Надюша встретила в дверях, обвила нежными своими руками шею:
- Сашенька, ты что так долго? Заждалась уже.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Красивая она женщина, Надя. Не девочка уже, сорок пять, но, что лицо, что фигура - все по высшему разряду. И следит за собой, прическа, макияж, каблуки опять же, платья... Не зря говорят: сорок пять - б а б а ягодка опять. Молодым девушкам фору даст его Наденька.
Да и что ей делать-то ещё, как не собой заниматься? Сидит себе в бухгалтерии, муж п о м е р лет шесть назад, сын взрослый уже, в городе живёт, отучился, работает. Ни огород не разбивает, ни скотину не держит - да как ее тонкими пальчиками в земле ковыряться или навоз грести? Нет, не для того она рождена была.
Он как увидел ее - голову потерял, влюбился, словно мальчишка, сам даже не понял, как это произошло.
Нет, и раньше, конечно, не без греха был, гулял, да ещё как гулял, за тридцать с лишним лет брака чего только не было. Да только то все другое было, а тут...
Супругу свою Александр Николаевич никогда не любил. Женился по расчету, мать с отцом надоумили, да и сам был не прочь с такой семьей породниться.
Он тогда только из армии пришел, а Аня, как его увидела - все, пропала. Влюбилась, словно кошка, проходу не давала, совсем голову потеряла от нахлынувших чувств.
А ведь из хорошей семьи девушка, интеллигенция, не ему чета. Отец - председатель колхоза, мать - фельдшер, элита, одним словом.
А он что? Простой деревенский парень, ни денег, ни образования. Вот и решил: чем Анька не партия? Тем более, что и родители ее, хоть и не шибко рады были такому зятю, согласие свое дали - на поводу у любимой дочери пошли. А то, что Анна на два года старше - да не велика разница, подумаешь!
В общем, долго резину тянуть не стал - уже через полгода повел под венец председательскую дочку.
На свадьбу молодым тесть дом большой подарил, добротный, да со всей обстановкой, с удобствами. Учиться его отправил, заместителем своим назначил, в через год помог "Москвич" получить без очереди. Анна тогда только-только старшего сына родила, Володю.
Хорошая жена ему досталась, грех жаловаться. Добрая, скромная, хозяйственная, отличная мать. Никогда слова поперек не сказала ему, все в рот заглядывала, угодить старалась. Да и он не обижал ее, если так рассудить, работал, не пил, не бил, с детьми нянчился, деньги всегда в дом приносил, подарки дарил.
А что гулял, ну вот такая у него натура, ничего с собой поделать не мог. Парень он видный всегда был, разве ж он виноват, что девчонки сами ему на шею вешались? А он не мог мимо хорошенькой мордашки пройти. Поначалу-то все осторожничал, боялся, как бы про его похождения тесть с тещей не прознали, но годы шли, и осмелел совсем, никто ему стал не указ.
К тому времени уже четверых детей нажили они с Анной: Володю, за ним девчонок - двойняшек, Машу и Дашу, а последним Юрочка родился, материн любимчик.
Тесть от дел отошёл, его на свое место поставил, да никто и не перечил: мозговитым оказался Сашка, смекалистым, отличным стал председателем. Да и не Сашка отныне, Александр Николаевич. Вот тут-то и совсем расслабился, почти и скрываться перестал.
Анне донесли, конечно, добрые люди, что налево он от нее похаживает, да только что она могла сделать? Плакала, кричала, не без этого, отцу пожаловалась, да разве ж он теперь был ему страшен? Пришел поговорить, да так ни с чем и ушел. А что? Кто он теперь? Бывший председатель на пенсии?
А потом и времена другие настали, все с ног на голову перевернулось. Тесть не выдержал - удар его хватил, даже до больницы не успели довести. А за ним, и года не прошло, и теща на тот свет отправилась.
А Анна... Сложно ей было, никого не осталось, кто смог бы помочь и поддержать. Горевала она по родителям, по мужу, который давно уже вроде как и не муж. Но... Смирилась со временем, поняла, что не исправить его, стала делать вид, что не видит ничего, не замечает. Тем более, куда бы она ушла от него с детьми? Ни дня не работала, ничего толком не умела. А он после развала страны не растерялся, мигом сообразил, как действовать нужно, чтобы жить припеваючи. Пока большинство односельчан еле концы с концами сводили, он в бизнес пошел, организовал кооператив, а потом пошло дело. Так что их семью и не коснулось ничего, ни голода, ни нищеты не видели.
Так и жили, с виду крепкая семья, благополучная, детей вырастили, выучили.
Володя теперь на Дальнем Востоке живёт, после армии так там и остался, женился, домой редко приезжает. Дочери тоже замужем давно, свои уже детишки у каждой. Одна в столице живёт, все хорошо у нее, вторая - здесь, недалеко обосновалась, в областном центре.
А Юра учится ещё. В Москву уехал, к сестре, у нее живёт, дома тоже нечастый гость.
Вот так и вышло, что остались они с Анной одни в большом опустевшем доме. Разъехались дети, и выяснилось, что кроме них ничего их с женой больше и не связывает. Живут, словно посторонние люди, соседи, там, или дальние родственники. Вроде и не чужие, привыкли друг к другу за столько лет, но и поговорить даже не о чем им.
Тогда-то и встретил он свою Наденьку. Сначала ничего серьезного и не собирался затевать, так, очередная интрижка, не более. Но вскоре понял, что жизни своей без этой зеленоглазой, тонкой, словно тростиночка, женщины не представляет. В самое сердце она ему запала, дышать без нее не мог.
А она... Сначала-то, вроде, и не претендовала ни на что, довольствовалась встречами, а спустя год вдруг заговорила о том, чтобы отношения узаконить.
- Все равно же не любишь ты ее, Саша, - ворковала, прижимаясь к нему стройным своим станом, - Сам говоришь, что живёте, словно чужие люди. Так уходи, что тебя держит? Дети взрослые, а она поймет. И, если любит, отпустит. А мы с тобой поженимся, будем открыто жить, не таясь, счастьем своим наслаждаться. Или мы не заслужили?
Он поначалу отнекивался, отшучивался, да ведь только вода камень точит. Добилась Надежда своего: пришел однажды к жене и с порога заявил - так, мол, и так, ухожу я от тебя, Аня, полюбил другую, развожусь!
А она, как услышала такие речи, вмиг побледнела вся, помертвела да и, где стояла, прямо там на пол и рухнула, как подкошенная. Инсульт. С тех пор, вот, и лежит, ладно, хоть говорить может, да только ни руки, ни ноги толком не работают. Ну куда он ее бросит такую, на кого оставит? Дети что скажут?
Пытался, было, Наденьке своей объяснить, что не может сейчас от больной супруги уйти, не по-людски это, да только она и слышать ничего не желает, обижается. Ты, говорит, просто причины ищешь, чтобы не разводиться, не хочешь меня своей законной женой видеть, тебе просто нравится мной пользоваться.
И вот как быть?
С одной стороны, на него односельчане волком смотрят, родня жены обвиняет, что это он ее до инвалидности довел. Люська, сестра ее двоюродная, вообще грозится в милицию заявить, пусть, мол, разберутся, отчего у сестры инсульт случился.
А с другой - Надя собирается отношения разорвать, если он Анну не бросит, к ней не уйдет. Вот, попал, так попал, меж двух огней.
****
- Дорогой, я кажется придумала, как нам поступить, чтобы всем хорошо было, - Надежда подлила в хрустальный фужер ещё в и н а.
- И как же? - Александр Николаевич с интересом взглянул на возлюбленную.
- Ну вот сам посуди. Жена твоя не живёт, а мучается, и тебя тоже мучает. И сколько такая ее жизнь ещё продлится - одному Богу известно, я узнавала, такие больные десятилетиями лежать могут, ничего им не делается. А мы столько ждать не можем, сами уже не молодые же.
- И что ты предлагаешь? - мужчина сделал большой глоток из своего фужера.
- Помочь ей нужно. Облегчить страдания.
- В каком смысле? - Александр Николаевич поднял на женщину удивленный взгляд.
- А в самом прямом, - ничуть не смутившись, продолжала Надежда, - Нужно поджог организовать. Как будто проводка замкнула.
- Что?! - мужчина отставил бокал, в ужасе взглянул на свою возлюбленную, - Ты в своем уме? Ты что мне предлагаешь?
- А что ты так всполошился? - усмехнулась Надя, - Анне твоей, думаешь, нравится калекой быть на твоём иждивении? Думаешь, она не понимает, что обуза тебе? Да она сама мечтает, чтобы поскорее с м е р т ь за ней пришла! Вот мы и поможем с тобой...
- Совсем спятила? Да нас вмиг раскусят! Я сидеть по твоей милости не хочу!
- Не раскусят, - уверенно ответила Надежда, - У меня приятель в органах есть, он поможет, заключение составит, как будто это просто замыкание, несчастный случай. Все будет хорошо, и дом весь не сгорит, только часть, нужно, чтобы Анна твоя от дыма задохнулась. А потом ты станешь свободным человеком, вдовцом...
- Страшная ты женщина, Надя.
- А ты как хотел? Я за свое счастье борюсь! Хочу рядом с любимым быть, и чтобы никто слова не мог сказать в осуждение. Но если ты не хочешь, ради Бога, вон дверь. Иди, ищи себе другую ду роч ку, которая согласится на роль вечной любовницы, а я так жить устала, понимаешь?
На глазах ее заблестели слезы, в голосе явственно проступили истеричные нотки. Александр Николаевич понимал: она не шутит. Если будет нужно - выставит его, глазом не моргнет, а как же он будет жить без нее?
- Мне нужно подумать, - буркнул он отворачиваясь от своей любимой.
- Думай, Сашенька, думай! Да только недолго, а то надоест мне ждать. А ведь за счастье свое бороться нужно, ничего даром не достается.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом