— Олег, закрой, пожалуйста, дверь, я не могу у меня коробка с документами! — Вика держала тяжёлую коробку, стоя на пороге их новой квартиры.
— Подожди, Вика, кажется, ключи остались в машине, — растерянно пробормотал муж, пытаясь удержать рюкзак и стопку бумаг.
— Здравствуйте! Может, помочь? — послышался звонкий голос из коридора.
Так Вика впервые увидела Татьяну: стройная женщина лет тридцати пяти, тёмные волнистые волосы, улыбка, в которой читалось дружелюбие. Татьяна протянула руку, чтобы подхватить коробку, и быстро помогла занести её в квартиру.
— Спасибо, а вы…
— Я Татьяна, ваша соседка напротив. Добро пожаловать на наш этаж! — с улыбкой сказала она.
Вика невольно улыбнулась в ответ. Ей понравилось, что здесь живут такие люди — отзывчивые и весёлые. Она даже не подозревала, насколько крепкой станет их дружба… и чем всё обернётся.
Вика считала себя вполне успешной. Ей было тридцать шесть. Двое детей — десятилетний Серёжа и шестилетняя Настя — дарили ей радость и смысл жизни. Муж, Олег, хоть и не блистал карьерными свершениями, был неплохим инженером, и заработка хватало на семейные нужды. Вика работала начальником отдела в фирме, занимавшейся мебелью на заказ. Казалось, всё в порядке.
После переезда она быстро сдружилась с Татьяной. Та часто забегала к ним с чашкой кофе или звала Вику к себе «на чай». Татьяна оказалась полной противоположностью Вики: без определённого места работы, без обязательств, свободная, как ветер. Она легко увлекалась кулинарией, потом бросала её; ходила на курсы массажа, забросила; мечтала о путешествиях, но так и не уезжала дальше ближайших городов.
Иногда Вика, улыбаясь, говорила ей:
— Таня, тебе надо найти какого-нибудь нормального парня. Сразу станет больше порядка в жизни.
— Ой, Викуля, — отмахивалась Татьяна. — Я пока не готова завязывать. А если и встречу мужчину, так он должен принять меня такой, какая я есть.
Вика слушала и думала, что у Тани всё слишком легкомысленно. Но судьба распорядилась иначе.
Однажды Татьяна заявилась к Вике бледная, как простыня. Она уронила сумку на пол, расплакалась и выдавила:
— Я беременна.
Вике показалось, что подруга шутит — ведь та постоянно жаловалась на одиночество и говорила, что «не готова связывать себя». Но слёзы Тани говорили о серьёзности ситуации.
— Кто отец? Он что, бросил тебя? — Вика сама не понимала, зачем спрашивает такое.
— Я не буду его упрекать. Это случилось случайно, мы оба виноваты… — Татьяна лишь махнула рукой. — И я решила родить.
В глубине души Вика восхитилась её решительностью, но и перепугалась за подругу: что делать, если та не потянет малыша одна? Вика пообещала помочь, чем сможет, когда настанет время.
Татьяна родила мальчика, которого назвала Артёмом. Вика пыталась воодушевить подругу: «Ты не одна, я с тобой!» Но Татьяна была будто в полудепрессии: «Я не умею быть матерью, Вика… Мне страшно».
Артём оказался крохотным, но здоровеньким. Вика брала его на руки, укачивала, гладила по спине — и вдруг заметила небольшое родимое пятно вытянутой формы. У мужа Олега было похожее, только чуть выше поясницы. «Ну надо же, какое совпадение…» — подумала тогда Вика, но не придала значения.
Когда Артёму исполнилось несколько недель, Татьяна, казалось, совсем «сдала». Отказывалась кормить ребёнка грудью, жалуясь на боль и усталость. Вика сама ездила за смесями, объясняла, как правильно разводить. Олег помогал иногда приносить продукты из магазина, когда Татьяна просила. Всё это Вика считала дружеской поддержкой.
Но однажды ночью Вика никак не могла уснуть. Олег, вернувшись с «длинного» корпоративного ужина, пошёл принять душ. Впервые в жизни Вику посетила странная мысль: «А вдруг отец Таниного ребёнка — это Олег?» Она чуть не рассмеялась сама над собой: «С чего бы?» Но воспоминания о том самом родимом пятнышке и бесконечные тревоги не давали покоя.
Развязка настала неожиданно. Вика возвращалась с работы домой на час раньше обычного. Почувствовала странную тишину у дверей квартиры Татьяны — дверь обычно была приоткрытой, слышался плач ребёнка. Вдруг дверь распахнулась, оттуда вышел Олег, запинаясь о порог. Вика встала как вкопанная.
— Олег?.. — только и вымолвила она.
Муж побледнел, начал что-то невразумительно бормотать. Тут же вслед за ним появилась Татьяна, с ребёнком на руках. Вика видела, что подруга смущённо опустила глаза.
— Постойте, вы что… здесь делали? — голос Вики задрожал.
— Я просила его посидеть с Артёмом, — внезапно сказала Татьяна, — мне нужно было отойти…
Слова звучали фальшиво. И тут Вика поняла, что сомнения её не обманывали. Были мелочи, которые давно указывали на близость Олега и Тани: странные встречи «по-соседски», кокетливые взгляды. У неё внутри всё перевернулось.
— Олег, скажи правду, — прошептала Вика. — Это твой ребёнок?
Муж молчал, потом тяжело вздохнул и кивнул. Татьяна стояла, как статуя, с плотно сжатыми губами.
— Это случилось ещё до твоей беременности? — Вика повернулась к Татьяне. — Значит, вы оба меня держали за дурочку?
Татьяна промолчала. Олег прошептал: «Я виноват…» — но Вике уже было не до объяснений.
Разразился страшный скандал. Вика отказывалась не то что слушать оправдания, а вообще смотреть на подругу. Та торопливо собрала вещи и буквально через несколько часов уехала. Квартира, в которой она жила, была арендованная — Татьяна бросила хозяину ключи и попросила вернуть залог почтовым переводом.
— Вон отсюда, и чтоб тебя тут не было! — Вика кричала ей вслед. — Ты предала мою дружбу!
Татьяна с ребёнком исчезла так же внезапно, как и появилась в жизни Вики. Осталась лишь глухая боль в груди.
Тишина стояла в квартире Вики. Она не простила Олега, но и не выгнала: пожалела детей, да и характер у неё был такой — склонный терпеть и переваривать боль. Однако доверие к мужу пропало, прежняя теплота исчезла. Он пытался поговорить, но Вика лишь отмахивалась.
Чуть позже выяснилось, что Татьяна переехала к какому-то знакомому в другой город, затем вообще пропала из поля зрения. Новые жильцы въехали в её бывшую квартиру.
Прошли два года. Жизнь потекла по-новому. Дети Вики подросли, Олег старался быть образцовым отцом, но ощущал, что жена не пускает его в свою душу. Супруги вроде оставались вместе, но живое общение угасало.
В один зимний вечер в дверь позвонили. Вика, готовившая на кухне, открыла и обомлела: на пороге стояла пожилая женщина, представившаяся матерью Татьяны.
— Прошу прощения за поздний визит, — взволнованно сказала она. — Татьяна уехала на заработки к морю, а Артём… Он остался со мной, но я не могу ухаживать за ним — здоровье не позволяет…
У Вики екнуло сердце: Артём, тот самый мальчик с родимым пятном, сын её мужа. Как ей теперь реагировать? Женщина просила: «Возьмите его хотя бы на время, пока Таня не устроится. Он ведь тоже ваш…»
— Олег, иди сюда, — позвала Вика мужа. Тот вышел в прихожую, увидел маму Татьяны, увидел стоящего внизу маленького мальчика лет двух, крепко сжимающего плюшевого медвежонка. Мальчик чуть настороженно смотрел на незнакомых взрослых.
— Что скажешь? — глухо спросила Вика.
Олег покрылся холодной испариной. Но, наконец, взял себя в руки и кивнул:
— Мы не можем оставить ребёнка в беде.
Так Артём вошёл в дом. Первые дни Вика не знала, как к нему относиться — слишком сильна была боль предательства. Но мальчик был совсем крохой, он смотрел на Вику с беспомощной доверчивостью. Если бы она отвернулась, то совершила бы страшную несправедливость. И Вика постепенно училась принимать его.
Серёжа и Настя тоже поначалу сторонились «нового брата», но видя, как Артём не по-детски грустен, стали мягче. Сама Вика вдруг ощутила, что мальчик вызывает у неё теплое чувство, такое же, как её дети. Она видела, что и Олег обходит Артёма стороной — стыд и вина его душили. Тогда Вика решилась на разговор:
— Олег, смотри, мальчик ни в чём не виноват. Твоя ошибка не делает его плохим…
— Я понимаю, — прошептал Олег. — Но я так боюсь, что ты меня никогда не простишь.
— Пока не знаю, — Вика вздохнула. — Но я знаю одно: я не хочу, чтобы Артём страдал. Он ведь часть нашей семьи теперь.
Постепенно общая забота о ребёнке сблизила их. Олег принялся помогать купать Артёма, читать ему сказки, а Вика из кожи вон лезла, чтоб создать обстановку, в которой мальчик почувствовал бы себя любимым. И в этом процессе они обнаружили, что снова разговаривают — не о быте, не о проблемах, а о чём-то важном для двоих. Было непросто, но шаг за шагом холод отступал.
Когда прошло несколько месяцев, Артём привык звать Вику «мама Вика». Она растроганно поправляла его: «Просто Вика», но внутри понимала, что если он считает её матерью — это и есть настоящее. Ей становилось тепло от осознания, что в жизни бывают такие повороты, когда любовь к детям пересиливает обиду.
Однажды, укладывая Артёма спать, Вика заметила у него на спине знакомое родимое пятно. Она провела по нему пальцем и вдруг осознала: она больше не испытывает боли, видя эту метку. Напротив, она чувствует сострадание и нежность к этому мальчику и… прощение к Олегу. Та обида, что жгла её сердце, наконец начинает отступать, уступая место тихому пониманию: жизнь сложнее, чем кажется, и они все заслуживают шанса на счастье.
В день, когда Татьянина мать пришла забрать Артёма, Вика твёрдо сказала:
— Пусть пока живёт с нами, сколько нужно. Я не против.
— Ты не боишься, что это надолго? — пожилая женщина казалась удивлённой.
— Пусть будет так, как будет, — Вика мягко улыбнулась. — Он уже — наш.
Взгляд Олега был полон благодарности. Он молча кивнул, дав понять, что поддерживает её решение. Именно в этот миг между ними вновь пробежала искра прежней любви, которая может и не была больше такой наивной, как раньше, но зато стала глубже и человечнее.
ПРИСОЕДИНЯЙСЯ НА НАШ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.