Из воспоминаний службы в учебной части.
Надо сказать, что в учебке мы редко видели офицеров, всё держалось на сержантах – распорядок дня, занятия, наряды и пр. Где в это время находились офицеры мы понятия не имели. Впрочем, не совсем так, будто мы редко видели офицеров. Видели их каждый день, но в основном издали. Не так, чтобы где-то далеко на горизонте, а в таком отдалении, когда честь можно не отдавать.
Тут следует сделать небольшое пояснение. Во времена моей службы «честь отдавали», а сейчас «выполняют воинское приветствие».
Как бы то ни было, своего ротного офицера за полгода службы в учебке я видел всего раза три-четыре, один раз из них во время принятия Присяги.
Однажды маршируем на плацу. Старший сержант стоит в сторонке, наблюдает. С нами занимаются молодые сержанты первого года службы, каждый взвод идёт отдельной «коробкой». Сержанты идут сбоку от нас и командуют:
– Раз-два левой, левой, раз-два...
Мы чеканим шаг, носок тянем, стараемся ноги в коленях не сгибать. В общем, как можем, так и маршируем. Иногда старший сержант кому-либо из нас делал замечания по поводу строевого шага и дальше продолжал наблюдать за нами со стороны.
В пылу занятий мы не заметили, как на плацу появился командир части. Он подошёл к старшему сержанту, тот, видимо, сам ошалел при виде высокого чина. Он нам резко скомандовал:
– Рота, стой! Нале-во! Смир-но!
Чеканно повернувшись к офицеру, ст.сержант доложил:
– Товарищ подполковник, рота проводит плановые учения по строевой подготовке!
Приняв доклад, подполковник дал отбой:
– Вольно.
Ст.сержант нам скомандовал:
– Вольно!
Офицер спрашивает:
– Устав изучали?
Ст.сержант без запинки отвечает:
– Так точно, изучали.
– Хорошо.
Подполковник медленно пошёл вдоль строя, ст. сержант следует за ним в двух шагах позади. Остановился около одного бойца, задал вопрос, тот ответил и офицер со ст.сержантом пошли дальше. Спросил второго бойца наугад и вновь получил ответ.
Перед сержантами мы стараемся не ударить в грязь лицом, напрягаем мозги в поисках правильного ответа, сбивчиво и не всегда складно, но отвечаем. А иначе нельзя – если сплохуешь перед подполковником, то потом тебе сержант таких знатных люлей отвесит, что пожалеешь что на свет родился. В общем, плоховать никак нельзя.
Подходит командир части к щупленькому солдату – форма на нём висит мешком, на поясе ремнём утянулся похлеще барышни в корсете. Посмотрел на него подполковник и спрашивает:
– Кто такой караульный?
Солдат не церемонится с ответом:
– Который караулит.
От ответа офицер поморщился и ещё спрашивает:
– А чем часовой занимается?
Солдат не промах и тут нашёлся с ответом:
– Пост охраняет.
Подполковник недоумевает:
– Один караулит, другой охраняет. Так чем же часовой отличается от караульного?
Солдат явно не рассчитывал на длительное «интервью» с офицером с двумя большими звёздами на погонах, занервничал, в мыслях запутался:
– Караульный это...
– Ну?
– Это... караулит, а часовой...
– А часовой охраняет. Так?
Солдат неуверенно ответил:
– Так точно, охраняет.
Глянул подполковник сурово на старшего сержанта и бросил короткую фразу:
– Обучить!
И, более не задерживаясь, быстрым шагом ушёл с плаца.
Ст.сержант выдержал паузу, пока командир части не скроется за казармами, гневно посмотрел на молодых сержантов:
– И как это понимать? Что за дела, я вас спрашиваю? Почему личный состав не знает Устав?
Сержанты оправдываются:
– Мы занимаемся с личным составом, Устав учили.
Ст.сержант съязвил:
– Плохо занимаетесь. Обучить и чтобы каждая буква Устава от зубов отскакивала.
Развернулся и с недовольным выражением лица удалился в казарму. А мы влипли. Сержанты задают вопрос – если ответил правильно, значит, молодец и остаёшься в строю; если «поплыл» с ответом, значит, не дошло мозгами – дойдёт ногами и в качестве наказания пошёл строевым шагом до конца плаца и обратно.
Впрочем, сержанты довольно своеобразно пояснили разницу между караульным и часовым:
– Запомните, духи! Каждый часовой – караульный, но не каждый караульный – часовой. Тот, кто на посту – часовой, тот, кто не на посту – караульный. Всем понятно?
Мы закивали:
– Так точно, понятно...