В самом конце декабря Владимир Путин подписал резонансный закон о запрете приема в российские школы детей мигрантов, не знающих русский язык.
Фактически вступивший в силу закон устанавливает барьер для обучения в российской школе тех детей, родители которых не позаботились о том, чтобы их ребенок мог хотя бы разговаривать на русском языке и знать его азы.
Однако принятие этого закона вызвало волну негодования, как в диаспорах, так и среди официальных российских лиц. При этом сами мигранты уверены, что «суровость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения», и устроить детей, не знающих русского языка, в среднюю школу можно будет, заплатив «небольшую взятку», которую они предварительно оценили в «десятку-другую».
Что представляет собой новый закон? Теперь, чтобы попасть в школу, детям мигрантов, необходимо будет пройти тестирование на знание русского языка, «достаточное для освоения программы». В случае, если пройти тестирование не удастся, ребенка не допустят к обучению.
При этом новый закон, а вернее поправка к закону «Об образовании в Российской Федерации», обязывает проводить не только тестирование на знание языка, но и проверку законности нахождения ребенка на территории России.
Как стало известно, тестирование детей мигрантов на знание русского языка начнется с 1 апреля 2025-го и будет проходить по всей стране. В настоящее время, как рассказал вице-премьер России Дмитрий Чернышенко, Рособрнадзор завершает подготовку методических материалов и систем тестирования и критериев оценки.
Пока же не совсем ясно, какими именно будут критерии оценки «знания русского языка, достаточного для освоения указанных образовательных программ», однако уже известно, что принятие этого закона вызвало негативную реакцию среди татарских парламетариев и даже в Совете при президенте РФ по реализации государственной политики в сфере поддержки русского языка и языков народов РФ.
Так, председатель татарстанского парламента Фарид Мухаметшин заявил, что запрет принимать в школы детей мигрантов, которые не знают русского языка, может создать проблему в республике.
Не поддержал ужесточение языковых требований к обучению в школе и Зампред Совета при президенте РФ по реализации государственной политики в сфере поддержки русского языка и языков народов РФ Константин Деревянко, который считает, что поправки носят «крайне неоднозначный характер»: «В конечном счете, это не решит сложившуюся проблему, а только усугубит ее, усилит риск межнациональной розни и конфликтов», - уверен Деревянко.
Как отметил Константина Деревянко, закон не дает ответа на вопрос, как именно будет осуществляться культурная и языковая адаптация детей, которые не смогут пойти в российскую школу. «Нужен баланс: детей, которым пока трудно учиться на русском, в классе не должно быть больше 15–20%», - уверен чиновник, не поддержавший нововведения. «При отсутствии механизмов языковой подготовки дети мигрантов «никогда не станут частью российского общества, но запомнят, что были отвергнуты»», - рассказал он.
Тем временем, в самих диаспорах, несмотря на недовольство, сильно «не кипишуют». Там уверены, что запрет на прием в российскую школу детей, не знающий русский язык, можно будет обойти с помощью банальной взятки.
На правах анонимности гражданин Узбекистана рассказал, что в этом году его дочь должна пойти в российскую школу. Русского языка она при этом почти не знает. Тем не менее, он уверен, что «вопрос удастся решить за деньги». Приезжий рассчитывает при этом вложиться в десять тысяч рублей.
Комментируя ситуацию с новым законом, юристы говорят, что в тексте закона не оговорены критерии «успешного прохождения тестирования на знание русского языка, достаточного для освоения образовательных программ», а это значит, что комиссия, которая будет решать, готов ли ребенок мигранта проходить обучение на русском языке, имеет «широкий диапазон» для маневра.
Не исключено, что применение нового закона упрется в «коррупцию на местах», поэтому об эффективности нововведения говорить пока рано. По крайней мере, пока что мигранты не бросились срочно обучать своих детей русскому языку, а просто отложили на «решение этого вопроса» небольшую денежную сумму.