за желание добыть деньги любой ценой? Ровно в двенадцать часов я появился перед ним и спрашиваю: «Что за своего кота просишь, малыш?» Поначалу он, конечно, язык от страху проглотил. Стоит, как столб. Волосенки у него на загривке дыбом встали. Глазищи того и гляди на лоб выскочат. А руки все крепче и крепче кота сжимают. Ну, думаю, сейчас парня удар хватит, или еще хуже – кота от страху придушит. Что мне с ним делать, думаю. А потом решил испытанным дедовским способом воспользоваться. И влепил ему затрещину хорошую, звонкую. Смотрю, парень в себя приходит, на человека становится похож. Вспомнил даже, зачем пришел, кота душить перестал. Вскоре и вовсе освоился, затараторил:
– Хочу монетку неразменную, чтоб я ее тратил и тратил, а она в кармане снова и снова появлялась.
Черти опять рассмеялись.
– Ну а ты что?
– Что, что – купил Отраву. Представляете, кому-то пришло в голову кота так назвать. О чем люди только думают, когда животинам имена дают? Кот Отрава снисходительно окинул всю компанию равнодушным взглядом, потом поднял мордочку вверх и незаметно подмигнул Ангелу. Тот чуть из гнезда не кувыркнулся. Хорошо, за ветку вовремя ухватился, не то оказаться бы чистому Ангелу в компании темных существ с загубленной испокон веков репутацией. Кот Отрава, довольный своей выходкой, примостился у копыт нового хозяина.
– Так ты отдал мальчишке волшебную монетку? – спросил самый любопытный чертик.
– Неужто так просто и отдал? – поразился самый жадный.
– Отдал, не обманул, пускай мальчуган порадуется, погуляет, как взрослый. Деньги детей портят, а нечистые деньги – губят. Я против детей ничего не имею, но и в няньки к ним наниматься не собираюсь. Не моя забота об их душах думать. Пусть Ангел Хранитель о мальчишке печется, воспитывает и на путь истинный наставляет.
– Все же жаль монетку, – посетовал жадный чертик.
– Парня ему не жаль, а монетку пожалел, – проворчал чертенок, самый маленький и несмышленый.
– Теперь моя очередь рассказывать, – завопил веселый чертенок. – Мой рассказ о гаданиях на женихов.
Чертенята навострили ушки, ведь они все считали себя завидными женихами Темного Мира. Сгорая от любопытства, они расселись в кружок, устремив озорные взоры на рассказчика.
– Так вот, гуляю я прошлой ночью по улице, никого не трогаю, ни к кому не пристаю, и даже не пакостничаю, – начал он. – Вдруг вижу: из окна туфля летит, прямо перед моим носом просвистела. Думаю, про себя: что за дела на Белом Свете творятся – туфли сами по воздуху летают, не померещилось ли мне? Крадусь к окну, из которого туфля выпорхнула. Заглядываю в него осторожненько, чтобы никто меня не заметил. В комнате девушки-подружки шепчутся:
– Сейчас увидим, какой парень туфлю найдет и поднимет, тот и окажется твоим суженным.
– Прямо так и окажется?
– Не сомневайся, Святочные ночи чудесами богаты. Знаешь, сколько женихов под окнами бродят, лишь знака от девушек ждут. Так моя бабушка себе жениха нашла – то есть моего дедушку. И какая любовь меж ними разгорелась! Так что не робей, бежим на жениха твоего смотреть.
Выбегают девушки на улицу, хохочут, стало быть, не терпится им жениха увидеть. Я конечно, тут как тут, во всей красе, с туфелькой в руке, хвостом помахиваю, пяточком похрюкиваю. Чем не жених? Говорю:
– Где же невестушка, голубка моя? Заждался тебя. Вот он я – твой суженый, подарочками нагруженный.
Что тут началось! Визг, писк, даже уши заложило; разлетелись девчонки, как воробушки, в разные стороны, только я их и видел, даже туфельки в спешке растеряли. Поскреб я затылок и подумал: «А хорошо бы по-настоящему научится гадать». И так мне захотелось овладеть колдовскими премудростями, что даже чес по спине пошел. Немедля отправился я к ведьме за тайными знаниями. Решил научиться волшебные чары творить, прошлое, будущее предсказывать, с цветами, травами разговаривать. Нашел дом ведуньи в самой глуши нашего леса и влез в него без спросу, без приглашения.
Осматриваюсь по сторонам, чуть дыша, чтобы ничем себя не выдать. Чую запах терпкий, медовый окутывает меня со всех сторон. Свет скудный от свечей, ничего не различишь. Наткнулся я на печь, вижу – в печи котел стоит. Булькает в нем зелье густое и зловонное. Дымок из котла красноватый клубится и по всему дому расходится. От него-то у меня в пяточке как защекочет. Не утерпел я и чихнул, да так, что котел подпрыгнул. Передо мной сразу возникла злющая ведьма, глазами сверкает, слова гадкие выкрикивает, меня вопрошает:
– Почто, чертушка, мне мешаешь злые чары творить, врагов моих изводить? Негоже кавалерам, вроде тебя, к девице без приглашения вваливаться, смущать ее своим видом и духом. Поднял я глаза на ведьму, хотел удостовериться, что девица она, а не баба-Яга. Вижу, правда, обыкновенная девушка со мной разговаривает, только худая и очень смуглая. Одета во все черное, даже косынка и та черная, узлом на затылке подвязана. Ба, а из-под косынки не волосы, а змеи черные кольцами вьются, тело ее обвивают и на босы ноги сползают. А с ног ведьмы шипящие твари расползаются по всем углам и щелям дома. Бррр. А тут еще филин откуда-то прилетел, на плечо колдуньи уселся, крыльями машет и на ухо ей что-то ухает. Черная кошка мяучет, будто мою родословную до седьмого колена зачитывает. Жуткое, я вам скажу, зрелище. «Ну, –думаю, – попал ты, лукавый, в переплет. Ничего тебе здесь не светит, так что пора отсюда копыта уносить, пока не поздно». Но колдунья вдруг сменила гнев на милость и даже стала угощать меня разными яствами и напитками.
– Знаю, зачем ты, чертушка, ко мне пожаловал, так и быть, возьму тебя в ученики, только и тебе послужить мне придется.
Мы с ней обо всем условились, как полагается, выпили по чарке колдовского напитка и скрепили кровью наш договор. После чего ведьма стала жаловаться, что ее возлюбленный перестал к ней захаживать.
– Наверное, он меня забыл, – посетовала она.
Этого колдунья никак перенести не могла и решила немедленно вернуть и наказать любимого. Вот так и состоялся мой первый урок. Ведунья стала варить зелье из корня травы Терлич, собранной в Купальную ночь. Я же внимательно следил за ней, запоминая слова, которые она нашептывала:
Терлич, Терлич!
Мово милого прикличь!
Затем колдунья фурией выскочила во двор. Я бросился вслед за ней. Вижу, снежный столб несется на нас. Пригляделся, а внутри снежного смерча – человек, глаза его закрыты, сам – как смерть, просит: «Пить, пить!» Ведьма взмахнула рукой и бросила в снежный столб иглу, уколов ей прежде себя. Тотчас снежный вихрь выпустил из своих объятий человека, и тот упал к ногам ведуньи. Она вынула иглу из сердца совсем молодого мужчины и спрятала у себя на груди. Юноша открыл глаза, и я увидел, что любовь плещется в его взгляде, устремленном на ведьму. Обнявшись, они направились в ее дом. Что же мне оставалось делать? Я отправился восвояси, проводив их завистливым взглядом. Но задумал, что непременно попробую приворожить одну из красавиц. Разве не обидно видеть, как девицы визжат и разбегаются прочь от одного твоего вида?
Все черти дружно захохотали.
– Ну и как твое колдовство? Влюбил в себя девицу-красавицу? Получилось? – заинтересовались сразу несколько чертенят.
– Чего развеселились, я же еще только учусь ворожить. Вот скоро приведу подружку к вам на смотрины, тогда и посмеемся.
На этом месте рассказа кот Отрава ехидно прищурился и улыбнулся, отчего усы его поднялись вверх и розовый язычок чуть выглянул наружу.
– Теперь моя очередь поведать о своих злоключениях, – закричал самый любопытный чертенок. – На днях прохожу я вечером мимо бани, дай, думаю, загляну в нее. А там стоит девица в чем мать родила. Косы расплела, волосы по плечам белым разбросала, свечи кругом зажгла и ленту красную посреди пола расстелила. Ступает девица босыми ножками по правую сторону ленты и произносит молитвы Богу. Потом переступает через ленту и оказывается слева от нее. Тогда начинает она богохульничать, всякую нечисть вспоминать и ругаться. Так переступала она несколько раз через ленту, вправо – с молитвой, влево – с черными словами. А потом встала по левую сторону от ленты и говорит: «Князь темного царства, покажи мне моего жениха. Пусть встанет он передо мною, как лист перед травою». И какой-то водицей колдовской перед собой побрызгала.
Гляжу, выходит к ней статный молодой человек. Она как закричит: «Чур, меня» и без памяти бухнулась. А юноша стал личину одну на другую менять – то волком обернется, то змеем, то черной свиньей, а то чудищем мерзким покажется. После чего услышал я страшный рык, и нечистая сила провалилась в преисподнюю. Лишь остался лежать на полу платок белый с вышитой монограммой. Вскоре девица в себя пришла. Счастье ее, что дьявольское представление проглядела, в обмороке провалявшись. Не то точно ума лишилась бы. Подняла она платок, к сердцу прижала и из бани бегом. Ну, думаю, раз сам Князь Темного мира решил с девушкой поиграть, то горя ей не миновать.
Однако, чей же это платок? И откуда он взялся у Самого? Решил я вслед за девицей отправиться и во всем разобраться. Выскочил я из бани, а навстречу мне толпа людей валит. Народ гудит, волнуется и прямиком к бане направляется. Притаился я за кусточком, чтобы подслушать, о чем люди болтать будут. Правда, просчитался маленько, вся толпа у моего кустика остановилась. Чуть не оглох от их гомона. Орут, спорят, друг друга перебивают, насилу разобрал, о чем речь шла. Значит, дело было так: собрался народ к вечерней службе праздничной, и вдруг нежданно-негаданно выскочил им навстречу, непонятно откуда, огромный черный пес.
– Да не пес это был, а волк, – закричал кто-то из толпы.
– Не пес точно, но и не волк, а неизвестное чудовище, – произнес кто-то другой.
И все люди в испуге замолкли.
– Этот молодой человек шел рядом со мной, – продолжила одна из женщин. –Вынул он из кармана платок, чтобы глаза от слез утереть. Слезы-то зимой, сами знаете, часто выступают от мороза и ветра. Тут это чудище к нему как подскочит и платок из его рук так и вырвало. У парня глаза от ужаса чуть ни повылезали, вскрикнул он и упал замертво, как подкошенный. Наверное, от страха помер. А может чудище дотронулось до парня и тем его сгубило, лишив жизни. Но без нечистой силы здесь точно не обошлось, это уж к гадалке не ходи.
И тетка перекрестилась три раза.
– Мы видели, что зверь к бане побежал. Айда, мужики, зверя брать. В бане он, наверняка туда прошмыгнул, вон и дверь приоткрыта. Бежать-то ему все равно некуда. У кого ружье есть? Тащите лопаты, колы, рогатины. Будем зверя брать.
Гляжу – и девчонка знакомая возвращается, слезами горючими умывается. Руки себе от горя заламывает, себя, глупую, корит, прощение у Бога просит.
– Зачем я только с нечистой силой связалась, зачем гадать надумала! Вот тебе и погадала, судьбу свою прогадала и милого потеряла.
На сей раз чертенята не смеялись, правда, и жалости к девушке они не испытывали. Сама виновата. Ведь не секрет ни для кого из людей: на судьбу гадать – судьбу свою прогадывать.
Пришла очередь жадному чертенку поведать свой Святочный рассказ.
– Стал я свидетелем, как поспорили в небе два колдуна, кто из них богаче. Один летел верхом на метле, другой на кочерге. Встретились в небе, закрутились в снежный вихрь, и давай выяснять, у кого в сундуке сокровища ценнее, и кто из них могущественнее. Дело до драки дошло, а люди подумали, что снежная буря разыгралась не на шутку. Засели они по домам, печки затопили, друг другу сказки рассказывают, на улицу носа не кажут. А колдуны покружили, почудили, да и разлетелись, каждый в свою сторону, к своему добру, припрятанному. У одного из них сундук был набит снегом белым, а у другого золотом червонным.
Я сам в их сундуки заглядывал, пока они друг другу тумаки отвешивали. Чего тут спорить, думаю, конечно, богаче тот, кто золото хранит, а не снег какой-то. Колдун, что золото хранил – жил весело, запасов не делал, скотину во дворе не держал. И все, что хотел, на свое золото в любое время покупал. Вот кончились продукты у Колдуна, владеющего золотом. Надо из дома выходить, покупки делать. Но стоит ему выглянуть на улицу, как снежный буран поднимается, одного шагу сделать не дает. Вокруг дома сугробы поднялись огромные, как горы. Ничего за ними не видать. Потерял Золотой Колдун всякую надежду выбраться из своего жилища. Поразмыслив, понял он, откуда ветер дует и снег летит. Написал он письмо Снежному Колдуну и отправил его со своим черным, чародейным вороном. А в том письме потребовал: «Немедленно прекрати, сосед, снежную пургу, выпусти меня из дому; обещаю, что расплачусь с тобой звонкой золотой монетой».
Вскоре Ворон с ответом воротился. Прочел Золотой колдун такие слова: «Не нужно мне золота, признай, что мой снег ценнее твоего богатства, и наш спор ты проиграл. Пургу я тотчас усмирю, и ты будешь свободен». Но заточенный в своем доме Колдун решил, что лучше умрет с голоду, чем признает поражение. «Тем хуже для тебя», – посмеялся Снежный Колдун. И закружил смерчем вокруг дома своего недруга, совсем занося его белым снегом. Закипела обида, поднялась черная злоба внутри Золотого колдуна. Недолго думая, достал он из своего сундука волшебный топор, открыл окно и метнул в самую середку снежного столба. И тут же снежный буран затих, на небе заиграло солнышко.
Высоченные сугробы опустились, и меж ними дорожки образовались. Обрадовался узник, выскочил из дому на улицу. Все покупки сделал, наелся, напился да и про топор свой вспомнил. Без него в хозяйстве никак не обойтись. Долго искал его колдун, но так и не нашел. «Наверное, топор снегом запорошило», – решил он. И вспомнил Золотой колдун о недруге своем. «Что же с ним случилось? Неужто, мой волшебный топор убил его?» – обеспокоился он. И так грустно ему стало. «С кем же, теперь, я поспорю? С кем подерусь, перед кем похвастаюсь? Нет, не мог он, просто так погибнуть. Колдовская сила должна была его защитить от смерти». Решил колдун отправиться к своему соседу, узнать о его здоровье и, если надо, предложить помощь. Заходит он к Снежному Колдуну и видит, что лежит тот пластом на своей кровати, с жизнью прощается, в грехах кается и плачет.
– Совсем худо мне, сосед, – жалуется умирающий. Вчера во время ночного полета в кромешной темноте столкнулся я с каким-то незнакомым летающим чудищем. Набросилось оно на меня и давай меня зубами рвать. Видишь, все тело изранило.
Не по себе стало Золотому колдуну.
– Ох, ведал бы ты, соседушка, кто чудище-топорище на тебя натравил, никогда бы мне этого не простил.
Пожалел он раненого. Накупил ему всякой еды. Накормил больного, напоил его травкой чародейной. А после спрашивает:
– Не одолжишь ли ты мне свой топор на время? А то мой топорик что-то затупился совсем. А пока ты болеешь, инструмент тебе без надобности.
– Пожалуйста, бери, что надо, вон в том сундуке, что у стены стоит, – ответил раненый колдун. Только Золотой колдун крышку у сундука откинул, из него тотчас вылетела целая стая белых птиц. Стали птицы по дому кружить, крыльями бить. Пух-перо от них во все стороны летит, словно снежок белый. И в это же время за окном снежный буран поднялся, да такой сильный, что на улицу не высунешься.
Засмеялся раненый колдун.
– Теперь не уйти тебе из моего дома, будешь со мной возиться, пока не поправлюсь.
Благодаря усердию Золотого Колдуна больной быстро пошел на поправку, и через несколько дней рана его совсем затянулась. Вместе они переловили всех белых птиц и засадили их обратно в сундук. Ветер поутих, метель перестала мести, и солнце показалось в небе. Да так ярко засияло, что от его лучей вражда колдунов растаяла, и они, наконец, помирились.
Поняли они, что дождь, снег и тепло солнечное – ни купить, ни продать невозможно. И только самому Создателю дано распоряжаться природными явлениями.
Пришла очередь, простодушному, несмышленому чертенку поделится своей необыкновенной историей
Смутившись, он рассказал, что был дружен с одной проклятой девочкой. Той самой, которую родители постоянно обзывали черными словами. И бесам ничего не оставалось, как утащить ее в преисподнюю. Несколько лет маленькая девочка прислуживала им, готовила еду, убирала их пещеры. Потом ей стали поручать более сложные задания. Например, обернуться змеей, заползти в колодец и отравить в нем питьевую воду. Воробьем залететь в чье-либо окно, принеся беду на своих крыльях. Бесы заставляли ее наполнять ядом лесные ягоды и грибы, чтобы люди, поев их, заболевали или даже погибали от бесовского яда.
Девочке не нравились такие поручения, ей совсем не хотелось их выполнять. Но разве ее спрашивали о том, чего она хочет или не хочет? Вот, например, этой зимой, девочке дали задание испортить жизнь одному очень доброму Священнику. Его милосердие раздражало и вызывало ненависть у бесов. Батюшка со своими проповедями был у них все равно, что кость в горле. И тогда бесы решили извести его своими злыми кознями. Но сами они не могли попасть в дом Священнослужителя. Поэтому бесы подослали к нему проклятую девочку, которая, обратившись мышкой, пробралась в дом Священника. Бесы строго-настрого запретили девочке показываться кому-нибудь на глаза. И каждый день ей предстояло устраивать в доме Священника разные пакости. С тех пор в добропорядочном семействе стали происходить странные, ничем не объяснимые явления. То кухонное полотенце вспыхивало само по себе, то кран начинал течь, устраивая потоп в кухне. Однажды ночью хлопнуло и разбилось окно в гостиной.
Утром дети увидели, что их любимые горшочные цветочки замерзли. И родителям пришлось долго успокаивать плачущих детей. Но самое неприятное, что в доме начали пропадать вещи. Правда, они довольно быстро отыскивались. И тот, кто случайно находил пропажу, в полном недоумении задавался вопросом: «Как же эта вещь могла здесь оказаться?» Например, мамина любимая брошь, как перламутровая раковина, лежала на дне чайника, а папины очки – плавали в банке с огурцами. Все это вызывало недоумение и грусть у родителей. Взрослым казалось, что сделать это мог лишь шаловливый ребенок. В свою очередь, детей сильно обижала родительская подозрительность. В доме стали регулярно случаться и мелкие неприятности. Из кастрюли все чаще убегало закипевшее молоко, заливая и пачкая плиту. Хотя мама не сводила с молока глаз. Прокис борщ, несмотря на то, что стоял в холодильнике. Сама упала и разбилась чашка, стоявшая на краю стола.
Все эти происшествия печалили взрослых и детей. Но проклятую девочку удивлял мир доброты, царивший в этой семье, несмотря на все ее старания внести смуту в их семейные отношения. Она не слышала в доме грубых слов, не замечала злых, раздраженных взглядов. Она видела лишь любовь взрослых к детям, наблюдала нежную заботу братьев и сестер друг о друге и о своих родителях. Она завидовала этой дружной семье и в своих мечтах представляла себя одной из дочек Священника. Поэтому однажды вечером, когда взрослых не было дома, она ослушалась бесов и предстала перед малышами в своем детском обличии.
Проклятая девочка рассказала им о своей несчастной, совсем не детской судьбе. Ребятишки заплакали от жалости к ней и стали думать, как помочь несчастной девочке. С того дня они таскали ей в потаенные места разные вкусности, свою одежду, игрушки и книжки с красивыми картинками. Родители, конечно, замечали странности в поведении детей. Но узнать причину необычных поступков ребят им так и не удалось. Дети хранили в тайне свою дружбу с проклятой девочкой и никому не рассказывали о том, что она живет в их доме. Старший сынишка Священника уже ходил в школу и понимал, что проклятую девочку нужно отвести в церковь.
– Тебе сможет помочь наш батюшка, – уговаривал он ее. Но девочка боялась и наотрез отказывалась туда идти. Тогда дети пошли на хитрость и попросили девочку обернуться цветком.
– Мы сможем всегда брать тебя с собой, уходя из дома. И тебе никогда не придется скучать в одиночестве.
Девочка с радостью превратилась в маленький цветочек. Ребята отнесли его в церковь. Усердно и искренне помолившись, дети оставили цветок у иконы Богоматери. Богородица увидела испуганную совсем маленькую девочку, дрожащую от страха быть не прощенной. Девочка сидела под иконой и горько плакала. Пресвятая Богоматерь сжалилась над несчастным ребенком, лишенным родительской любви, заботы и ласки. Она упросила Своего Сына взять девочку на небо, сделав так, чтобы страшные воспоминания больше не тревожили ее сердце.
– С тех самых пор ни я, никто другой не видел проклятую девочку. И я очень скучаю по ней, – всхлипнул маленький чертенок.
Всем стало немного не по себе. Правда, через несколько минут чертенята забыли о проклятой девочке и стали играть в салочки и прятки. Ангелок, сидевший на сосне, вдруг вспомнил свою прошлую жизнь и понял, что именно о нем рассказывал маленький чертенок. Размытые воспоминания вернули то время, когда он и чертенок играли вместе, делясь своими детскими секретами, радостями и горестями. Но когда это было? И как вообще такое могло быть? Все это не укладывалось в головке светлого Ангелочка.
– Может мне это все снится? – и он щипнул себя, чтобы поскорее избавиться от странных видений. – Конечно, это сон, навеянный нечистой силой. Слава Богу, что я так далек от темного мира, и моя душа светла и чиста, как этот снег, посланный Богом с небес. Ангелок стряхнул с себя неприятные воспоминания и с гордостью расправил свои белоснежные крылышки. Конечно, он Божий Ангел, дитя Светлого Мира, но тихая грусть отчего-то сжала его сердце, затуманила его нежный взор. Маленький ангел заплакал. Одна чистая, ангельская слезинка упала на несмышленого чертенка. А он подумал, что снежинка растаяла на его мордочке. Недолго думая, чертик утер ее темной ладошкой и бросился догонять своих собратьев. Рассветало. И Солнце всем на Земле ласково улыбалось.
Другие сказки Галины Берсеневой