Фрося протирала подоконники в кабинете председателя, когда мимо прошла незнакомая женщина с двумя детьми. Шли они по узкой дорожке, протоптанной в глубоком снегу. Зима в тот год была снежной и морозной. Молодой парнишка нёс маленькую девочку на руках, женщина шла сзади. В руках у неё была небольшая сумка.
Глава 211
Вернулась Фрося из Ростова расстроенная. Она сделала очередную глупость. Не потребовала выписки из документа, чтобы было у неё подтверждение того, что сказал Валентин. А ведь он мог и соврать. Пропал без вести в первом же бою. Жив ли?
Таисия внимательно выслушала рассказ дочки о поездке, посмотрела на паспорт и сделала вывод.
-Брэшуть воны усэ. Сенька ны прыдатиль. Дэсь вин йе. Объявыця.
- Мама, он пропал в 41 году. Когда объявится?
- Война ще ны кончилась. Жды. Вин казав, что вэрныца. Пропал без вести – это не похоронка.
Фрося продолжала ждать.
***
Фрося таскала из-за Лабы хворост. Но одной женской силой много не натаскаешь. Всё-таки приходилось и работать. Хоть и не большие деньги платили ей в Сельском Совете, но это были живые деньги. Огород отнимал много времени. Мать в огороде уже ничего не делала. Она только ходила следом и давала указания. А ведь ещё нужно было сбегать к Моте и помочь ей с Лёней. Растереть ему ножки и поучить ходить. Маня уже топала во всю, а Лёня до сих пор так на ножки и не становился.
Мало того, он писался по ночам. Днём просился, а ночью «ловил рыбку». Поэтому приходилось укладывать его в отдельную кроватку, чтобы другие дети не спали на мокром. Мотю это просто бесило. Большой пацан, а не просится.
Приходилось постоянно носиться с кусками старого ватного одеяла. Эти самые куски дала Моте Клавдия.
- Фрося, мой старший пудил под себя. Свекровь дала мне старое одеяло. Я разрубала его на 6 кусков и подстилала на печку, туда, где сынок спал. У меня валялось одеяло. Вот я его разрубала и принесла тебе для Лёни. Смотри, шесть кусков, хватит на несколько ночей. Зато сухой пацан будет.
Вот Мотя и делала так для Лёни. Подстилала на ночь сухое, а утром выносила мокрое. Мотя терпеть не могла запаха мочи. Поэтому постоянно простирывала подстилки, потом сушила и снова использовала. Хорошо, что вода была прямо во дворе. Зимой и летом сушились у неё на плетне «ссянки».
***
- Опять до Мотьки нысэся? – возмущалась мать. – Дрова хто будэ тягать? Зима спросэ, чим литом займалыся.
- Мама, я обратно пойду по-над Лабой и принесу хворосту. Сразу сделаю два дела. Лёня ждёт меня. Он такой хорошенький.
И правда, племянник был симпатичный. Да и вообще, дети у сестры были красивые. Любе уже исполнилось 12 лет. Была она девочкой доброй и скромной. Но в школе поучиться ей не пришлось. Так и росла девчушка, не зная грамоты, не умея писать.
Однажды Фрося принесла Любе несколько листов бумаги и карандаш. Выпросила у секретарши Совета. Усадила племянницу за стол и стала показывать ей печатные буквы. Увидела Мотя, чем они занимаются, и вдруг выхватила у девочки карандаш, сломала его и раскричалась:
- Малые без присмотра, а ты тут расселась. Марш к малышам. А тебе, Фроська, делать нечего? Вчитыльшей заделалась? Больше ны прыхоть.
Лёня, наблюдавший за происходящим из уголка, в котором сидел, разрыдался.
- Мамаска, Флося, - и тянул к ней руки.
- Разбалувала мине дитей. Цыц, - крикнула на Лёню. Тот замолчал, но под ним начала растекаться лужица. – Ссать будишь мине назло!
Мотя направилась к ребёнку, но Фрося опередила её. Стала рядом и прикрыла племянника собой.
- А ты так! Счас получите обои.
Забежала в комнату Люба с Васей и с Маней. Девочка сразу поняла, что назревает скандал.
- Мама, не бейте тётю Фросю. Бейте меня!
Вася с Маней вцепились в Любу и заревели.
Мотя ударила Фросю по спине, Любе отвесила пощёчину и выбежала из комнаты.
В этот миг она ненавидела всех. Егор прислал письмо. Конечно, писал не он. Но было написано, что соскучился по своей любимой Моте, и сил терпеть у него уже нет.
Многие жёны приехали к мужьям, живут семьями.
О детях Егор не вспоминал. Будто могла Мотя бросить детей и уехать к нему.
- Плохой отец, - сказала она и сожгла письмо. – Не нашёл ещё себе там зазнобу? Да не поверю я в это. Тут всех вдовушек перетягал, а там один сидит? Кобель. Меня зовёт. Соскучился. А за детьми не соскучился?
Правильно мать говорила, что мужичке не следует замуж за казака выходить. О Мане с Лёней ни разу не спросил, как они растут. О Любке и о Ваське тоже не спрашивает. Я много раз ему о детях писала. Живёт на всём готовом. А тут пахать приходится и дома, и в колхозе. Господиии, почему я такая несчастливаяааа?!
Мотя выбежала во двор, набрала в ладони холодной воды из озерка во дворе и умылась. Лицо горело. В тот день она решила больше на письма мужа не отвечать, чтобы не злиться и не обижать детей. А то ведь и Фросю лупанула по спине изо всей силы.
***
Зимой 44 года вернулась в станицу беглянка Татьяна. 20 лет Таня прожила вдали от родных и близких. Она пришла к матери с двумя детьми. С Ваней, которому было на тот момент 19 лет и маленькой Ниной, которая родилась в апреле 1941 года. Тоня осталась с бабушкой Василиной в Темижбекской. На тот момент ей было 12 лет, и она не захотела уезжать от бабушки. Василина любила и баловала внучку с самого рождения. Татьяна не сильно-то и настаивала. Ехала она хоть и в родную станицу, но не знала, как примут её там, после стольких лет отсутствия.
И она была права. Таисия не захотела с нею даже разговаривать, хоть и узнала с первого мгновения.
- Явылась, воровка. А ны стыдно виртаца? Юбку у мэнэ вкрала и кохту. Убигла. Дитэй наплодыла и явылася на чьюсь-то шию.
- Мама, простите меня. Я не обременю вас. Найду хату и уйду.
- Иды, иды туды, дэ була 20 год.
- Мама, мы хоть погреемся. Мороз на улице. Ниночка замёрзла.
- А ты башкой своёй думала, колы у зиму срывалася с миста? Иды. Выхоть. Я пиду до Ксеньки и скажу, чтоб тэбэ ны прыймалы.
Ваня нервно сглотнул и взял Нину на руки.
- Мама, пошли.
Они вышли. Таиса села на скамью и заплакала. Плакала горько и безутешно, как давно уже не плакала.
Фрося протирала подоконники в кабинете председателя, когда мимо прошла незнакомая женщина с двумя детьми. Шли они по узкой дорожке, протоптанной в глубоком снегу. Зима в тот год была снежной и морозной. Молодой парнишка нёс маленькую девочку на руках, женщина шла сзади. В руках у неё была небольшая сумка.
- Гости к кому-то приехали, - подумала Фрося.- По такой холодяге людям дома не сидится.
Женщина почувствовала взгляд, оглянулась. Взгляды женщин встретились, но ни одна из них ничего не почувствовала. Незнакомка с детьми пошла дальше, а Фрося продолжила протирать подоконники.
Таисия ничего Фросе не рассказала о возвращении Татьяны и о том, как она её приветила. Молчала до последнего. Новость принесла Нюся. Рассказала дома, а потом и Фрося узнала, что сестра Таня вернулась в станицу.
- Мама, а Вы чулы, чтоТанька Кучерка вернулась у станицу? – спросила как-то у Ксении.
- Та откуда б же я чула. С пички ридко слазю.
- На хверме дивчата кажуть, что прыихала она с двумя дитями и живёть у своёй крёстной на том краю. Пацанчик у неи взрослый и дивчинка манэнька. Манька, ии крёстна, казала, чо мать родная, Таиска, ны пустыла дивчину и на порог. А вона рада. Усё равно у Маньки ныкого своих ны осталося. На старости будэ ны одна.
- Та ты чо? Таиска така. Могла и ны пустыть. Вона прощать ны вмие. Сбегла Танька от нэи. Во, як жизня сложилась. Танька вырнулася. Надо йи у гости загукать (позвать), - сказала Ксения и подумала, что с годами Таиска не стала добрее. Таньку не прыняла и Фроську охраняе, як собака цепна. А зятя-то уже давным-давно нет.
***
Фрося узнала о возвращении сестры от Натальи.
Забежала та к ней на работу, постучала валенками по коврику у порога, прошла к небольшой кладовке, где Фрося как раз одевалась и собиралась идти домой.
- Фрося, ой, как у вас тут хорошо. Тёпленько. Я домой бегу. Печку нужно затопить.
- Да это с улицы кажется, что тепло. А посидишь и ноги мёрзнут, - ответила Фрося. Посмотрела на Наталью.
- Что-то случилось?
- Та ничего. А ты слышала, что сестра твоя Танька вернулась в станицу?
- Нет. Вернулась и к нам не зашла?
- Зашла. Мать твоя её и на порог не пустила. На мороз выгнала с маленьким дитём.
Фрося ничего не ответила, только головой покачала.
- Живёт она с дитямы у своей крёстной на том краю, - продолжила Наталья. – Мамка хочет пригласить её к нам в гости. Тогда уж и узнаем все подробности.
Сёстры вышли из здания Совета и распрощались на ступеньках. Наталья пошла к себе, а Фрося к себе. Домой идти не хотелось. Мать снова показала свой характер.
- Сделаю вид, что ничего не знаю, - решила она. – Сбегаю к Моте, расскажу ей новость.
Продолжение здесь
Все главы здесь